Минимум политики, денег и влияния. Как живет гражданское общество Беларуси

Минимум политики, денег и влияния. Как живет гражданское общество Беларуси

772 Жизнь

В Беларуси действуют три тысячи инициатив и организаций гражданского общества. Действуют часто без формальной регистрации, денег и возможности влиять на принятие решений на уровне государства. Новое исследование рассказало, как выглядит наш «третий сектор» и в каких условиях ему приходится работать.

Разбираемся: что на самом деле предлагает концепция закона о противодействии домашнему насилию

Разбираемся: что на самом деле предлагает концепция закона о противодействии домашнему насилию

764 Жизнь

Бить или не бить детей? Беларусы активно обсуждают этот вопрос, вместо того, чтобы внимательней взглянуть на предложенную концепцию законопроекта о противодействии домашнему насилию.

Как правильно бить своего ребёнка?

Как правильно бить своего ребёнка?

25204 Жизнь

У насилия над детьми нет безопасных форм. Нет приемлемой силы, с которой сильный и взрослый имеет право ударить слабого и безответного. Тому, кто не может обойтись современными методами воспитания, лучше вообще не заводить детей

«Общий город». Как сделать наши города комфортными и устойчивыми

«Общий город». Как сделать наши города комфортными и устойчивыми

132 Жизнь

Могут ли беларусские города стать не только зелеными, но еще и умными? Как властям, бизнесу и горожанам наладить взаимовыгодное сотрудничество? Как сделать так, чтобы городское планирование учитывало пожелания всех сторон, а сами города стали местами, в которых хочется жить, работать и отдыхать?

Классовая ненависть как тренд. Айтишники, гуманитарии и щедрость Виктора Прокопени

Классовая ненависть как тренд. Айтишники, гуманитарии и щедрость Виктора Прокопени

5362 Жизнь

Айтишников в Беларуси тихо ненавидят. Но сами они удивительным образом выбрали в качестве объекта презрения гуманитариев – тех, кто испытывает к ним меньше всего эмоций. Татьяна Светашёва отвечает Виктору Прокопене

«У папы есть краник, у мамы — дырочка». Как половое воспитание детей решит проблему абортов

«У папы есть краник, у мамы — дырочка». Как половое воспитание детей решит проблему абортов

2570 Жизнь

Секс в нашем обществе остается табу, о нем не говорят в семье и школе. Запреты не решают проблемы абортов, ранних беременностей и венерических заболеваний, а просто делают их менее видимыми. Решение только одно — нормальное половое воспитание

Лето: время учиться! Современные знания для современных беларусов

Лето: время учиться! Современные знания для современных беларусов

414 Жизнь

Чего нам ждать от изменения климата? В чем польза от открытых данных? Что общего у политики и мультфильма? И как работают деньги? Ответы на эти и многие другие вопросы современности вы найдете в онлайн-курсах Летучего университета. Подключайтесь!

Пассивные, не верят в бога, верят в депутатов. Три исследования о беларусской молодежи

Пассивные, не верят в бога, верят в депутатов. Три исследования о беларусской молодежи

771 Жизнь

Молодежные организации Беларуси очень редко сотрудничают с исследовательскими центрами, предпочитая действовать наощупь. Аналогично и взрослые часто склонны сетовать на недостатки молодого поколения, не опираясь на конкретную социологию. «Журнал» проанализировал данные трех исследований, чтобы составить портрет беларусской молодежи

Голодовка 328. Против чего протестуют матери осужденных за наркотики

Голодовка 328. Против чего протестуют матери осужденных за наркотики

657 Жизнь

24 женщины в общей сложности приняли участие в голодовке «Матчынага руху 328» весной этого года. Зачем беларусские матери решились на такой отчаянный шаг и почему их протест вызвал противоречивые оценки в беларусском обществе? Разбираемся

Беспамятство парадов и безмолвие Тростенца

Беспамятство парадов и безмолвие Тростенца

1386 Жизнь

На месте убийства сотен тысяч узников лагеря смерти в Тростенце до сих пор нет настоящего мемориала. Его созданием озабочены европейцы, предки которых нашли здесь свой последний приют. Но власти Беларуси интересуют только показушные парады – но не реальная память о жертвах войны.