Жизнь

Поваренная книга патриота. Как ХХ век отражен в беларусских учебниках истории

1659 Тарас Тарналицкий

Алексей Браточкин. Фото: Ольга Савич

 

Историческая наука всегда находилась под контролем власти. Историю нередко переписывали в угоду политическим целям. Беларусская практика не уникальна – с начала 1990-х школьные учебники основательно обновлялись уже трижды, а к 1 сентября появится еще одна новая редакция. Зачем это делается и как национальная и всемирная истории представлена в учебниках, проанализировал историк Алексей Браточкин. Презентация его исследования «История ХХ века в школьных учебниках Беларуси» была подготовлена Центром публичной истории ECLAB.

«Беларусские учебники сильно идеологизированы»

В беларусских школах используется линейный принцип изучения истории. Ее проходят в хронологическом порядке: сначала учебник «Мая Радзіма Беларусь» (4 класс), потом – изучение истории Древнего мира, Средних веков, Нового и Новейшего времен. Такая периодизация связана с переформатированной марксистской теорией исторического развития. Хронологическая последовательность у нас используется вместе с элементами «тематического» подхода. Например, в учебниках есть параграфы, которые рассказывают историю стран Европы, США, СССР. Есть и «тематический» параграф о глобальных проблемах человечества: СПИД, экология и т.д.

Историю Беларуси и всемирную историю изучают в старших классах школы. Причем за точку отсчета беларусской истории 20-го века взят 1917 год.

Государство контролирует школьное историческое образование. Определен список учебников, которые могут использовать учащиеся. Его авторы работают исключительно в госинституциях, а их работы вписываются в «официальный» дискурс.

Как у нас создаются учебники – большая загадка. Те, кто знаком с процессом, рассказывают следующее: историки получают из Министерства образования список тем, которые они должны описать. На учебниках указывают фамилии исследователей, принимавших участие в написании книги, но это вовсе не означает авторство – текст проходит через фильтр цензорских структур. В качестве авторов выбираются в основном академические ученые, в основном мужчины, солидного возраста: доктора наук, профессоры, некоторые еще советской закалки.

Один из самых известных и одиозных авторов школьных учебников – Евгений Новик. Из-под его пера вышли примечательные пособия для вузов, в которых он, в частности, сообщал, что распаду СССР способствовал масонский заговор и даже давал определение «мировой закулисы».

«Журнал» также рекомендует:

 

Беларусские учебники сильно идеологизированы. В 2010 году исследовательница Татьяна Островская изучила все школьные учебники истории Беларуси в период с 1990 по 2010 годы. Они трижды переписывались в соответствии с политической ситуацией в стране.

Первый период: 1990-1995 годы. В это время была принята национальная концепция истории, одним из ее авторов стал известный историк Михась Бич. В статье в «Беларускім гістарычным часопісе» он объявил прежние подходы в преподавании истории колониальными и антибеларусскими, и призвал преподавать предмет с точки зрения наций.

В это период была проведена попытка деконструировать советские колониальные мифы и, как пишет Татьяна Островская, создать на их месте новые, националистические. Островская отмечает, что тот материал учебной литературы имел «функцию врачевания», создавая вместо советской новую идентичность. Для этого был создан героический эпос, утверждалась древность и самобытность нации, были реабилитированы репрессированные советской историографией имена и события.

Но продолжалось это недолго. В 1994 году к власти пришел Лукашенко, а с ним наступил и ренессанс консервативной историографии. Встрепенулись историки КПСС, которые не вписывались в национальную парадигму и не хотели ее принимать. В период с 1995 по 2001 год при поддержке власти произошла ресоветизация школьной программы. Учебники с бело-красно-белой обложкой были изъяты из оборота и заменены на новые, в которых восстанавливался советский контекст.

