Арт

«Загляни в глаза Первобогу». Самая тёмная книга беларусской фотографии

949 Ольга Бубич

В мае увидела свет самая тёмная книга современной беларусской фотографии. Проект Андрея Ленкевича «Загляни в глаза Первобогу» приобрел новую форму благодаря победе фотографа на «Осеннем салоне» «Белгазпромбанка» в Минске. Один из первых, еще пахнущих свежей краской, экземпляров специально для «Журнала» рассмотрела арт-критик Ольга Бубич.

На первый взгляд новая фотокнига Андрея Ленкевича может показаться диковинным каталогом чучел животных и птиц беларусской природы. Порой еле проступающие на полностью черных страницах зловещие оскалы, чуть различимые силуэты и то ли испуганные, то ли молящие о пощаде безжизненные глаза ошарашивают неподготовленного зрителя.

На самом деле эта книга о чем-то гораздо больше, чем убитые звери. Но чтобы понять замысел и причины рождения «Первобога» нужно сделать шаг назад и вспомнить о «Язычестве» – первой фотокниге Ленкевича, созданной в тандеме с этнографом Ириной Мазюк. Именно «Паганства» в свое время зафиксировало переход автора к документальной арт-фотографии, четко задав уровень абстракции и тематику, которая интересует Ленкевича-исследователя.

В центре его внимания оказывается тема самоидентификации беларусов – поиск корней, которые уходят в почву истории гораздо глубже, чем тиражируемые символы «вышыванак», драников и то ли «георгиевских», то ли красно-зеленых лент Дня победы. Одним из возможных векторов исследования идентичности может стать обращение к языческим традициям наших предков.

Как признается сам Андрей, ему всегда была интересна попытка погружения и визуализации «энергетически сильных вещей», которые все еще можно обнаружить в постепенно исчезающем мире беларусского язычества.

«Паганства» – это не просто 136 черно-белых фотографий, фиксирующих культурную мифологию беларусской глубинки. Первая книга Ленкевича – своеобразный каталог, многоплановое исследование образов, ритуалов и символов язычества, сегодня во многом лишь интуитивно воспринимаемых беларусами.

Прямой визуальный контакт с читателем этой книги имеют не люди, сфотографированные автором в его этнографических поездках по стране, а звери, точнее их чучела с откровенно обращенным на нас замершим взором. На страницах книги эти звери приобрели значение мощного символа, намека на времена, которые философ Валентин Акудович впоследствии определит как «эру Тотема».

Российская критик Ксения Юркова в рецензии на выставку c «языческими снимками» Андрея Ленкевича в питерском «ФотоДепартаменте» назвала создаваемое фотографом пространство «воображаемым», отмечая, что в «пробелах [снятого в разных местах и по разному поводу] … Андрей переверстывает историю, создавая свои собственные конструкции».

«[Он] переносит смыслы в воображаемое пространство, помещает в него набор не связанных между собой обрядов, людей и тотемных животных, глядя на которых можно предположить, что в них действительно вселились духи», – комментирует арт-критик, опять же оставаясь на уровне анализа проекта в русле его буквального описания.

Мир символов Ленкевича – гораздо шире метафоры вселившихся духов, ибо «дух», который неподготовленный зритель может лишь интуитивно уловить – герой из скорее философской, а не магической вселенной. Некто, о ком писал итальянский философ Джорджо Агамбен и кого в визуальном дискурсе так искусно представил в своем «Антихристе» Ларс фон Триер.

Подчеркивая неслучайность появления в «Паганстве» темы тотемных животных, Ленкевич отводит им особое место в следующей главе своего исследования беларусских корней. Так появляется еще одна «черная книга» – «Загляни в глаза Первобогу».

Аллюзии на фон Триера появляются практически сразу. Как и Ленкевич, скандальный режиссер-философ известен своей тонкой работой с архетипичными символами, интерпретация которых рискует открыть любопытному зрителю целую энциклопедию смыслов. Например, образы представителей животного мира (оленя, ворона и лисы) важны для понимания его картины «Антихрист». Критики говорят о коммуникативной функции ворона и олене как символе мира, грации и любви. Самый пугающий образ – кусающей себя лисы, которая произносит зловещую фразу-пророчество «Хаос правит» – связывают с проводником в загробную жизнь, обретением мудрости в преддверии окончания жизненного пути.

В отличие от Триера, в фотокниге «Загляни в глаза Первобогу» беларусский фотограф не ставит перед собой задачу интерпретации каждого конкретного символа животного, появляющегося на страницах. По сути, ее основной замысел уже заключен в названии проекта. Автор предлагает нам буквально заглянуть в глаза животных и птиц, умервщленных по прихоти человека, чтобы превратиться в чучело, экспонат каталога, единицу самостоятельно созданной системы, так необходимой человеку для его спокойствия и комфорта.

Желание подчинить природу, искусственно выстроив собственную систему координат, является отражением актуальных для сегодняшнего дня тенденций постепенного отказа от всего простого и естественного. Цифровая революция, изменение скорости жизни, отражающееся на наших психических процессах, уводят человечество к более сложным, но менее экологически адекватным решениям в самых разных областях жизни: от производства и потребления продуктов до пересмотра глубинных ценностей.

Результат? Хаос действительно правит.

Тем временем, фотографии Ленкевича не позволяют уйти от взгляда тех, кто помнит мир другим – первобога, все еще существующего в природе, в зверях и птицах, пусть даже физически мертвых.

От простых истин не отвернуться, как и не отвернуться беларусам от зашитых в нас культурных кодов, от нашей собственной, упрямо отрицаемой, истории, от языка образов, где Дожинки – это не демонстрация достижений сельского хозяйства, а древний языческий обряд завершения годового цикла, который подводит итог тяжелому труду и направляет магическую силу на сбор будущего богатого урожая.

Придание смысла привычным действиям, поиск ответов на вопросы «почему?» и «почему именно так?» позволят нам научиться крепко стоять на этой земле обеими ногами и наконец понять, в какую же сторону самостоятельно сделать следующий шаг.

Итальянский философ Джорджо Агамбен считал, что современным стоит считать того человека, который не отводит взгляда от окружающей его сегодня реальности, но при этом способного видеть не только свет, но и тьму. Свет философ связывает с недолговременными, яркими явлениями, которые проявляются в виде кратких ослепляющих нас вспышек, нейтрализующих истинный смысл – «темноту» без срока годности, нечто, что имело значение тысячелетия и что останется, когда нас уже не станет.

Беларусскому фотографу Андрею Ленкевичу удалось передать темноту Агамбена визуальными средствами фотографии. Снятые им в краеведческих музеях чучела представляют собой нечто, гораздо больше, чем мертвые звери. Их застывшие взгляды – намек на находящуюся сегодня в режиме гибернации беларусскую культуру, классифицированную и расставленную по полочкам, но мертвую.

Но из глубины темноты их замерших глаз на нас все также смотрит бессмертный Первобог, и, как завершает свое эссе к книге Валентин Акудович, «калі не я яго, дык ён мяне пазнаў».

Комментировать