Политика

Владимир Мацкевич. О безответственности

927 Владимир Мацкевич

Министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей и руководитель «Минского диалога» Евгений Прейгерман. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

 

Власть пытается сама выбрать представителей «гражданского общества», с которыми ведет диалог, сама назначает себе оппонентов. То есть она ведет «диалог» сама с собой.

Об ответственности можно говорить безответственно. Я уже рассказывал о Павле Северинце, который не может отвечать за последствия и результат акций, на которые он призывает, но, тем не менее, говорит: «Я отвечаю!»

Исполняющий обязанности главы государства очень часто разглагольствует о своей ответственности, и делает это совершенно безответственно. Ну, не может он отвечать за дождь, не может отвечать за цены, не может отвечать за эпидемию и коронавирус. Естественные процессы не подлежат ответственности субъекта. Но субъект может принять меры против распространения эпидемии, вот за это и.о. главы государства может взять на себя ответственность. А от этой ответственности он как раз и устраняется, перекладывая её на кого угодно.

Рассуждения Евгения Прейгермана также безответственны. Но не все могут разглядеть жто – так, как, к примеру, это увидела профессор философии Татьяна Щитцова. Умению видеть ответственность в текстах, суждениях, заявлениях и призывах нужно учиться, это умение нужно тренировать.

Продолжим разбираться с тем, как можно отличить ответственные заявления и суждения от безответственных.

 

Во-первых, необходимо установить зависимость субъекта и объекта. Того, кто о чём-то говорит и заявляет, – от того, о чём он говорит и заявляет, и наоборот.

Естественные процессы и стихийные явления не зависят от того, что о них говорят. Они есть, и происходят независимо от человеческой воли и активности. Многие помнят безответственное заявление президента: «Вы просили дождь, я дал вам дождь». Абсурдность и безответственность этого заявления совершенно очевидна.

Заявления о том, что эпидемия минует Беларусь, такого же рода – они безответственны. Климат переменчив, металл устаёт, лес горит, вулканы извергаются, и всё это происходит не по воле людей, без команды, и этого не остановить никакими приказами и декретами. Но, даже не зная точного места и времени стихийных явлений, событий и процессов, к ним можно подготовиться и принять превентивные меры. Вот за эти меры должностные лица должны отвечать.

Есть естественно-искусственные явления и процессы. К таковым относится, например, динамика спроса и предложения. С одной стороны, цены меняются стихией рынка; с другой стороны, о ценах договариваются люди, люди устанавливают курсы, девальвируют валюту. В отношении к этим процессам ответственность человека ограничена. Цены можно сдерживать и повышать, но невозможно отвечать за последствия этих действий, которые определяются стихией рынка.

В решениях таких вопросов ответственность очень высока, как и риски. К такому типу относится и ответственность врача. Чтобы нести на себе эту ответственность, нужно очень хорошо знать естественные процессы в организме. От диагноза врача и постановки лечения зависит только половина дела – вторая половина определяется живым организмом.

От человека, его знаний, умений, воли и дисциплины в большей степени зависят искуственно-естественные процессы. Это техника, социальные организации и структуры, искусство, политика.

Реже встречаются совершенно подконтрольные, полностью зависящие от человека процессы. В этих процессах человек может полагаться на себя почти целиком. Почти – потому что и в этих процессах возможны случайности и форс-мажоры.

 

Во-вторых, необходимо учитывать распределение ответственности.

В шахматах игрок отвечает только за ходы своими фигурами, фигуры другого цвета ведут себя по воле противника. Учитель не может нести всю ответственность за результат обучения, поскольку обучение – это только часть процесса, вторая часть – учение – приходится на ответственность ученика. Если ученик не хочет учиться, то учитель бессилен.

Львиная доля всей деятельности, труда и работы приходится на коллективно-распределённую деятельность. В ней каждый из коллег, участников, партнёров них несёт ограниченную ответственность. Причем распределение ответственности не пропорционально распределению труда. Архитектор отвечает за проект, а строитель – за воплощение проекта в материале. Даже лучший из возможных архитектурных проектов, зависит от того, как строители воплотят его в сооружении. Но архитектор будет отвечать за результат в любом случае.

