Арт

Инсценировки по памяти. Живучая селедка «под шубой» и селфи у танка

1049 Ольга Бубич

Фото из серии «Приобретенный рефлекс». Фото: «LЁD»

 

Праздничное застолье с селедкой «под шубой», селфи возле военного памятника, семейный просмотр телевизора. Фотографы из коллектива «LЁD» инсценировали ритуалы советской эпохи. Она ушла – но оставила нам в наследие декорации и «правила поведения», которые сегодня не всем понятны, но продолжают жить.

Проект «Приобретенный рефлекс» на тему «фиктивной памяти» фотоколлектива «LЁD» представлен в рамках «Месяца фотографии в Минске».

«LЁD» – это шесть молодых беларусских авторов, давно и продуктивно работающих в поле визуальных исследований. В центре их интереса – беларусская повседневность, культурные и социальные парадоксы на стыке двух миров: новой «квітнеючай» Беларуси и падшего колосса СССР, чей призрак никак не может бесследно покинуть обжитые десятилетиями территории наших квартир и умов.

Последний проект Алексея Наумчика «Minsk Y» посвящен изучению ценностей родившегося после СССР поколения; Александра Солдатова исследует «национальное» понятие красоты, в фокусе объектива Александра Михалковича – особенности формирования коллективной памяти.

«Приобретенный рефлекс» – мини-сериал из стоп-кадров непрожитой реальности, нарезка из узнаваемых ситуаций, которые, по признанию одного из участников коллектива, «в нас присутствуют, несмотря на отрицание и сложность их приятия».

Праздничное застолье с селедкой «под шубой», селфи у военных памятников, вечерний семейный просмотр телевизора. Эти и другие ситуации, инсценированные фотографами, описывают ритуалы, характерные для советской эпохи. Она ушла – но оставила нам в наследие декорации и «правила поведения», которые сегодня уже не всем понятны. Но при этом продолжают жить.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Гуманитарии трактуют ритуал как традиционную коллективную форму передачи культуры новым поколениям, обеспечивая преемственность и устойчивость общества. Как избежать ненужных потрясений? Все просто – дружно шагай в ногу: снимай с селёдки шубу, покупай гвоздики 8 марта и стройся по росту. И не спрашивай «зачем?» и «почему?»

Ритуал работает благодаря целому «параду знаковых систем». На достижение результата работает всё: язык, жесты, мимика, музыка, цвет и даже запах. Этот сложный синтез и создает необходимый психологический эффект сопричастности «высшим ценностям бытия».

Фотография фиксирует и сохраняет ритуалы: заснял – значит, дал возможность и себе, и будущим поколениям изучить визуальную сторону обряда: жесты, цвет, позы. Узнавать, как одеваться, что есть и пить, как вести себя во время торжества или знакового события. Застолье – вот вам водка и «под шубой». Почему? Потому что «здесь так принято».

Да и сам акт фотографирования является частью ритуала. Примеры из серии «Приобретенный рефлекс» – сценка с позированием у танка и «парадный» семейный портрет в студии. Так «цементируется» память: за счет поз, сочинения подписей для снимков, переживания сопутствующих все эти процессы эмоций.

Фото из серии «Приобретенный рефлекс». Фото: «LЁD»

 

Но авторы «Приобретенного рефлекса» не просто каталогизируют ритуалы, доставшиеся нынешнему поколению в наследство от советских родителей. Самое интересное происходит при личном контакте с каждой из предложенных ситуаций и анализе собственных ощущений.

Всматриваясь в работы, мы связываем фотообраз с собственным персональным прошлым. Это не игра «верю/не верю», в которой оценивают достоверность смоделированной сценки. Выбор здесь – между «узнаю или не узнаю», «моё или не моё», между ценностями двух поколений, принятием или отрицанием формы и содержания ритуалов нашей повседневности.

Каждый может примерить ритуальные роли из «Приобретенного рефлекса» и оценить, насколько на сегодняшних нас влияют декораций советских времен. Решить, в каком из миров мы чувствуем себя более живыми.

Сами участники и участницы фотоколлектива «LЁD» называют ощущения, пережитые ими во время инсценировки ритуалов, как чужие, волнующие, странные и нелогичные.

«Ситуации были настолько понятными, что «играть» их не было необходимости, мы просто все разложили и сняли», – признается Максим Сарычев.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Но настоящего переживания не случилось: то же праздничное застолье воспринималось фотографами как форма, как оболочка, внутри которой – пустота.

Можно сколько угодно «изображать счастье», позируя для фотографии возле танка, но осознанно и внятно объяснить смысл этого действия представителям молодого поколения сегодня вряд ли возможно.

Проект «Приобретенный рефлекс» видится важной остановкой в визуальной летописи современной беларусской фотографии. Но его также стоит рассматривать и в терапевтическом ракурсе. Чтобы понять, что сегодня представляет собой беларусская нация и какими ритуалами окрашена ее повседневность, нужно сформировать свое отношение к личному и коллективному прошлому этой страны.

Проще всего – отрицать, снести памятники Ленину, убирать из музеев танки, переименовать улицы. Вырывать страницы из учебников истории.

Гораздо сложнее – поставить себя на место тех, кто «бомбит селфи» с Лениным и танком или заливает майонезом традиционный «оливье». И разобраться с ощущениями, переживаемыми в этот момент.

Выставка «Приобретенный рефлекс» в рамках «Месяца фотографии в Минске» проходит в пространстве ЦЭХ до 9 октября.

Комментировать