Арт

Bulbamovie. Герои на завтра

749 Максим Жбанков

Случилось – по меркам родного культурного поля – нечто странное: варшавский фестиваль беларуского кино Bulbamovie на пятый год своего существования стал мобильным и прибыл в Минск.

Правда, частично: информационные спецпоказы остались в Польше, а вот конкурс прошел у нас – обойдя «Лістапад» на вираже и перехватив у него часть программы. Впервые за все время жестоких боев с инерцией «Партизанфильма» и ядовитым шармом Голливуда награды были вручены на родине героев. Экранные опыты новых авторов вернулись в Беларусь транзитом через Варшаву, чтобы сказать о главном: сведения о смерти отечественного кинематографа сильно преувеличены.

Тема «смерти кино» уже не первый год вдохновляет интеллектуалов и смешит публику: мы всё хороним и хороним, а они всё смотрят и смотрят. Проблема в том, что хоронят и смотрят совсем не одно и то же.

Интеллектуал фиксирует девальвацию социальной значимости экранного продукта, триумф глобальной развлекухи и превращение киноавтора в наемного стрелка. Зритель же глядит свой разноцветный сериал и хочет, чтобы праздник не кончался.

По мнению первого, кино как фабрика смыслов безвозвратно сдулось. С точки зрения второго, главное – чтобы попкорна хватило на все грядущие файер-шоу.

Две сказки. Две правды. А между ними, на ничейной полосе – те, кто под стенания критиков и хруст попкорна все-таки делают свои фильмы. Просто потому, что твое кино не сделает никто, кроме тебя.

Беларусское поле экранных экспериментов стабильно впечатляет. Слишком очевиден глубокий ступор державной киноиндустрии. Слишком анекдотичны попытки делать «частное» коммерческое кино. Слишком пафосны победные рапорты об очередном символическом участии в очередной копродукции. Слишком явно русское сериальное мышление присутствует в головах местных творческих ресурсов. Слишком много скандалов.

Но самой большой ошибкой было бы заключить, что кино здесь больше не живет. Оно просто сменило адреса, пароли и явки.

Кома «Партизанфильма» оказалась полезна как диагноз прежним способам экранной работы. Тут все предельно ясно: денег на кино у власти все меньше. Что с этими деньгами делать и во что вложить, система не знает. Образование киношников зависло где-то на уровне 1980-го года и ориентирует исключительно на «Белые Росы». Отпускать авторов на волю никто не намерен. А провластных текстовок для них не заготовлено – по причине перманентного отсутствия государственной идеологии. Это означает, что рельсы кончились. Пассажиры вышли. В поле остались шаманы и следопыты.

Шаманы смотрят свое кино в зеркалах и витринах. Им хватает себя и дегустация личных переживаний заменяет публичные практики и чужие идеи. Наивные визионеры шьют лоскутные одеяла из снов, фантазий, детских страшилок и подростковых понтов – чтобы назвать их Новым Небом.

Следопыты ищут трассу. Это авторы действий. Они энергичны и сюжетны. У них есть истории и они знают порядок слов. Следопыты работают не цветными мелками, а отточенным скальпелем. Они делают больно – потому что это единственный способ стать больше.

На Bulbamovie хватило и тех, и других.

Самое яркое ощущение после просмотра конкурсной линейки (было подано 50 работ, в шорт-лист вошло 12) – чувство полной оставленности. Минус идеология. Минус знамена. Минус агитресурс. Минус агро-этно. Минус конфетная благостность. Кажется, что в этом сезоне все привычные режимы речи кончились в одночасье.

Bulbamovie-2015 пробует голоса в безвоздушном пространстве сонного социума, где до Годара ближе, чем до Пташука, а флегматичные лузеры Джармуша болтаются по ночной Немиге. Правильные смысловые связки здесь складываются из впечатлений киномана и бытового сора, стиль рифмует гламур и трэш, боевое кино уходит в драму, чтобы финишировать почти как проповедь.

Прежде варшавский фест собирал пеструю смесь студенческих этюдов, социальных роликов, проблемной «документалки» и симпатичной анимации. В этот раз программа более цельная – при всем разбросе авторских стратегий. Пожалуй, впервые жюри обошлось без скидок «на новенького»: все фильмы-призеры («Одной крови» Митрия Семенова-Алейникова, «Пасха Христова» Дарьи Юркевич, «Консьерж» Роберта Сенеки) сделаны на совесть. И самое главное: всё это – принципиальный и сознательный анти-«Беларусьфильм». Ход поперек локальной традиции.

Как-то нечаянно мы дождались своих «новых независимых». Они не тоскуют по индустрии, потому что она им в принципе ни к чему. Тут работают не госдотации и чиновные визы, а личные контакты и товарищеский ресурс. Это не госслужащие, а арт-банды. Перечитайте историю кино: все новые тренды возникали именно так.

Новые авторы делают кино за свой счет и зарабатывают на рекламе. Они учатся в Париже, берут призы в Вене. И не спешат в Москву. Наверное, «Партизанфильму» стоило умереть, чтобы появились эти имена. Наверное, нам стоит еще пожить, чтобы узнать, что они снимут дальше.

А теперь издайте свой указ и запретите им делать свое беззаконное кино. Как думаете, получится?

 

Фото: кадры из фильма «Одной крови» Митрия Семенова-Алейникова

Комментировать