Одним из исследователей, продвигавших идею консервативной истории, стал академик Петр Петриков, издавший книгу «Очерки новейшей историографии Беларуси». Одна из ее глав посвящена списку «фальсификаторов истории Беларуси». В него вошли имена исследователей, которые с 1990 по 1995 годы пытались изменить парадигму советской истории. Этот период Островская характеризует как «доминирование панславистской русистской идеологии с элементами советской реставрации». В буквальном смысле произошло возвращение советских нарративов.

Произошло это по простой причине: на это время пришелся пик дружбы с Россией. Александр Лукашенко мечтал попасть в ее политическую сферу и даже грезил кремлевским «троном» на фоне стареющего Ельцина. Когда стало ясно, что план не удался, в школьные учебники вновь начали проникать идеи независимости Беларуси. Появился и уникальный проект – идеология беларусской государственности.

С 2001 года происходит частичный возврат к темам, которые в предыдущий период оказались ресоветизированы. Формируется этатистская версия национальной истории: учебники рассказывают историю не столько общества, сколько институтов государственности, особенно ее центрального института – президентской власти, почему она появилась и как существует. Нацию пытаются обнаружить уже не в этническом смысле, а в государственном. Новая модель коллективной идентичности ставит новую задачу – привить лояльность к существующему политическому режиму. И эта тенденция прослеживается в учебниках до сих пор.

Читайте еще по теме:

 

Модернизация без модернизации

Одна из теорий, которые используется в школьных учебниках – это теория модернизации, когда разные типы обществ (традиционное, индустриальное, постиндустриальное) последовательно сменяют друг друга. Причем в академической историографии книг по теории модернизации у нас практически нет.

Есть диссертация декана Исторического факультета БГУ Александра Кохановского, в которой он использует концепцию модернизации российских авторов применительно к ХIX веку. И есть единственная книга историка Вячеслава Носевича, которая рассказывает о трансформации беларусской деревни через теорию модернизации. Больше ее не используют, фактически эта теория является «копипейстом» западного знания, и скорее в российском изложении.

Ее позаимствовали, потому что нужна была дидактическая концепция, которая бы связала рассыпающийся советский исторический нарратив и создала бы ощущение академичности информации. При этом ничего не говорится о специфике советской модернизации в Беларуси, ее последствиях и эффектах. К тому же в учебниках до сих пор обнаруживаются следы методологического национализма Михася Бича.

«Ощущение, что война до сих пор не закончилась»

Когда читаешь учебники всемирной истории 20-го века, появляется стойкое ощущение, что Холодная война до сих пор не закончилась, хотя там пишут об обратном. В текстах есть элементы антизападной и антиамериканской риторики. Вот один из пассажей: «Важнейшим фактором современных международных отношений стало влияние США, роль которого возросла после распада СССР. Правящие круги этой страны стремятся над установлением контроля над энергетическими ресурсами планеты, под различными предлогами: борьба с террором, уничтожение оружия массового уничтожения, урегулирование локальных конфликтов».

Очевидная советская пропагандистская риторика и понимание истории эксплуатируется до сих пор, но с новыми примерами. К примеру, в учебниках всемирной истории четко разделяются «Запад» и «мы» как совершенно разные цивилизации.

Отсутствует и транснациональный подход к изложению предмета. Всемирная история ведь не является суммой национальных нарративов, важно обозначить общие тенденции и показать, как они проявились в той или иной стране. Но беларусские учебники об этом молчат. В них просто перечисляются события, и читающий видит просто набор событий в разных странах. Этот хаос информации сложно объединить в систему.

Таким образом очень удобно «нормализовать» собственную историю, показать, что у нас «все в порядке». Например, на Западе была модернизация – и у нас прошла модернизация, только социалистическая. Как в эту модернизацию вписываются жертвы коллективизации или индустриализации? Никак – об этом просто ничего не говорится.

Есть еще один важный терминологический фокус: в учебниках всемирной истории у западной цивилизации есть «авторитаризм», «тоталитаризм», «фашистская диктатура», а у нас – просто «советская политическая система». Слово «тоталитаризм» с середины 2000-х просто исчезает из учебников: к советскому обществу в наших учебниках такой термин не применяется.

