Политика

Как ты провел этим летом. Практики пересменки

1007 Максим Жбанков

Летом можно все – кроме мобилизации и дисциплины. Рабочие расклады тонут в ливневых потоках, жара отбивает разум, медийный гон монотонен как тибетские мантры, политики выгорают словно скверная полиграфия. Обещаны посадки. Границы на замке, но все равно с вещами на выход.

Из всех зон моей публичной жизни остались частные пекарни, «Тапас-бар» и Комаровка. С открытой террасы машет рукой внезапный знакомый – журналист из ближнего зарубежья: «А мы к вам на революцию приехали! Ну и еще про “корону” поснимать. В кофейнях вдруг чуваки так про политику заспорили!» Черт, нечто похожее я уже слышал. В 2010-м. В 2006-м. В 2001-м. Неважно, откуда приходят новые фэйсы. Важнее – почему на них по-старому ведутся?

 

Политика – наша фантомная боль: ее нет, а все равно тревожит.

Раз в пять лет массовке говорят, что она может что-то решать. Даже если не хочет ничего решать. Даже если решают совсем другие. Тем более – если по сути не решают ничего. Ржавая механика власти раскручивает карусель ложного выбора. Можно сесть на слоненка, а можно – на дракончика. Но все равно приедешь ровно туда, где садился. Это Беларусь, детка.

Интересно смотреть на внезапно проснувшихся. На деловых, вдруг открывших для себя БНР, вышиванки и парламентскую республику. На шустро осмелевших дипломатов в красных бейсболках. На людей из госмедиа, решивших, наконец, оскорбиться черным хороводом вокруг Symbal.by. На чемпионов пляжного футбола, зарыдавших после читки Калиновского. Отважных спортсменок. Резких шоуменов. И звонких попсовиков, храбро закричавших «Мы – герои!»

Нет оснований не верить в их искренность. Но разве брутальный ОМОН изобрели только вчера? Может, автозаки – новость сезона и прибыли скоропостижной поставкой этим утром? А колхозно-силовой стиль родного режима был все эти годы тих и неприметен? И медийный бред совсем не вызывал протестов?

Прежде вас все тут устраивало? А если нет – такие хорошие, разумные и честные, чего вы ждали четверть века? Десанта архангелов? Верной фазы луны? Убедительного фронтмэна?

Впрочем, все легко объяснить, если читать этот дружный джаз не как пробуждение коллективного рацио, но как цепную реакцию. Cвязку инфо-эффектов. Плеск фэйсбука в три утра. Резонансный эмо-синхрон, без которого любой спектакль – тем более в нашем агро-шапито – не может считаться успешным.

 

Авторитарный режим вчистую зачищает политическое поле.

При этом он не просто вырубает сколь-либо заметных конкурентов. Он убивает гражданскую активность, гасит критичность и отсекает линии роста, системно демонстрируя свое главное достояние: единоличное право на перформанс символического господства. Новации – угроза порядку, трансформации тревожат. Информация опасна. Политика становится жестом, политическое усыхает до медийного дизайна.

Что остается рядовым гражданам? Хореография танца в предлагаемых обстоятельствах. Привычка отзываться на внешний сигнал. Ситуативные резонансы. Софт-экшн.

Наверное, это и есть базовый механизм наших летних упражнений: недополитика продуцирует недоакторов – шумовых дилетантов, укушенных политическим, но слабо представляющих (хотя бы на уровне сериала «Карточный домик»), как и с кем оно работает.

Вирусно-полицейским летом-2020 осыпалась привычная зона комфорта. В локальную игру престолов вписалась новая волна – очередная пачка прекрасного люда, честно верящего, что кондовую власть можно сдвинуть мешками подписей, уличным азартом, борзыми маечками, Ортегой со Стругацкими, парой тапок, лихим напевом и бодрой речевкой.

Дело не в том, что кто-то в срок не прочел нужной книжки. Просто другой здешней политики – кроме спектакля вокруг власти – новый призыв неравнодушных никогда не видел.

И потому все так чудно. Все так суматошно, впопыхах и вразброс. Система тупит, альтернатива зеркалит, народ болеет и тихарится. Движ живет рывками, прыжками и спадами, размениваясь на сетевой шорох и блеклые стримы. Всенародный грозит пулеметом друга Рахмона. Невнятно мямлят первые лица с той стороны (кто сказал «первые»?).

