Арт

Топ-7 книжных новинок 2019 года в мировой литературе

1039 Павел Абрамович

Мировая литература – бескрайний океан, в котором буквально каждый день появляются новые формы жизни. Хотя всех читателей объединяет уважение к книгам, все мы разные и поэтому ждем различные книжные новинки, ловим в океане свое.

Одни напряженно ожидают, как отразится в прозе Виктора Мартиновича и Альгерда Бахаревича их визит к Светлане Алексиевич. Другие планируют приобрести «Немецкую тетрадь. Субъективный взгляд» Владимира Познера и сборник поэтических колонок «Заразные годы» Дмитрия Быкова. Третьи охотится на новый роман «Черный леопард, рыжий волк» букеровского лауреата Марлона Джеймса или готовятся к напряженной, невыдуманной схватке американского и гитлеровского танкистов в «Передовом отряде» Адама Макоса.

«Журнал» выбрал семь книжных новинок, которые океан мировой литературы принесет нам в 2019 году.

Ю Несбё. «Нож»

Каждый раз, когда дочитываешь очередной роман о Харри Холе, полицейском из Криминального отдела Осло, – словно с другом дорогим прощаешься. Норвежский писатель Ю Несбё прекрасно знает об этом. И делает так, чтобы новая встреча обязательно состоялась. Тем более что предыдущий, одиннадцатый, роман о Холе («Жажда») имеет открытый, весьма драматический, финал.

Произойдет в «Ноже» вот что (без спойлеров – только догадки!): Харри Холе проснется с тяжелым похмельем (впрочем, как обычно) и обнаружит кровь на своей одежде. Вероятно, противником долговязого полицейского с изломанной судьбой станет кто-то из злодеев, уже знакомых читателю. Вероятно, орудием преступлений будет нож.

Несбё пишет стильно, умно, непредсказуемо, жестко. И каждый новый роман – не конвеерная штамповка, а ручная, филигранная работа. «А, так это детективчики!» – воскликнет кто-то. Да, это детектив. Тот самый скандинавский детектив, который уже изучают в зарубежных университетах как явление, тот самый жанр, который в самой Скандинавии считается самым остросоциальным.

Послушайте, например, как Несбё открывает свой роман «Полиция»: «Был один из тех дней, когда жители Осло клянутся, что никогда в жизни не переедут из этого города».

И потом, почти сразу: «... в хорошо организованном городе [Осло], где от передозировки наркотиками умирает больше людей, чем в других европейских городах, в несколько раз превосходящих его размерами».

Нашему писателю-детективщику Николаю Чергинцу так начать про Беларусь слабо будет, уж поверьте. Как и «следака»-алкоголика героем своей книги сделать.

Дата выхода английской и скандинавской версии нового 544-страничного романа Несбё – 11 июля. В переводе на русский язык книга выйдет летом 2020-го, не раньше.

Как говорят в одной из передач на канале Histoty, «этот нож будет резать».

Читайте также:

Немного Быкова, много Чергинца. Почему наше идеологическое кино никому не интересно

Мишель Уэльбек. «Серотонин»

Пожалуй, Уэльбек – самый провокационный европейский писатель-философ. Да еще и самый мерзкий (речь не о внешности). Противный даже родной матери, которая пообещала… выбить все зубы Мишелю, если он еще раз напишет какую-нибудь гадость о ней. Ради такого дела мадам Секкальди, в прошлом активистка французской компартии, готова покинуть тропический остров Реюньон в Индийском океане и «навестить» сына, да еще орехов потом в больницу ему передать.

Лично мне Уэльбек нравится за свои борцовские качества. Эти качества гармонично уживаются в нем с одиночеством, прочувствованным до кончиков души, и печалью с налетом эпатажности – почитайте его стихи, они есть в переводе на русский:

«В наполненных кафе опять пойдут молоть

Салат и чепуху – соль этой жизни скудной.

Сегодня выходной. Хвала тебе, Господь!

Я коротаю ночь с пластмассовою куклой».