Весьма занимательно рассматривается и коллаборация с нацистами во время войны. Она описана слабо, в учебнике истории Беларуси она упоминается мельком, а в учебнике по всемирной истории ее просто нет.

Одно из центральных понятий в описании стран Европы и США – это перманентный кризис. Сначала был кризис, связанный с Первой мировой, потом экономический кризис 1929-1933 годов, потом кризис общества всеобщего благосостояния, кризис 2008 года и т.д.

Советский период в учебниках наиболее мифологизирован и идеологизирован. Например, сталинские репрессии оправдываются тезисом о том, что если бы не они, то СССР проиграл бы Великую Отечественную войну. Это типичная манипуляция фактами, с помощью которой легитимизируется государственное насилие.

«Журнал» также рекомендует:

 

Без женщин и прав человека

В прошлом году вышло исследование Татьяны Щурко «Репрезентация женщин в учебниках по истории Беларуси». В нем отмечена гендерная асимметрия в отношении мужских и женских персонажей.

История Беларуси представляется как мужская история, в которой активную роль играли мужчины. Авторами учебников и выдержек из источников тоже в основном являются мужчины. Женщины в учебниках появляются в двух случаях: либо их нельзя исключить, поскольку влияние их личностей на публичную сферу велико, либо их образы подкрепляют традиционное представление о месте женщины в обществе.

Возьмем школьный учебник истории Беларуси второй половины ХХ века. В нем упоминаются более мужчин 300 – и лишь 23 женских имени. Женщины играют роли, важные для традиционных и идеологических представлений: героинь (Валентина Терешкова), матерей (космонавтов Климука и Коваленка), спортсменок (Ольга Корбут).

В курсе «Всемирной истории ХХ века» упоминается около тысячи мужских фамилий. В первой половине 20-го века упоминается всего девять женских имен, причем даже без указания полных имен: М. Пикфорд, Г. Шанель и т.д. В истории второй половины 20-го века – уже 35 женщин, которых авторы не считают нужным показывать даже на фотографиях. Только Маргарэт Тэтчер и Валентина Терешкова удостоились собственного портрета.

Права человека не являются в школьном курсе понятиями первого порядка и упоминаются исключительно в параграфах, которые относятся к странам ЕС и США. Единственный большой абзац, посвященный правам человека, рассказывает о странах Балтии – и только в контексте ущемления прав русскоязычного населения по языковому признаку. Кстати, этот абзац описывает всю послесоветскую историю стран Балтии, наших соседей.

Тема прав человека в учебниках беларусской истории вообще не рассматривается. Есть только определение термина и цитата, которая напоминает, что «гарантом прав и свобод граждан является президент».

В наших школьных учебниках вообще нет «общества» – есть лишь описание госинститутов, «населения», «избирателей», «субъектов хозяйствования». Отсутствует современная социальная теория – учебники отсылают к смыслам, появившимся в эпоху Холодной войны. Всячески подчеркивается некая разница между «нами» и всем остальным миром.

Альтернативные учебники истории?

Таковых у нас просто нет. Издаются пособия по истории Беларуси, ориентированные на людей старшего возраста или «на всех интересующихся». Но и в этих популярных изданиях – все тот же традиционный подход к изложению истории, с фокусом на политике и минимумом других категорий.

Одной цельной книги, в которой история Беларуси была бы изложена четко и понятно, просто нет. Есть отдельные темы, по которым написано достаточно литературы, есть удачные работы, например, «Нарыс гісторыі Беларусі. Ад старажытнасці да канца XVIII стагоддзя» Геннадия Сагановича. Заслуживает внимания «Энцыклапедыя гісторыі Беларусі» и шеститомное издание «Истории Беларуси», издававшееся с 2001 по 2011 годы.

Но альтернативы существующим школьным учебникам истории в полном смысле у нас нет. Поэтому беларусским школьникам пока предстоит учиться по нынешним. Пока власти не решат их снова переписать.

Читайте также:

 

Комментировать