Нет внятной контригры и сильной инициативы. Энергия уходит в мутные декларации, пальцы сердечком и фотосессии на линии Сталина. Заслуженные товарищи советуют свежим кадрам выучить слово «протест». Вновь запускается верная схема «пикет–разгон–посадка–пикет». Победная трехпроцентная риторика ничем не лучше сеансов массового гипноза от державных СМИ.

Ребята сверху могут быть спокойны: с такими картами не побеждают. Но в нашем случае победителей просто нет. С любой стороны.

 

Система в ступоре – а что взамен? Пробелы и паузы. Вранье словаря.

Наличный расклад никак не тянет на «революцию подписей» – просто потому, что сбор росчерков – совсем не политическое диссидентство и никак не перехват власти. Это как подключиться к petitions.by или бибикнуть митингующим – впиcался, плюсик в карму, двигай дальше. Разовый шаг без внятной перспективы и дополнительных обязательств. Жест в отсутствие сюжета.

Речи о «поляризации общества» столь же условны. Любимая схема дедушки Ленина «верхи не могут, низы не хотят» обесценилась перед лицом беларусских реалий. У нас ломка идет уже не по вертикали: одинаково «не могут» колхозные «верх» и альтернативные полит-элиты прежнего призыва. Соответственно, равно «не хотят» зашуганный низ-пассив (усталые шестерки режима) и бесхозный (на сегодня) протестный низ-актив.

Складывается нелинейная конфигурация общественных настроений. Реальный раскол здесь проходит не вертикально между «властью» и «народом» – а поперек, между разными формами социального действия. В каждой свои сюжеты и приоритеты. Свои градации, конфликты и разрывы. И все они слабо совместимы. Как бокс, покер, хип-хоп и балет.

 

Гибридная нация выходит из устаревших матриц.

Обозначим происходящее как пересменку – ничейную полосу политических трансформаций, когда идейная и организационная деградация режима совпадает с мозаичным ростом гражданского активизма, общим кризисом традиционной оппозиции и резкой ротацией лидеров мнений. Эмоциональный голод массовки, опережающий возможности «планировщиков», создает при этом особый эффект фантомного лидерства: смутные коллективные ожидания играют за реальных персонажей. Наделяя случайных, в общем, людей неподъемным кредитом доверия.  

Такой спектакль достоин особого внимания: гибридная нация ищет гибридного лидера. И сама не знает – зачем.

 

Это черновик перемен. Неизбежно ущербный.

Новые авторитеты политсцены – от резких блогеров до банковских меценатов – выглядят технической ошибкой. Пришельцами из РБ, которой нет. Там в фаворе медийщики-обличители. Там вложения в арт делают репутации. Международный бизнес – не криминал. Без последствий можно спорить с главным. Народ вменяем, а власть разумна. Тысячи мирных манифестантов собираются безнаказанно. И никто не ищет миллионы за диваном. Там можно даже выиграть выборы.

Акей, ребята. А что у вас есть для уставшей страны с дуболомным режимом?

Либо вы пролетели с державой, либо ошиблись эпохой.

Здесь драконов не побивают ирисками. Референдумы отдыхают там, где работает спецназ. Шагал – дешевая отмазка. Инстаграм не лечит. Стримы не избирают. Блог не защита. Хорошо еще, что не приговор. Эйфория несогласия – ничто без внятных планировщиков, способных на истерике масс построить технологию сдвигов. Вот почему форма этого лета – не перезагрузка, а обнуление.

Лица сезона – не примеры, а пробелы. Боевые мурзилки, не умеющие показывать зубы. Персонажи вне сильной риторики, агрессивного маркетинга, резвого менеджмента, региональной инфраструктуры и внятной социальной базы.

Это вещание шумов и разрывов. Это лидеры нашей тоски. Безликие как индустриальный пейзаж в ожидании ковровой бомбежки.

Чистые формы: деловой, технарь, скандалист, жертва. И что? И всё.

Читайте дальше:

Бойкот плюс интернет. Уроки российского обнуления для Беларуси

Владимир Мацкевич. В чем ответственность оппозиции

Комментировать