Политика

Битва за суверенитет. Почему властям Беларуси сейчас нужен диалог с гражданским обществом

631 Владимир Мацкевич

Игра за независимость Беларуси перешла в финальную стадии, но она ещё не проиграна. У нас есть ещё время, чтобы воспользоваться ошибками России, укрепить позицию Беларуси в этой игре и сохранить наш суверенитет.

В беларусских медиа появляются заголовки вроде «Лукашенко и Путин могут не подписать карту интеграции 8 декабря». Могут не подписать. А могут и подписать. Могут не подписать 8 декабря, а подписать 31-го, как когда-то соглашение по газу.

Могут и так, могут и иначе. И угроза продажи независимости Беларуси никуда не исчезла. Мы по-прежнему ничего не знаем о подготовке новых договоров для реализации Союзного договора 20-летней давности, кроме того, что разрабатываются некие дорожные карты, процесс идёт уже целый год, и до его окончания остаётся девять недель.

Этот процесс «углубления интеграции» состоит из двух частей, и в каждой из них задействованы разные деятели, люди и организации.

Первая составная часть процесса – это переговоры, торг, игра. В этой игре с каждой из сторон участвуют первые лица государства, президенты, премьеры, дипломаты, военные, политические консультанты.

Вторая составная часть – это работа, аналитика, подготовка рабочих карт. В этой работе задействованы десятки и сотни специалистов в различных министерствах, чиновники, эксперты.

 

Работа в процессе интеграции

Попробуем хоть как-то разобраться со второй частью, с той работой, которая ведётся уже год, потом яснее станет игра и торговля.

Из обрывочных сведений, которые появляются в медиа, мы ничего не можем понять о содержании этой части. Официальные лица выражаются самыми общими фразами: «надо сконцентрироваться на экономической проблематике, на углублении торгово-экономического взаимодействия, на согласовании правил, связанных с таможенным законодательством, с сертификацией, стандартизацией и прочее. Мы должны уделить больше внимания проведению согласованной сельскохозяйственной и промышленной политики — это самое главное».

Неофициальные же лица утверждают, что большинство поставленных задач невозможно решить, во всяком случае, в ближайшие месяцы и даже годы. И тем не менее утверждается: «Обе стороны сейчас активно работают над реализацией всех предложений. Но, я еще раз подчеркиваю, что для нас весьма чувствительными являются вопросы урегулирования актуальных проблем». Под «актуальными проблемами» имеются в виду «налоговый маневр, устранение препятствий в поставках сельскохозяйственной, промышленной продукции, переговоры об урегулировании спорных моментов, связанных с ценами на газ и нефть».

Содержание разрабатываемых документов можно отнести к разным уровням.

Верхний уровень: Федерация или конфедерация; наднациональные органы власти; единая валюта и единый эмиссионный центр. То есть, вопросы, напрямую ограничивающие суверенитет Беларуси. В случае подписания каких-то документов на этом уровне открывается прямой путь на поглощение Беларуси Россией. Официальные лица Беларуси утверждают, что они не готовы к решению этих вопросов, пока не будут решены вопросы нижних уровней.

Средний уровень: Налоговый кодекс; таможенное урегулирование; нормативы сертификации, стандартизации и «прочее». Документы именно этого уровня сейчас готовятся рабочими группами, созданными по соглашению между премьер-министрами обеих стран. Кроме членов этих рабочих групп над этими документами работают сотрудники министерств и ведомств, Нацбанка, таможенных служб и многочисленные эксперты. По мнению экспертов и чиновников, эта работа не может быть закончена ни к 8 декабря, ни даже в ближайшие годы.

Нижний уровень: Цены на нефть и газ; препятствия в поставках сельхоз продукции; компенсация потерь от «налогового манёвра». То есть, всё то, что беларусская сторона считает «актуальными проблемами».

Содержание работы на среднем уровне выглядит самым безобидным. Именно поэтому все официальные лица – Лукашенко, Румас и Макей – в один голос утверждают, что вся работа сосредоточена именно на этом уровне. И повторяют – обсуждаются и согласовываются только экономические вопросы (средний уровень), не обсуждаются политические вопросы интеграции (верхний уровень), но самыми болезненными являются «актуальные проблемы» (нижний уровень).

Предположим, что всё так и обстоит. Но не будем забываем и об оценках экспертов и специалистов, подтверждаемых и Макеем. Эксперты и специалисты в один голос утверждают, что вопросы среднего уровня не могут быть разрешены в ближайшие годы, нельзя вот так просто согласовать налоговый кодекс, перестроить таможенную службу, ввести новые нормы сертификации, разработать новые стандарты по огромному списку товаров и услуг.