А еще Уэльбек обладает даром предвидения в «боекомплекте» с гражданской мужественностью. В 2015 году он опубликовал роман «Покорность», где смело описал будущее родной Франции в случае победы восточного мира и ислама внутри этой страны. Старт продаж «Покорности» мистическим образом совпал с атакой террористов на редакцию сатирической газеты Charlie Hebdo. В числе погибших был друг Уэльбека, экономист Бернар Мари.

Читайте также:

«Покорность» Мишеля Уэльбека. Как перестать беспокоиться и принять ислам

В своем новом романе «Серотонин», который появился на прилавках французских книжных магазинов 3 января, Уэльбек буквально предсказал появление «желтых жилетов» и вынес приговор президенту Макрону, поставил неутешительный диагноз всему Евросоюзу (пациент, скорее, мертв, чем жив) и сравнил европейское общество с огромной птицефабрикой.

Сурово и вовсе не между строк сказано – так далеко Уэльбек еще не заходил! Видимо, ситуация кажется ему совсем безнадежной, катастрофической. Хотя «внешне» книга выглядит вполне безобидно, ведь она одновременно а) рассказывает о судьбе агронома, занятого улучшением техник сельскохозпроизводства, б) повествует о женщине в судьбе мужчины, самой возможности любви в наше время – серотонин, кстати, это гормон счастья, который используется в антидепрессантах.

«Подобно Вольтеру, Уэльбек превращает роман в двустволку, а литературное поле – в неопределенное поле битвы, где выгорание и безысходность резонируют и контрастируют с интонациями истинной любви», – пишет Le Monde.

На русском языке 352-страничный «Серотонин» появится осенью 2019 года.

Чулпан Хаматова, Катерина Гордеева. «Время колоть лед»

Есть такая работа или, точнее, призвание: без устали колоть лед в вечно замерзающей стране.

Две красивые женщины и «по совместительству» многодетные матери, которые основали благотворительный фонд «Подари жизнь», ведут диалог о себе, своем времени, работе и, конечно же, стране. Предисловие к книге написала Людмила Улицкая; у нее получилось не менее интересно, важно – такой емкий текст-размышление стоит дороже нескольких романов!

Безусловно, Улицкая права в том, что жанр книги «Время колоть лед» не поддается определению, а потому ее лучше немного процитировать.

«Хаматова: Да, к сожалению, я не знаю татарского языка, у нас дома все говорили по-русски.

Гордеева: Но ты же – татарка!

Хаматова: Да, конечно, я татарка. У меня татарское имя, татарские корни, но довольно долгое время все это было погребено под слоями чудовищной ситуации, в которой я выросла.

У меня есть дядя, его тоже зовут Чулпан. Он сейчас заканчивает книгу «Зов памяти» о нашей родословной, там такое начало: «Язык, Мелодия, Память – опора бытия духа. Первым исчезает Язык, остаются Мелодия и Память, затем та же участь постигает Мелодию. Третье поколение лишается Памяти».

Так вот, к сожалению, я и есть это третье поколение. Вокруг меня все боялись говорить правду и молчали. Мой прадед был хозяином обувной фабрики, артели, где работало довольно много наемных рабочих. Он был раскулачен. Другой прадед – тоже раскулачен, у них отняли все, и моя прабабушка одна с пятью дочками оказалась в Казани.

А папа дяди Чулпана был муллой – его арестовали и расстреляли. И для дяди эта тема закрыта раз и навсегда. Мой дедушка молчал о своем отце, моем прадедушке. Но он и про другое молчал: никогда не вспоминал войну, например. И в школе я попадала в идиотское положение: когда нам поручали писать сочинение про подвиги дедушек, то у всех были такие большие красочные сочинения, полные подвигов, а у меня…»

528-страничная книга-диалог «Время колоть лед» вышла в январе.

