Арт

«Патерсон» Джармуша. Реабилитация повседневности

440 Лидия Михеева

Прошлый фильм Джармуша «Выживут только любовники», который поначалу казался «очередным Джармушем», тихо стал на полку киношедевров на все случаи жизни. Эту эстетскую и одновременно непретенциозную то ли притчу, то ли анекдот, можно было прочитать как историю о принципиальном неравенстве человечества. Мол, есть горстка одаренных вампиров-аристократов, которым принадлежит право и способность создавать прекрасное. И все остальные – зомби, влачащие неподлинное существование без доступа к истинным ценностям.

Понятно, что в глубине души каждый зритель при просмотре относил и себя любимого к вампирской расе.  И все же, вот прямо так взять, и разделить на «чистых» и «нечистых?

Оказалось, Джармуш ничего такого в виду не имел. «Патерсон» расставил акценты.

Весь этот элитизм, конечно, был добродушной шуткой, навеянной самим «вампирским мифом». Новый фильм Джармуша рассказывает о так называемых «обычных людях» – водителе автобуса Патерсоне (Адам Драйвер, сыгравший внука Дарта Вейдера в 7-м эпизоде «Звездных войн) из американского городка Патерсон и его жене (Голшифте Фарахани), прекрасной домохозяйке, которая мечтает когда-нибудь открыть свой бизнес и стать «королевой кексов».

Патерсон ходит на работу, выгуливает собаку, попивает пиво в местном баре. Чем вы отличаетесь от Патерсона? Живете в большом городе? Ведете популярный блог? Много путешествуете? Строите карьеру?

Вы тоже Патерсон. Обычный человек. Только вот он, тот самый Патерсон у Джармуша отличается от вас. Он пишет стихи.

Течение стихов сквозь его мысли не останавливается никогда – коробок спичек, ребенок, увиденный на перекрестке, волосы жены на подушке – все может стать толчком для новой стихотворной волны. Больше, собственно, в фильме ничего нет, это главное.

Джармуш в принципе всегда тяготел к бессобытийности. Точнее, была в его фильмах всегда колоссально сложно выписанная аура События, которая часто совершенно не нуждалась в сюжетных поворотах. «Патерсон» в этом смысле – чистокровный представитель фильмов, сюжет которых пересказывать сложно и бесполезно: его почти нет, а внутренняя драматургия, трансформации героев и то самое Событие – очень даже в наличии.

«Журнал» также рекомендует:

 

Более того, разворачивая свой бессобытийный нарратив о водителе-поэте, Джармуш исподволь, по-доброму подтрунивает над зрительскими стереотипами. Поверьте, при просмотре «Патерсона» вас постоянно будут бомбардировать варианты дальнейшего развития событий, и всякий раз наиболее ожидаемый и «драматургически оправданный» вариант окажется неверным.

Не нужны Джармушу штампы, и даже играть с ними не интересно. Джармуш не делает кино, которое похоже на кино. Он идет к жизни, принимает ее, воссоздает с упоением. А в ней бывают интриги, которые таковыми не оказываются, бывает просто радость, без разочарования. Бывают встречи, которые ничем не заканчиваются и ни к чему не ведут. Бывают вещи и события, ценные сами по себе.

Именно «ценное само по себе» интересует режиссера. И люди, которые могут наполнять ценностью собственное существование, проживать жизнь с тем максимальным градусом присутствия, причастности, которую она заслуживает.

Наполненная поэзией жизнь водителя автобуса – маленькая утопия великого Джармуша, перпендикулярная заезженному голливудскому пафосу «высоких достижений» маленького человека, который, мол, если постарается, может выбраться из болота и достичь долгожданных высот и стать счастливым. В этом плане не важно, «Бердмена» вы смотрите, «Джобса» или «Джой» – снято может быть мастерски, а от «достигаторства» в любых видах, простите, уже тошнит.

Далек Джармуш и от обывательско-хипстерского гедонизма. Его счастье в простоте – не в потреблении всего «няшного», что предоставляет жизнь, с последующей фиксацией результатов в инстаграме.

Водитель автобуса Патерсон записывает свои стихи в блокнот, не планируя их публиковать. Ни печатная книга, ни социальные сети – никакие медиа его стихам не нужны. Автором можно быть и наедине с собой.

Чудовищная ошибка считать расцветом авторства эпоху перепроизводства текстов, выброшенных в сеть, лишь для того, чтобы их пролистали во время поедания завтрака единственным чистым пальцем. Патерсон существует вне этой модели коммуникации, где есть множество авторов-читателей, малоинтересных друг другу, размалывающих жизнь на фрагменты, которые нужно подретушировать и постараться втюхать друг другу в качестве иллюстрации собственного глубокого внутреннего мира.

Его стихи рождаются и живут в сокрытости. Их приход – таинство, само их наличие в блокноте – дар. И никакой мистики в этом нет, ведь рождается ежедневное чудо Патерсона из обычного, сырого существования. Из диалога с близкими, простыми вещами, выход к которым есть у каждого живущего. От других водителей автобуса поэта-водителя отличает только способность ощутить ее не как рутину, а как поток уникального опыта.

В «Патерсоне» Джармуш производит мощную реабилитацию повседневности, сравнимую, пожалуй, только с его же собственными ранними фильмами. С одним отличием – тут режиссер полностью подчинил рассказываемую историю рассуждению о том, как соотносятся между собой мир, человек и слово.

Получилось не просто красиво и умно. Получился еще один непритязательный шедевр, который способен сделать зрителя немного счастливее.

Вернее, просто напомнить, что вы уже счастливы, потому что имеете для этого все необходимое.

Еще интересное по теме:

 

Комментировать