Из этого я делаю два вывода.

Первый вывод: деятельность этих «рабочих групп» выглядит бессмысленной и бесперспективной. А с учётом того факта, что в неё вовлечены десятки и сотни чиновников, специалистов и экспертов десятков министерств, ведомств и госучреждений, эта работа становится просто вредной. Эти сотни специалистов отвлекаются от их непосредственных обязанностей почти на год. Вместо управления своими отраслями, они пишут бумаги, которые так и останутся бумагами и пойдут в «долгий ящик». Эти десятки и сотни людей не просто забросили свою основную работу, но и не могут участвовать в разработке столь необходимых стране реформ. В результате Беларуси наносятся прямые и косвенные потери от этой бессмысленной «интеграционной» работы.

Второй вывод еще проще. Поскольку всем, включая премьер-министров и руководителей МИДов обеих стран, бессмысленность всей этой возни с соглашениями среднего уровня понятна, то все рассказы об этой работе, утечка документов через газету «Коммерсант», и громкие заявления о готовности на 70%, 90% – камуфляж и дымовая завеса. Назначение этих разговоров только в том, чтобы отвлечь внимание от работ на верхнем и нижнем уровне. Работой на среднем уровне маскируется торг и политическая игра на верхнем и нижнем уровнях.

Читайте также:

Отключите кадриль с востока. Почему я не верю в то, что наш суверенитет не сдают

Торг и игра

Торг ведется тогда, когда одной из сторон нужно то, что есть у другой стороны, и она готова за это платить тем, чем располагает сама. Торговля принимает различные формы и виды – всё зависит от культуры, традиций и природы товара. Промышленные товары удобнее продавать по фиксированным ценам, недвижимость закладывать в ипотеку с гибкой ценой, а произведения искусства или уникальные товары и услуги продаются через аукционы.

Бывают товары и услуги, для торговли которыми не придумано традиций и нет устоявшихся форм. Наш случай именно таков. На торги выставлена независимость и суверенитет страны.

Как продаётся независимость? Нельзя сказать, что такой «товар» совсем не продаётся. В далёком прошлом люди продавали себя в рабство. В разные времена совершались сделки, в которых на кон ставились территории, страны, суверенитеты. История помнит множество различных прецедентов. Один из последних прецедентов – аншлюс Австрии в 1938 году.

Когда мне приходится слышать от оппонентов категорическое выражение: «Суверенитет – это святое, он не продаётся!», у меня возникает двойственное отношение.

С оной стороны, разочарование – неужели эти люди не видят, что сейчас продаётся именно суверенитет! И если уж суверенитет – это святое, но никак нельзя молча и безвольно наблюдать процесс этой продажи. А те, кто любит повторять это выражение, ничего не делают, чтобы сорвать эту сделку. Более того, упрекают меня в паникёрстве и алармизме.

С другой стороны, я понимаю, что именно таким выражением можно было давно остановить этот торг. «Суверенитет не продаётся!» Этого достаточно, если произнести эти слова уверенно и без сомнений. И не обязательно прибавлять категорию святости. Не продаётся, и всё – разговор окончен.

Но ведь нет! Разговор всё ещё ведётся. И торг ведётся. И ведётся он людьми, которые тоже любят повторять слова «Суверенитет – это святое». В устах тех, кто ведёт торг, эти слова могут означать только одно – «суверенитет очень дорог, задёшево мы его не отдадим».

При этом независимость и суверенитет никогда не выставляется на торги добровольно, но только вынуждено, в безвыходных ситуациях. И торг является фактом, и этот факт уже невозможно скрывать, каким бы позорным он не был.

Итак, участниками торга являются главы государств Республики Беларусь и Российской Федерации. И предметом торга изначально являлся вовсе не суверенитет, не независимость. Беларусская сторона торга нуждается в нефти и газе, а российская сторона это продаёт. Это основной её товар. Россия требует за свой товар определённую цену, а беларусская сторона не готова её платить и требует снизить цену.

Беларуси очень нужны нефть и газ. Эта нужда делает покупателя зависимым от продавца. Понимая высокую нужду, Россия начинает поднимать цену. Даже задним числом, как в случае с налоговым манёвром. Повышение продавцом цены делает покупателя на каком-то шаге неплатёжеспособным. Именно так в древности люди продавали сами себя в рабство. Не имея средств к существованию, люди платили своей свободой и независимостью за возможность физического выживания.

