Жизнь

«Воссоединение» 1939-го: о чем молчит официальная история

8252 Вадим Можейко

Рано утром 17 сентября 1939 года, войска Красной армии перешли советско-польскую границу. СССР вступил во Вторую мировую войну, обозначив контур современной Беларуси. Но на государственном уровне об этой дате предпочитают не вспоминать, как и о судьбах западных беларусов в последующие годы.

Воссоединение Беларуси? На самом деле кулуарный раздел Европы

Владимир Завадский из деревни Погост-Загородский, что на Пинщине, в 1937 году поехал из Польши на заработки в США. Через год вернулся в родную деревню, женился на односельчанке Степаниде Пошелюк. Вместо мирной семейной жизни оказался мобилизован в 84-й пехотный полк, сражался под Дзялошином. Когда поражение Польши стало очевидно, польские офицеры распустили солдат-беларусов по домам.

Так Владимир Завадский вместе с родной деревней оказался в СССР. Опыт поездки в США не был оценен НКВД, 15 октября 1940 года его арестовали, а 11 января 1941-го приговорили к 5 годам лагерей за антисоветскую агитацию. Вместе с беременной женой его отправили в Архангельскую область, работать на кирпичном заводе.

Так складывалась судьба обычного человека из Западной Беларуси. Не очень похоже на радостный советский плакат и в целом советский исторический нарратив, повествующий о счастливом воссоединении Западной и Восточной Беларуси.

Эти события – одни из самых неоднозначных в беларусской истории. С одной стороны, именно осенью 1939 года сформировалась граница Беларуси практически в том виде, в каком она существует сейчас, то есть был заложен территориальный фундамент в будущем независимого беларусского государства.

С другой стороны, было бы наивно предполагать, будто стейкхолдеры того времени сколько-нибудь задумывались о судьбе независимой Беларуси. По Рижскому мирному договору в 1921 году СССР запросто передал Польше Западную Беларусь и Украину; также запросто Союз забрал эти территории обратно в 1939 году в соответствии с Секретным дополнительным протоколом к Договору о ненападении между Германией и СССР (пакту Молотова — Риббентропа).

«Журнал» также рекомендует:

  

Деля сферы интересов в Восточной Европе, гитлеровская Германия и сталинский СССР думали о геополитике и собственных империях, а вовсе не о лучшем будущем народов разделяемых территорий.

Впрочем, многие беларусы вообще не знают о Секретном дополнительном протоколе. Так, 36% беларусов в опросе НИСЭПИ (июнь 2015) ответили «Ничего не знаю об этом», почти 15% опрошенных о нем «слышали», но думают, «что это фальшивка». Та же ситуация и в России: по данным Левада-Центра за 2010 год, не слышали о секретном протоколе 41% россиян, 11% слышали и не верят в их подлинность.

Современный беларусский школьный учебник всемирной истории за 10 класс (Космач, Кошелев, Краснова, 2012) все же содержит упоминание о Секретном протоколе и даже включает выдержку из него  (стр. 51-52). Но больше половины беларусов не знают правды об этом. Люди продолжают верить в миф советской историографии, где неудобные, не вписывающиеся в канон страницы истории заретушированы. В разговорах же о войне продолжает доминировать героическая риторика, а не трагическая.

Неизвестные страницы войны

После 1941 года Владимир Завадский оказался в составе нового польского войска, армии генерала Андерса, на Ближнем Востоке. После нападения Германии на СССР между советским и польским правительством были возобновлены дипломатические отношения и заключено соглашение, согласно которому всем бывшим польским гражданам в ГУЛАГе, тюрьмах или спецпоселениях объявлялась амнистия, а на территории СССР формировалось новое польское войско.

Уроженцы Западной Беларуси в составе польской армии

 

Под амнистию попали 400 тысяч человек, что демонстрирует масштаб сталинских репрессий за два предыдущих года на «воссоединенных» территориях. Владимир Завадский в марте 1943 года становится солдатом 1-й польской танковой дивизии, а в июле 1944 года в составе 1-й канадской армии участвует в освобождении Нормандии, позднее – Бельгии, Голландии, Германии.

Такой непривычный для Беларуси взгляд на историю предлагает выставка «Беларусы ў II Польскім корпусе. Невядомыя старонкі Другой сусветнай вайны», открытая 1 сентября в музее истории Великой Отечественной войны совместно с Посольством Республики Польша в Минске. Она открывает новую страницу истории для тех, кто ограничился мейнстримом учебников и телепередач БТ.

Кстати, что в постоянной экспозиции минского музея Великой отечественной войны упоминания обо всем этом отсутствуют. Период с 1939 по 1941 годы в музее как-то пропускается, будто ничего с беларусами в это время не происходило. Выглядит комично, когда говорящие по-русски европейцы и американцы спрашивают беларусского музейного гида о событиях беларусской истории этого времени, а тот хлопает глазами и не знает, что отвечать: видимо, его учили только «правильной» истории войны.

«Журнал» также рекомендует:

  

Послевоенный осадок

В июне 1947 года часть дивизии Владимира Завадского была переброшена в Великобританию, там он и демобилизовался. Перед ним встал вопрос: стоит ли возвращаться к жене и дочери в СССР, если там вероятны новые репрессии?

В итоге в 1951 году Владимир Завадский выезжает в США, и оказывается прав: в это же время в БССР его сослуживцев арестовывают, а после – депортируют в отдаленные районы СССР. Поселившись в Нью-Джерси и получив американское гражданство, Завадский устраивается на работу в «Johns Manville» – эта фирма до сих пор занимается промышленной изоляцией и крышами. В 1969 году он внезапно умер (предыдущая биография не способствовала хорошему здоровью), но реабилитировала его советская прокуратура лишь в 1989 году, а его дочь Надежду, жившую с клеймом «дочь врага народа», – лишь в 1993-м.

Жизнь Владимира Завадского не вписывается в типичную историю беларуса на войне. Но это точно не повод ее забывать. Трагизм событий тех лет ударил по беларусам совершенно по-разному, и память о всей этой истории важна для современного поколения. Резоны ее неудобства для советской власти уже давно прошли.

Независимой Беларуси стоит постепенно учиться воспринимать историю не как единственно верный рассказ, любое отступление от которого – предательство священной памяти войны. Жившие в Западной Беларуси жертвы сталинских репрессий 1939-1941 годов заслуживают памяти ничуть не меньше, чем жертвы Хатыни.

Хорошо, что солдаты армии Андерса сегодня официально признаются в Беларуси ветеранами (до конца 1980-х такого статуса они не имели). Будет еще лучше, если их непростая история станет частью официальной памяти о войне. А говоря о беларусских жертвах немецких концлагерей, будут вспоминать и о беларусских жертвах ГУЛАГа.

Комментировать