Арт

«Желтый песочек». Быков, НКВД и политические агитки

401 Тарас Тарналицкий

Кадр из фильма «Желтый песочек», режиссер – Алексей Турович.

 

Киноэкран уже более столетия используют как инструмент художественной агитации масс. Еще в 1915 году Дэвид Гриффит снял историческое полотно «Рождение нации» о мессианстве Ку-Клус-Клана, которое несло в себе оглушительный заряд расистских идей – их эхо до сих пор не дает покоя американскому обществу.

Сергей Эзенштейн задорно бравировал революционным духом молодого советского государства в «Броненосце “Потемкин”» (1925), а за год до этого – в «Стачке».

В культурной памяти беларусов болевых точек тоже навалом. И отечественные кинематографисты – государственные и, с недавнего времени, частные – не оставляют их без внимания. А когда дело доходит до политики или интерпретации исторических фактов, можно наблюдать целые идеологические баталии.

Так было с событиями Плошчы-2010, когда первой вышла «Жыве Беларусь» – романтическая клюква про вырождающуюся лукашенковскую диктатуру, снятая по мемуарам Франака Вечерки. Ответом стала контр-пропаганда: созданный по заказу Минкульта конспирологический боевик «Мы, братья», в котором бравые сотрудники президентской охраны спасают Беларусь, а заодно и весь мир, от теневого влияния Запада. В бессмысленном бодании двух полярных позиций, по своему искажающих реальность, неизбежно проигрывает зритель.

Новый виток противостояния пришелся в год столетнего юбилея беларусской милиции. В качестве подарка «Беларусьфильм» преподнес оскандалившуюся еще на этапе производства киновоплощение прозы историка Николая Ильинского «Следы на воде». Снятый за миллион долларов исторический триллер посвятили отважным силовикам, отстреливавших в послевоенное время белополяков в Западной Беларуси.

Негласным ответом на идиллический образ советского чекиста стал фильм, посвященный сталинским репрессиям 1930-х годов – экранизация рассказа «Желтый песочек» Василя Быкова, снятая за свой счет актером, бизнесменом и активистом партии БХД Алексеем Туровичем.

Беларусское кино – это история про что угодно, но только не про деньги. Поэтому миссией фильма стало просвещение – создатели неустанно объясняли, что нынешнее поколение ничего не знает об изнанке советской истории, а государство не спешит его просвещать. Цель благородная – но реализация оставляет вопросы.

По сюжету «Желтого песочка», шестерых осужденных по сфабрикованным НКВД делам везут на расстрел на окраину Минска. Недалекий идейный коммунист, попавший в застенки по доносу. Бывший следователь в кожанке, погоревший на перевыполнении плана по поиску врагов народа. Не вовремя сбежавший в Минск московский грабитель. Крестьянин-единоличник, отказавшийся вступать в колхоз. Престарелый белогвардеец, умудрившийся пережить Гражданскую войну. Сельский учитель и поэт, обвиненный в шпионаже в пользу Польши.

Кадр из фильма «Желтый песочек», режиссер – Алексей Турович.

 

Быков намеренно сделал эту кампанию разношерстной, показывая, что жернова советских репрессий мололи всех подряд. На пути к неминуемой гибели каждый из них размышляет о том, как же они оказались в одной машине. Минимализм обстановки (действие рассказа почти до самого конца происходят в движущейся машине) писатель с лихвой компенсирует психологически точной прорисовкой образа каждого из героев, демонстрируя их сломленный дух даже в представившийся момент бегства от своих палачей – поэтому у Быкова «Желтый песочек» держит читателя в напряжении до последних строк.

При всей дословной щепетильности Туровича к первоисточнику, его фильм проигрывает за счет испарившегося психологизма ситуации. Воспоминания арестантов в лучшем случае умещаются в короткие эпизоды-флэшбеки, а в худшем – пересказываются вкрадчивым закадровым голосом. Приглашенным театральным актерам просто не остается материала для игры, а вся необходимая драматургия растворяется в воздухе.

Напряженная бессловесность, которая «В тумане» Сергея Лозницы (тоже по Быкову) превращается в визуальный нарратив, у Туровича превращается в одни сплошную говорильню. «Желтый песочек» очень хочет быть драмой, но больше напоминает артистично визуализированную аудиокнигу. Или дополнение к рассказу, который обязательно стоит посмотреть, если собственной фантазии не достает. Школьники, которым адресуют свою картину авторы, не станут ее смотреть, потому что она скучна, целомудренна, банальна, и что хуже всего, идет в кинотеатре.

В этом кроется главная драма не только Туровича, но и всей национальной кинематографии. Пока они добивались у Минкульта прокатного удостоверения и выторговывали у владельцев залов право на показы, их зритель перестал ходить в кино – разве что на головокружительные голливудские аттракционы. Но точно не на беларусские фильмы. Он теперь сидит дома, зависает в YouTube и постит stories в Instagram.

Прежние каналы связи с аудиторией, существовавшие в прошлые десятилетия, больше не работают. Мало кто станет смотреть фильм, выпадающий из современного контекста, адресованный к старой повестке дня. Выйди «Желтый песочек» в 1990-х, когда в стране существовал общественный запрос на обсуждение насильственной стороны советского режима, ему бы не было цены. Сегодня такая история просто утонет в потоке информационного шума, а ее место займут более содержательные, драматургически выдержанные работы.

И режиссер, видимо, осознавая художественную слабость своей картины, решил превратить ее премьеру в кинотеатре «Москва» в настоящий политический перформанс. С песнями про кровавых чекистов, декламацией протестной (в советское время) лирики, вдохновенными спичами оппозиционеров Павла Северинца и Николая Статкевича. С обязательной минутой молчания и зажженными свечами.

Получилась занимательная агитсолянка, демонстрирующая, как мимикрировала протестная активность беларусов. Теперь она ушла не только на кухни, но и в полупустые кинотеатры, на партийные междусобойчки. Вряд ли Быков предполагал, что потомки так используют его творческое наследие.

Читайте также по теме:

 

Комментировать