Именно по такой схеме стал разворачиваться в 2018 году торг с Россией по нефти и газу. Устами российского премьер-министра было прямо заявлено: «Хотите получать нефть и газ по низкой цене – входите в состав России!».

Если бы беларусское руководство действительно относилось к суверенитету и независимости как к святому, то на это оскорбительное предложение последовал бы категорический отказ. Но он не последовал – и торг начался. И длится уже целый год.

Читайте также:

Калькулятор национального суверенитета. Сколько его осталось у Беларуси?

В этом месте возникает целый ряд вопросов:

Так ли безвыходно положение Беларуси, что она готова пойти на сделку «нефть и газ ценой свободы и независимости»?

Так ли невозможно для России сохранить прежние цены на нефть и газ, что она затребовала за них самую высокую цену?

Прежде чем отвечать на эти вопросы, вернёмся к трём уровням предмета переговоров и торга.

Итак, Беларусь заинтересована в решении «актуальных проблем», то есть в дешёвых энергоносителях. И крайне не заинтересована в вопросах верхнего уровня.

Россия, наоборот, довольно легко относится к ценам на нефть и газ, и уже много лет каждый год идёт на уступки беларусской стороне, выторговывая себе какие-то нематериальные аспекты. В этом году она требует политических уступок.

То есть, обе стороны заинтересованы в купле-продаже товаров и услуг на разных уровнях. Это совсем не новая ситуация. Так продолжается уже больше 20 лет. Иронически эти ежегодные торги и сделки описывались циниками схемой «газ в обмен на поцелуи».

Да, для внешних наблюдателей это всегда выглядело так, но реально каждый год Россия шла на уступки Беларуси, выторговывая себе какие-то преференции в военной и политической области. На этом основании досужие наблюдатели, как извне, так и внутри страны, думают, что Лукашенко и сейчас выкрутится, добьётся приемлемой цены на энергоносители в обмен на пустые обещания верноподданности.

Но ситуация поменялась. Экономические трудности сейчас не только у Беларуси, но и у России. Если раньше вопрос цены на энергоносители был для России безболезненным, то сейчас он стал довольно чувствительным. Именно поэтому вспомнили о Союзном договоре, который много лет никого не волновал.

Все предшествующие годы Беларусь была просителем в торговых сделках с Россией, она инициировала торг, Россия выдвигала свои условия, и обе стороны шли на компромиссы.

Сейчас Россия инициатор торга. Она выдвинула свои политические требования на верхнем уровне. Беларуси фактически выдвинут ультиматум: либо «углубленная интеграция», либо мировые цены на энергоносители.

Такой торг асимметричен. Предмет торга имеет один онтологический статус (экономические материальные ресурсы), а оплата требуется совсем из другой онтологии (политические и военные уступки, ценности суверенитета и независимости).

Чтобы объяснить эту асимметрию совсем просто, «на пальцах», можно вспомнить фольклор и художественную литературу.

В сказках эта ситуация описывается как оплата услуги «тем, чего дома не знаешь». Оказавшийся в затруднительном положении герой легко соглашается расплатиться за оказанную услугу «тем, чего дома не знает», в результате вынужден отдать самое ценное, что у него есть в жизни.

Шейлок, герой комедии Шекспира «Венецианский купец» требует в залог возврата денежного кредита фунт мяса должника.

В нашем случае Россия требует от Беларуси расплатиться за материальный товар нематериальными ценностями.

В сказках и у Шекспира такой торг однозначно осуждается. А в финале злонамеренные участники торга оказываются посрамлёнными. Если фольклор и Шекспир правы, то поглощение Беларуси обернётся для России большими неприятностями в будущем. Но нужно ли нам доводить ситуацию до этого? Сказки сказками, а реальность реальностью.

Беларусское руководство торгуется. Очень нужны дешёвые нефть и газ, а расплачиваться «фунтом собственного мяса» и тем ценным, «чего дома не знали 25 лет», очень не хочется.

Беларусское руководство торгуется. И общественная кампания «Свежий ветер» даёт главам государства, правительства и МИДа дополнительный аргумент в торговле с Россией. Они теперь могут говорить: «Беларусское общество против интеграции, мы не можем идти против общественного мнения!».