Полководец в штабе может разработать хорошую стратегию ведения войны, но победа куётся в сражениях, в окопах, под обстрелом гибнут и совершают подвиги солдаты. Солдаты отвечают своей жизнью, а полководец чаще всего – позором и увольнением. Но в случае победы только несколько солдат получат медали, а полководец обязательно будет награждён.

Очень опрометчиво кому-то одному брать на себя ответственность за результат работы всего коллектива, каким бы важным и главным он бы ни был в этом коллективе. Опрометчиво и безответственно.

 

В-третьих, нужно разделять ответственность, которая вменяется позиции или должности, и ответственность, которую несёт человек, занимающий эту позицию или должность.

Должностная ответственность записывается в должностных обязанностях и контрактах. Так, участковый милиционер отвечает за порядок на своём участке, но он не может отвечать за ураган, сваливший дерево на голову прохожему, или за кражу автомобиля, угнанного со стоянки заезжим «гастролёром». Это очевидный беспорядок на участке, но он вне сферы ответственности участкового. Но участковый может оказаться лентяем, тогда отвественность за несделанную им работу будет лежать на нем. Должностные обязанности не всегда соответствуют готовности должностного лица их исполнять.

 

В-четвёртых, должностные обязанности связаны с профессиональными компетенциями.

Без соответствующих компетенций невозможно выполнить обязанности. Это соответствиие часто становится причиной путаницы. Так, больницей управляет главный врач. Называется он «врачем» – но на деле он управляет большым коллективом, организует деятельность, в некотором смысле производственный процесс, логистику, снабжение, ремонт, строительство. Какие профессиональные компетенции ему необходимы – медицинские или менеджерские? Он, скорее, менеджер, и только потом врач.

 

В-пятых, необходимо различать режимы обсуждения и оценки ответственности.

Это уже профессиональный подход к ответственности. Гражданская, уголовная, финансовая ответственность – это предмет юриспруденции. Право и закон должны быть точными и конкретными, определять как содержание, так и границы ответственности в рамках соответствующего кодекса.

Но чаще всего мы рассуждаем об ответственности в этическом и моральном залоге. Там тоже есть свои рамки и содержание, правда, не такие точные и конкретные, как в праве. Право достаточно точно определяет, чем отвечает человек за то или иное действие, поступок. А вот в этике и морали границы размыты.

В политике применимы и право, и этика, и законы, и мораль. Важно не путать одно с другим.

 

В-шестых, ответственность имеет меру и степень.

Не надо говорить за всех, за всё сообщество, коллектив, группу, если нет доверенности, поручения так говорить. Парадокс представительства является одним из самых распространённых способов политической манипуляции. Любой член коллектива и сообщества может рассматриваться представителем этого коллектива или сообщества, но только с одной стороны. В каждом сообществе существует разброс мнений и позиций, от средних и типичных, до крайних и радикальных. И каждый представитель является носителем либо типичной (средней, модной, медианной) позиции, либо одной из крайних, радикальных (левой или правой, консервативной или инновационной). Имеющие власть политики знают это, поэтому выбирают спикерами таких представителей сообществ (социальных групп, партий, движений), которые им удобны. И очень редко эти «представители» бывают репрезентативными.

Такие манипуляции характерны не только для авторитарных режимов. Так, Еврокомиссия сама выбирает представителей гражданского общества Беларуси, с которыми ей удобно разговаривать.

Это имеет прямое отношение к тому, что стало поводом к этому моему длинному рассуждению об ответственности, – к статье Евгения Прейгермана об «угрозе белорусской государственности». Многие участники дискуссии, развернувшейся вокруг нее, недоумевают, почему этому невыразительному тексту придаётся такое большое внимание со стороны лидеров общественного мнения.

Дело в том, что Прейгерман для Европы является «представителем» нас с вами, гражданского общества Беларуси. Он как бы говорит от нашего имени, и через него в Европе судят о состоянии нашего гражданского общества.

Несколько лет назад Еврокомиссию в Беларуси представляла Майра Мора. Ей было поручено не только представлять здесь Евросоюз, но и вести коммуникацию с властями, оппозицией и гражданским обществом. Тогда Майра Мора считала «представителями» гражданского общества людей вроде Петровского, Шпаковского, Дзерманта и им подобных. Она не сама так решила. Эти «представители» были согласованы с Владимиром Макеем. который ещё в бытность главой администрации президента пытался выдать за «представителей гражданского общества» назначенных им членов Общественно-консультативного совета. Петровский, Шпаковский, их компания «Цитадель» и ИМХО-клуб оказались слишком одиозными для Европы, и их переориентировали на российское направление. Вместо них «представителями» назначили «Минский диалог» с Прейгерманом во главе.