Читайте также:

Людмила Улицкая: «Наша беда в том, что правят нами футбольные болельщики»

Стивен Кинг. «Институт»

Болтают, что 71-летний Стивен Кинг уже не тот. Возможно, «это возрастное», как говорят беларусские врачи, а возможно, «Мистер Мерседес» доставил Кинга не туда – зачем вообще было ради вялой и предсказуемой детективной трилогии надолго покидать шикарный особняк в стиле horror, построенный и обжитый Королем?

Но навсегда Кинг не уехал: отдохнул от жутких кошмаров и назад, home, sweet home. В этом году выйдет его новый роман под названием «Институт», который посвящен паранормальному. Мальчика Люка похищают неизвестные и отвозят в Институт, запирают в комнате без окон. Люку удается узнать, что по соседству с ним держат и других детей. Всех их объединяет одно: способности телепатии и телекинеза. Руководство Института пытается выжать из детей их дар, словно сок. Надо бежать, пока не поздно.

Сюжет напоминает сериал «Очень странные дела», который Кинг открыто хвалит (в свою очередь, авторы сериала признаются в ужасной любви к творчеству Кинга). Вместе с тем Кинг писал о детях со сверхспособностями еще полвека назад. Вспомните хотя бы «Кэрри» и «Воспламеняющую взглядом».

Удалось ли Кингу превзойти самого себя и вырвутся ли детки из клетки, мы узнаем 10 сентября – на этот день назначен старт продаж романа. Про выход русскоязычной версии сведений нет. Как шутят читатели, переводам на русский язык новых романов Кинга предшествует появление экранизаций этих книг – так долго работают издательства.

Читайте также:

Как Стивен Кинг российской пропаганде палки в колеса вставляет

Патрик Радден Киф. «Ничего не говори»

Американец Патрик Радден Киф работает в еженедельнике The New Yorker, имеет почетные награды за свой труд писателя и публициста.

Документальное исследование «Ничего не говори», которое удерживается в списке бестселлеров The New York Times, он начинает с истории Джин Макконвилл. 38-летняя уроженка Белфаста (Северная Ирландия), была похищена людьми в масках. Малолетние дети буквально цеплялись за ноги своей мамы, когда ее силком тащили к автомобилю. Джин убили тогда же, в 1972 году. Все соседи Макконвилл знали, кто это сделал и за что. Но молчали – из страха или солидарности с Ирландской республиканской армией (ИРА).

Бойцы ИРА признались в содеянном лишь в 1992 году. В своем заявлении они обвинили Макконвилл (и еще семерых убитых ими людей) в шпионаже, работе на британцев. Тело Джин (точнее, груда костей и лоскуты истлевшей одежды) было найдено случайно в 2003 году – дети узнали свою мать по синей булавке, которую она всегда держала приколотой к платью, используя для подгузников или порванной одежды.

Читайте также:

Рассказ бойца ИРА. Сложить оружие и победить

История одной семьи становится для Кифа отправной точкой, чтобы рассказать в подробностях об обществе, охваченном жестокой партизанской войной. Войной, чья цель была свята и непогрешима, как идеалы самой свободы, но которая крушила все на своем пути – прежде всего, ломала судьбы и разрушала семьи.

Насилие, как зараза, распространялось на все общество, в том числе на детей. Киф рассказывает прежде всего о детях, в этом специфика его книги – недаром с обложки «Ничего не говори» на читателя смотрит темными неулыбчивыми глазами подросток.

В числе героев/жертв (нужное подчеркнуть) того времени Киф называет Долурс Прайс. Будучи подростком, Долурс стала членом ИРА. А в 1973-м, вместе со своей младшей сестрой Мэриан и другими сторонниками ИРА, 21-летняя Долурс взорвала автомобиль возле суда Олд-Бейли в Лондоне – это был первый теракт ирландцев в сердце империи. Тогда пострадали 200 человек.

Не причитай «Лишь бы не было войны!» – твой голос никто не услышит в мире насилия, страданий, мести, предательства.

464-страничное исследование Кифа увидело свет 26 февраля, о переводе книги на русский язык пока ничего не известно. Кстати, в этом году ветераны ИРА будут отмечать столетие со дня основания своей армии. «Ирландия – сначала, Ирландия – в конце, Ирландия – превыше всего».