Беларусские власти ввязались в сложную и тонкую политическую и психологическую игру с Россией, и в этой игре все аргументы и ходы могут использоваться. Ведь в этой игре преимущество сейчас на стороне Кремля. Беларусские власти сделали в прошлом несколько очень плохих ходов, и в результате оказались в слабой позиции. Вступление в игру гражданского общества Беларуси усиливает позицию беларусских властей в торге с Россией. Сейчас наши интересы совпадают.

Читайте также:

Главная игра – именно политическая. Как Россия использует экономику, чтобы поглотить Беларусь

Беларусский гамбит и ошибки России

Самым слабым и уязвимым местом беларусских властей в торге с Россией является Союзный договор от 8 декабря 1999 года, подписанный Ельциным и Лукашенко, а также предшествовавшие ему Договор об образовании Сообщества России и Беларуси от 2 апреля 1996 года, Договор о Союзе Беларуси и России от 2 апреля 1997 года, Устав Союза Беларуси и России от 23 мая 1997 года, Декларация о дальнейшем единении России и Беларуси от 25 декабря 1998 года.

Все эти договора и декларации подписывались в обход гражданского общества с нарушением конституции, законов и процедур. Оценка всех этих договоров и соглашений с точки зрения международного права не произведена, они просто принимаются по умолчанию.

Торг и политическая игра в чём-то подобны, но есть и различия. Торг может быть взаимовыгодным, каждая из сторон оказывается в выигрыше: покупатель получает необходимый ему товар или услугу, а продавец – устраивающую его цену.

Политические игры почти всегда являются конфликтными, или играми с нулевой суммой, когда выигрыш одной из сторон становится проигрышем другой.

Если бы реальным предметом торга Беларуси и России являлось то, что Макей называет «актуальными проблемами», то есть цены на энергоносители и компенсация налогового манёвра, возможен был бы компромисс к взаимной выгоде обеих сторон.

Включение в торг вопросов верхнего уровня (конфедерация, наднациональные органы власти, единая валюта и т.д.) переводит торг в игру с нулевой суммой, в которой не может быть взаимной выгоды – а только выигрыш или поражение.

Такие игры могут быть разложены, по аналогии с шахматной партией, на дебют, миттельшпиль и эндшпиль. Эндшпиль – это победа одной стороны и поражение другой. Победа в эндшпиле закладывается уже в дебюте, на самых первых ходах в игре. Дебют Беларусь проиграла.

В шахматных терминах некоторые дебютные стратегии называются гамбитом. Гамбит – это когда слабая сторона (чёрные) жертвует фигуру (количество или качество) для того, чтобы выиграть инициативу.

Беларусь в середине 1990-х годов находилась в слабой позиции в отношениях с Россией. Мы были зависимы от безальтернативных поставок российского сырья, и Россия была основным рынком сбыта наших товаров. Большая часть внешней торговли Беларуси приходилась на Россию.

Стратегическая задача по обеспечению безопасности (экономической, политической и военной) состояла в том, чтобы снизить внешнюю торговлю с Россией с 55% процентов до 40%. Только для достижения этой промежуточной цели могли быть оправданы политические жертвы со стороны Беларуси.

Но в те времена Беларусь разыгрывала свой гамбит, не получая никакого выигрыша. Делая политические уступки России, мы не снижали своей внешнеторговой зависимости, а попадали в ещё большую зависимость. Стратегия изначально была неправильной.

Первый этап политической игры закончился подписанием Договора о создании союзного государства, то есть проигрышем Беларуси.

Игра перешла в миттельшпиль. Средний этап – это комбинационная игра. Победа или поражение здесь ещё не просматриваются. Игра на этом этапе характеризуется длительным позиционным противостоянием сторон с переменным успехом: можно что-то отыграть, что-то потерять.

Миттельшпиль в игре Беларуси с Россией тянется уже 20 лет, в этот период было множество различных мелких локальных экономических «войн»: за газ, нефть, молоко, вплоть до креветок, хамона и яблок. Что-то удавалось выиграть, что-то пришлось проиграть. В некотором смысле Беларуси удалось укрепить свои позиции за эти 20 лет. Хотя, скорее не за счёт собственных усилий, а из-за ошибок самой России, которая поставила себя в сложное положение в мире, развязала войны с Грузией и Украиной, ввязалась в конфликт в Сирии, получила экономические санкции, осложнённые падением цен на нефть. Дальнейшие перспективы для России не самые радужные, особенно в том случае, если Беларусь наконец решится на серьёзные реформы.