Это последовательная линия Владимира Макея, одного из сторонников диалога в высших эшелонах власти. Да, он за диалог, но такой, в котором он может сам назначать себе оппонентов, то есть, вести диалог с самим собой.

Так вот, Евгений Прейгерман назначен представлять для Евросоюза гражданское общество Беларуси. И он же организует «диалог». И если у него это получится, всем нам в этом диалоге места не найдётся.

И разве Прейгерман чем-то плох как участник диалога? Хорош собой, образован, эрудирован, вежлив, дипломатичен. Чего ему не хватает для ведения диалога?

А вот всего того, что я рассматривал в фрагментах своего текста, ему и не хватает. А именно:

– Он не уполномочен вести диалог от оппозиции, от гражданского общества, его полномочия действительны только с «той» стороны переговорного стола или баррикады. Он человек Макея.

– Он ни перед кем, кроме Макея, ни за что и ничем не отвечает. Ну, разве что, может потерять покровительство Макея, как его потеряли предшественники по «диалогу» Петровский, Шпаковский и компания.

– Он говорит о том, за что не несёт ответственности и не может нести.

А кто может?

Когда мы говорим об ответственности за страну, за государство, это требует внимательного отношения к позиции, статусу и личностным качествам субъекта ответственности. Любой гражданин имеет право судить о делах государства и своей страны. Из любой позиции, в любом статусе можно делать ответственные суждения, совершать ответственные поступки. В некотором отношении, ответственное отношение к делам государства и страны является обязанностью гражданина.

Государство (коллективно-распределённый субъект) принимает ответственность за гражданина, за его безопасность и гарантии прав и свобод, гражданин разделяет коллективно-распределённую ответственность за дела в государстве. Но содержание и объём этой ответственности очень сильно различаются в зависимости от социального статуса, от занимаемой позиции (или должности), от личных установок, идеологии и мировоззрения.

С давних времён ответственность за дела государства и страны лежала на плечах аристократии и политических элит. Поэтому к политической деятельности в аристократических семьях готовили с раннего детства. Не всех детей и подростков, но тех, кто имел к этому склонности. С развитием современных наций и демократизацией роль и место аристократии становились анахронизмом. На первый план выходили другие политические элиты, и, соответственно, ответственность переходила к этим элитам. Но не все, кто попадал в элиту, соответствовали этой высокой ответственности.

Минимальная ответственность есть у каждого гражданина. Каждый может проголосовать за что-то на референдуме, или за кого-то на выборах. Любой гражданин реализует свою долю ответственности именно так – голосует за то или иное решение. Но голос гражданина-избирателя востребован довольно редко, от выборов до выборов.

А что же с ответственностью за страну и государство в остальное время? Гражданин может следить за политическими процессами, и если его что-то не устраивает, у него возникает чувство, которое можно выразить словами из кино: «За державу обидно!» Вот этим чувством обиды за державу и ограничивается минимальная ежедневная ответственность каждого простого гражданина.

Но гражданин может оказаться в некой другой позиции, например, быть избранным в руководство партии или движения, быть назначенным на некую должность в государстве или стать лидером мнений для некой части публики. Оказавшись в таких позициях, гражданин наделяется совсем другой ответственностью. И в каждой из позиций эта ответственность содержательно разная.

Личностные качества гражданина в той или иной позиции определяют его ответственность. Есть люди на должностях, чьё слово чего-то стоит, и есть такие люди на самых высоких должностях, которые способны только на пустословие, ничего не стоящее.

Но это уже тема для следующей части этого материала.

И еще: наверное, этот текст не может быть понят без упоминания слова, которого в самом тексте нет: «праймериз». Предвыборное шоу, которое устроила часть оппозиции — это верх безответственности, от начала и до последнего слова.

Читайте все части нового текста Владимира Мацкевича:

Часть 1. Почему падение режима не означает потери государственности Беларуси

Часть 2. О комфорте, кризисе и ответственности власти

Часть 3. Ответственность оппозиции

Часть 4. Кто отвечает за всю страну, за государство и судьбу нации?

Часть 5. О безответственности

Комментировать