Лиза Си. «Остров морских женщин»

Этот роман – типичный, яркий пример того, чем занята сейчас зарубежная литература: наведением мостов между цивилизациями и культурами. И, разумеется, людьми.

Лиза Си – американка с китайскими корнями, которая родилась в Париже, а теперь живет в Лос-Анджелесе. Ее мать тоже была писательницей; несколько книг они написали вместе. Лиза Си занимается также журналистикой и общественной деятельностью. Историю Лос-Анджелеса и его китайского квартала она знает как свою. Недаром Лиза Си является уполномоченным города Лос-Анджелес.

Несколько книг этой писательницы переведены на русский язык. Особенно советуем познакомиться с «Девушками из Шанхая». В своем новом романе, «Острове морских женщин», Лиза Си продолжает тему женской дружбы и семейных тайн.

Место действия – субтропический остров Чеджудо (Южная Корея), который изведал на себе разрушительную мощь империй и кровопролитных войн, крестьянских восстаний. Случалось, что здесь разом гибла десятая часть жителей. Две девушки, одна – из семьи японца-коллаборациониста, вторая – кореянка из династии хэнё (профессиональных ныряльщиц, которые без аквалангов добывают дары моря), работают и растут вместе, каждый день погружаясь на морское дно. Красивый, сложный и вдумчивый роман о женщинах, выполняющих опасную физическую работу, и силах моря и земли, которые формируют их характер, судьбу.

384-страничная книга Лизы Си увидела свет 5 марта и, скорее всего, будет переведена на русский язык в течение года.

Франс де Вааль. «Последнее объятие мамы»

Еще один бестселлер The New York Times в жанре non-fiction. Перечисление научных степеней и должностей его автора, нидерландского приматолога и этолога, заняло бы не одну страницу; журнал Time включал его в список 100 самых влиятельных людей мира.

Франс де Вааль посвятил себя изучению нравственной стороны мира животных. Да, вы не ослышались: Ваалю удалось убедительно доказать, что мораль не является «изобретением» человечества. Животные тоже способны к сочувствию и утешению, им известно чувство справедливости.

Пример? Пожалуйста! Два капуцина (род обезьян) усажены рядом с человеком. Обезьяна слева получает огурец. Обезьяна справа получает виноград. По заданию обезьяна слева дает человеку камушек, ей дают огурец, и она его съедает. Обезьяна справа тоже должна дать камушек. Она это делает, но получает виноград. Обезьяна слева видит это. Она дает ученому камушек в надежде на виноград, но снова получает огурец. Она стучит камушком по стене, опять дает его человеку и снова получает огурец. Тогда капуцин начинает… протестовать! Еще в одном схожем эксперименте уже с шимпанзе тот, кто получал виноград, отказывался от него, пока и его соседу не давали виноград.

В «Последнем объятии мамы», которое вышло 12 марта, Вааль продолжает исследовать интеллект и богатую эмоциональную жизнь животных. Очень проникновенная книга, не художественная вовсе.

Умирает шимпанзе, матриарх рода, и человек приходит к нему попрощаться. «Мама» улыбается ему широкой улыбкой и похлопывает дружески по шее, потом заключает в объятия. На такие жесты и эмоции способна не только «главная» шимпанзе, причем в момент смерти, – они присущи всему ее роду.

После таких научных наблюдений и открытий невозможно по-прежнему свято верить в то, что человек обладает исключительными правами, прерогативой на способности любить, ненавидеть, бояться, стыдиться, испытывать чувство вины, радости, отвращения и сочувствия. И это вы еще не слышали, что Вааль о слонах рассказывает!

Подскажите, куда сдать старый учебник биологии?

Читайте дальше:

Топ-7 новых сериалов 2019 года

Голодные книги. Чем нас кормят беларусские писатели?

«У любви у нашей села батарейка». 4 причины, чтобы забросить Kindle

Комментировать