Политика

Распад, а не развал. Как рухнул СССР и что осталось на его руинах

954 Вадим Можейко

8 декабря 1991 года государства-учредители СССР подписали Беловежские соглашения, обозначив крах советской империи. 25 лет спустя многие все еще скучают по Советскому Союзу и грезят его возвращением, так и не выучив уроки советской эпохи.

Независимость как повод для консолидации

«Я однозначно рассматриваю распад Советского Союза как катастрофу, которая имела и имеет негативные последствия во всем мире. Ничего хорошего от распада мы не получили», – считает Александр Лукашенко. Как-то забывая, что именно распад СССР сделал возможной его политическую карьеру.

Сперва горбачевская гласность позволила активному директору совхоза вскарабкаться на парламентскую трибуну с обличительными речами, а появление независимой Республики Беларусь открыло вакансию ее президента. И на демократических выборах 1994 года голоса считали по-настоящему, а не просто оглашали победу правильных выдвиженцев КПСС.

В конечном счете это и является главным результатом распада СССР для Беларуси. Кто-то считает, что беларусская независимость омрачена господством «крывавага рэжыма», кто-то хвалит нашу «уникальную модель». Однако сам факт независимости остается ключевым для любых патриотов, какую бы политическую позицию они ни занимали.

После Крыма разделительная линия в беларусском обществе стала серьезно смещаться: вместо «за или против нынешней власти» важнее становится «за или против независимости». И это уже не столько разделение, сколько консолидация.

Запрос на возрождение СССР в беларусском обществе давно себя исчерпал, констатировали эксперты НИСЭПИ. Однако у многих еще остается ностальгия, привычка равняться на Москву. Сегодня это скорее трансформируется в неоимперские амбиции, «Крымнаш». И если возрождение СССР в 1990-е оставалось в целом абстрактным желанием, то у нынешних поклонников «русского мира» за спиной есть агрессивная политика Кремля.

Раньше беларусская власть могла себе позволить дружить с поклонниками славянства и западнорусизма, играть в интеграционные игры, провозглашать Союзное государство и подписывать громкие резолюции «нефть в обмен на поцелуи» (впрочем, и тогда конкретные шаги – вроде введения единой валюты – всерьез не реализовывали). Теперь же ценность – и хрупкость – независимость осознается властью не меньше, чем традиционной оппозиции с ее «незалежницкай» риторикой.

«Журнал» также рекомендует:

  

На плесень и липовый мед

Ностальгирующие по СССР любят апеллировать к референдуму марта 1991 года, когда 76% от числа проголосовавших высказались за «сохранение СССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик». Мол, народ рвался к единству, а нехорошие Ельцин-Шушкевич-Кравчук собрались в Вискулях и развалили СССР. По указке «Вашингтонского обкома», капиталистических транснациональных корпораций, мировой закулисы, жидомасонов или что там еще в голову конспирологам взбредет.

Но живую, здоровую страну нельзя развалить несколькими подписями. Беловежские соглашения стали важной вехой в системной дезинтеграции, охватившей СССР, но никак не запустили ее. Равно как не было какого-то одного события, организованного «либералом» Горбачевым или инспирированного проклятым западом.

Нежизнеспособная, архаичная советская модель государства и экономики демонстрировала тотальную неэффективность и приходила к своему краху постепенно: от жестоких потрясений войны и сталинских репрессий, через брежневский застой до полной деградации и тотального дефицита. Не только товарного, но и идеологического.

В самых разных источниках натыкаешься на одну и ту же мысль: к концу существования СССР уже почти никто всерьез не верил ни в коммунистическую идеологию, ни в комсомол с партией. Советское уже воспринимается не как настоящее и будущее, а разве что как ностальгия по былым временам.

«Один лишь дедушка Ленин хороший был вождь», – мечтал о прошлом Егор Летов в 1988 году. К этому времени дедушка Ленин уже «разложился на плесень и липовый мед» вместе с коммунистическими идеями, а Перестройка шла полным ходом.

«Журнал» также рекомендует:

  

От советского бандитизма до монгольской стабильности

Распад любой империи сопровождается всяческими неприятными моментами: коллапс экономических связей и привычной хозяйственной деятельности в целом, смерть старой элиты и мучительное и неприглядное рождение новой, разгул преступности, силовые столкновения в столице и на окраинах. Не разбираясь во всех этих процессах, массовое сознание склонно огульно относить их сугубо к последствиям краха империи. Хотя в действительности все эти процессы запускаются заранее, а их комбинация как раз и приводит к имперскому распаду.

Гиперинфляция, массовая недоступность даже базовых товаров и дикий капитализм в 1990-е были ужасны. Но тотальный дефицит и превращение денег в фантики начались в конце СССР, и всё это стало наследием как раз советской экономической модели.

Политики постсоветских времен часто не блистали интеллектуальными или моральными качествами, однако какими были их позднесоветские предшественники? Невиданный бандитизм 1990-х вырос из вполне себе советских уличных банд, в разной степени криминализованности существовавших по всему СССР: от минских хулиганов в воспоминаниях Петра Марцева до хорошо вооруженных казанских банд «Тяп-Ляп» и «Хади Такташ».

Это все симптомы болезни империи, подтачивающие ее изнутри и приближающие скорый конец. Да, после этого конца части империи впадают в некоторый хаос, рушится привычный порядок (каким бы он ни был). Но это неизбежные шаги на пути построения нового, успешного, независимого государственного конструкта.

После распада империи Чингисхана тоже было много трудностей: нарушалась стабильная работа отличной монгольской почты, торговцы больше не могли безопасно путешествовать под охраной таблички-пайцзы (из-за чего нарушался экономический оборот, росли цены), на дорогах расплодились банды. Глядя на столько давнюю ситуацию, легко сказать, что со всеми этими трудностями нужно здраво бороться, а не стремиться вернуть монгольское владычество. Хорошо бы понять такое и про СССР.

Долой некромантию

Распад СССР 25 лет назад был исторически предопределен. Сколько бы человек ни голосовало на референдуме за его сохранение и ни ностальгировало теперь по славным советским временам, простым желанием практически невозможно переломить реальные тенденции в политической и экономической жизни.

СССР никто не разваливал: он распался сам, под грузом своих ошибок и неэффективной социально-экономической модели. Конечно, проще всего возложить вину на отдельных политиков, либералов, американцев или инопланетян. Конспирология вообще возникает как раз от нехватки образования и анализа. При упрощении, непонимании или нежелании понять сложные процессы находятся простые объяснения.

Вместо некромантских мечтании о возрождении СССР давно пора осмотреться в новой реальности, где существуют независимые постсоветские государства со своими собственными национальными интересами. 25 лет после распада СССР вроде бы не прошли даром, независимость Беларуси сохранилась и укрепилась, но посткрымская геополитическая реальность заставляет по-новому взглянуть на это понятие.

Оказалось, что независимость – это может быть не раз и навсегда. Ее и дальше нужно укреплять и поддерживать.

СССР нет уже 25 лет, но фантомные боли продолжаются. Кажется, основная работа по созданию реальной независимости еще впереди.

Комментировать