Жизнь

Профилактика одиночества и карго-культ оппозиции. Какие публичные пространства нужны Минску

527 Вадим Можейко

Акция активистов гражданской кампании «Европейская Беларусь» на Октябрьской площади в Минске, 7 июля 2017 года. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.by

 

Почему советское изобилие публичных пространств не идет на пользу Минску, как площади проигрывают гипермаркетам и что нужно для успешных протестных акций – «Журнал» разбирался вместе с соавтором интерактивной «Карты пространств Минска».

Инклюзивная публичность как средство от суицидов

Положение публичных пространств в Минске противоречиво. Современный Минск построен по советской модели, которая предполагает как раз примат общественного над личным, в том числе относительно пространств. Но СССР распался, а пространства остались, и порой не совсем понятно, что с ними делать. Нужна урбанистическая стратегия работы с ними, а без нее, как подчеркивают авторы проекта «Карта пространств Минска», «изобилие пространства легко интерпретировать как его избыток».

Чтобы грамотно работать с публичными пространствами, нужно четко понимать, зачем они вообще нужны городу. Урбанист Дмитрий Гаврусик обращает внимание на несколько их функций. Именно публичные пространства дают горожанам возможность коммуницировать, тренировать soft skills, строить общественные связи. Так закладывается фундамент активных местных сообществ, а шире – гражданского общества. Причем публичным пространствам по природе свойственна демократичность – ведь они предназначены для всех.

Впрочем, к инклюзивности минских публичных пространств есть вопросы. Например, согласно карте, минчане ожидаемо публично активны в районе Зыбицкой, но коммерческие заведения задают планку имущественного ценза. Сама концентрация публичных пространств в центре города, по мнению Дмитрия Гаврусика, также является своеобразным цензом, отсекающим окраинные и спальные районы от общественной активности.

Доступность публичных пространств Минска для людей с инвалидностью тоже обеспечена далеко не всегда. В последнее время тут можно заметить некоторый прогресс, но беда в том, что он не системный: нет понимания, что доступность необходимо обеспечивать везде, закладывать ее на этапе проектирования.

В результате для многих людей теряется еще одна важная функция публичных пространств: профилактика одиночества. Альтернативы тут – депрессия, алкоголизм, суициды. По данным ВОЗ, Беларусь на втором месте в Европе по потреблению алкоголя, на третьем – по уровню смертности от самоубийств. И одним из инструментов борьбы с этим может и должно быть развитие городской публичности.

Эрзацы площадей

Сегодня у минчан «довольно смутное представление о том, что именно является общественным пространством», считает Дмитрий Гаврусик. Формальное разграничение по генплану Минска мало о чем говорит. Например, зафиксированная там площадь Бангалор де-факто общественным пространством не является – это просто автомобильная развязка, человеку туда и выйти-то невозможно. А площадка перед Дворцом культуры железнодорожников хоть и используется постоянно для ярмарок, районных культмассовых событий и просто прогулок, но де-юре никак вообще не зафиксирована.

Государственные попытки искусственно выделять общественные пространства зачастую терпят крах даже при хороших материальных вложениях. Недостаточно формально создать условия, в таком деле важна работа с местными сообществами – использование коммуникационного ресурса, а не административного. Иначе получается площадь Государственного флага, где чаще можно встретить караул силовиков, нежели гуляющих людей.

Для создания полноценного публичного пространства мало одного административного решения, доступности и отсутствия цензов. Гаврусик определяет его как «место, где пересекаются функции, и создается возможность задержаться, прытуліцца». Немаловажны транспортная доступность и безопасность – без этих базовых условий никто в публичном пространстве проводить время не захочет.

Для отдаленных спальников это становится существенным препятствием в развитии публичных пространств. В итоге возникают эрзацы вроде площадок дикой торговли с земли вокруг транспортных узлов, где люди действительно концентрируются, но никакой гражданской коммуникации и никакого сообщества там не возникает.

Частная публичность торгового центра

Более цивилизованная альтернатива – торговые центры. Согласно «Карте пространств Минска» ближе к окраинам они становятся важным публичным пространством, куда притягиваются люди за неимением других мест в районе, удобных для досуга и общения. Это вроде бы неплохой пример частного бизнеса, компенсирующего косяки государственного районирования (сперва понастроить панелек, а потом уже думать насчет школ, поликлиник и тем более публичных пространств).

Но в замещении гипермаркетами публичного пространства кроется и ловушка. Торговые центры по своей сути нацелены на консюмеризм (а порой и некоторый имущественный порог), у них есть частный владелец. Такое место не очень-то подходит для общественно-политической активности. Да и к обычным встречам горожан у собственника может быть разное отношение. Например, в Galleria Minsk у охраны возникали конфликты с подростками, приходилось после открытия придумывать ограничительные правила «чтобы ребята не мешали покупателям и не вели себя вызывающе».

Впрочем, Дмитрий Гаврусик рекомендует ТЦ не грустить по поводу их спонтанного превращения в публичное пространство: «нету хорошей и плохой известности – просто используйте ее». Так, день рождения Влада Бумаги привлек в ту же Galleria Minsk не только тысячи его поклонников, но и огромное внимание медиа. И даже без специальных ивентов присутствие праздношатающихся посетителей полезно: «это спасает торговые центры от пустоты, которая отпугивает клиентов».

Карго-культ протестных акций

В День воли оппозиция из года в год зовет горожан то на собачью площадку у Площади Бангалор, то к Академии наук. Более масштабные задумки – акции на площадях Октябрьской и Независимости, марши по центральному проспекту. С успехами и массовостью из года в год туго, но другие площадки выбирают редко. Дмитрий Гаврусик недоумевает: зачем пытаться собрать людей там, где люди обычно не проводят свое время?

В этом можно обнаружить карго-культ официоза: мол, мы не хуже власти, и проведем свои акции там же, где проходят торжественные парады. Из виду упускается, что на официальные праздники людей почему-то постоянно приходится сгонять по разнарядке, добровольно даже на дешевую водку и шашлык собирается маловато. Альтернативного блекджека и нарядных красавиц у протестующих нет, админресурса – тоже. В итоге в день акции люди просто не приходят туда, куда не ходят и в другие дни.

Нелюбовь государства к настоящим публичным пространствам в какой-то степени логична: патерналистская модель страны выносит нас за рамки публичности агоры и ее горизонтальных связей, оставляя на иерархичном семейном уровне. Но уж оппозиции ничто не мешает креативить и выбирать для акций те места, где люди любят проводить время. Айда на Зыбицкую в пятницу вечером против режима – чем ни лозунг? А если протестная политика начнет грамотно работать с публичными пространствами, то, глядишь, и духа агоры у нас станет больше.

Читайте также:

Проснуться в другом городе. Как развиваются публичные пространства Минска

Город без центра. Минск и порок его сердца

Город по шаблонам. Почему в Беларуси строят так же, как сорок лет назад

Комментировать