Понимая расклад сил, Россия с конца 2018 года переводит игру в эндшпиль. В шахматном эндшпиле сильная сторона разыгрывает комбинацию, ведущую к мату, то есть, к полной победе. Но игра на то и игра: комбинация может закончиться успехом, а может и нет, и вместо мата получится пат – ничья.

Ещё одной из характеристик эндшпиля является цугцванг. Это такое положение сторон в игре, когда каждый ход или действие плохие. Нет хороших ходов, приходится выбирать наименее плохой.

В ноябре-декабре 2018 года Россия начала разыгрывать свою комбинацию по реализации Союзного договора в ситуации, когда Беларусь находилась в цугцванге.

Ошибка в российских расчётах состояла в том, что в них не учитывалась позиция гражданского общества Беларуси. Насколько эта ошибка может стать фатальной для российской игры, теперь зависит только от самого гражданского общества Беларуси.

Ещё одна ошибка России в том, что в расчётах не допускается возможность реформ в Беларуси. Именно на это обстоятельство обратил внимание бывший генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен. Он отметил, что если Беларусь начнёт реализацию экономических и политических реформ, то получит поддержку и подкрепление со стороны Европы и НАТО в игре с Россией.

Способны ли беларусские власти воспользоваться этой подсказкой, зависит уже только от них. Хотя и здесь гражданское общество могло бы проявить активность и потребовать скорейшего начала реформ.

Таким образом, хоть игра за независимость Беларуси находится в стадии эндшпиля, она ещё не проиграна.

У нас есть ещё больше двух месяцев. За это время мы можем воспользоваться ошибками России, укрепить позицию Беларуси в этой игре, и с большой вероятностью свести игру к пату, то есть вничью.

И желательно после этого не начинать новую игру, в которой независимость и суверенитет были бы ставками.

 

Что дальше?

Чтобы понять, что делать дальше необходимо вернуться к двум уже сформулированным вопросам:

Так ли безвыходно положение Беларуси, что она готова пойти на сделку «нефть и газ ценой свободы и независимости»?

Так ли невозможно для России сохранить прежние цены на нефть и газ, что она затребовала за них самую высокую цену?

Это очень серьёзные вопросы, требующие глубокого анализа и проработки. Сейчас я могу только в самом общем виде охарактеризовать деятельностные практические ответы на них.

Положение Беларуси совсем не безвыходное.

Во-первых, оно только кажется безвыходным в контексте той несостоятельной идеологии, которая официально насаждается в стране уже четверть века и ведёт Беларусь к идеологическому кризису. Необходимо отказаться от эксплуатации «братской» риторики и перейти к прагматичным отношениям с Россией.

Во-вторых, трудно найти выход из создавшегося положения в рамках той экономической политики, которая проводится в стране. Реальный выход – в скорейшем запуске экономических реформ. Эти реформы приведут к снижению сырьевой зависимости и к росту налоговых поступлений в бюджет от современных отраслей экономики.

В-третьих, отсутствие выхода – это иллюзия, создаваемая той доктриной безопасности и геополитическими предрассудками, которыми руководствуются беларусские власти. У Беларуси нет врагов в Европе и мире. Элементарный отказ от образа врага, который достался нам со времён СССР и культивируется сейчас в России, сразу же открывает нам глаза на очевидные выходы из создавшегося положения.

В-четвёртых, переход в расчётах за энергоносители с Россией на мировые цены создаст нам только временные трудности, но в самой ближайшей перспективе будет способствовать модернизации и оздоровлению нашей экономики.

Может ли Россия пойти на уступки по ценам на энергоносители, не посягая на наш суверенитет?

Да, может. Это нелегко ей будет даваться, но это вполне возможно. Не нужно забывать, что России самой нужно продавать нефть и газ. Даже очень нужно. Как мы не можем пока отказаться от этих поставок, так и Россия не может их сократить.

Поэтому торг возможен и без верхнего уровня. Всё, что для этого нужно – просто заявить твёрдую позицию Беларуси.

Пока же официальные лица произносят ритуальные мантры и заклинания о том, что «суверенитет – это святое» не в переговорах с Россией, а для успокоения собственных активных граждан.

Нам не надо об этом рассказывать! Мы это сами знаем. Заявите это России, Путину, Кремлю. И прекращайте риторику про «братство» и прочую лирику.

А дальше – необходим серьёзный диалог властей и гражданского общества. Для нашей общей победы.

Читайте дальше:

Согласны ли депутаты на рейдерский захват страны?

Пророссийские настроения в Беларуси: мифы и цифры

Комментировать