Деньги

IT-детсад с эпицентром. Куда заведет нас Министерство цифровой экономики

1775 Вадим Можейко

Беларусь хочет развивать цифровую экономику. В конце прошлого года был принят Декрет №8, в начале этого создан Совет по развитию цифровой экономики (куда в том числе вошел сын президента Виктор Лукашенко) и даже проанонсировано одноименное министерство. Пафоса, споров и ругани вокруг этой темы много, а экспертизы – катастрофически мало. Почему нет веры айтишникам, насколько Беларусь впереди планеты всей и какими будут социальные последствия? Разбираемся.

Коммуникация: детсад с эпицентром

Виктор Прокопеня и Сергей Чалый встретились на заседании закрытого экспертно-аналитического клуба, но старательно игнорировали друг друга. За неделю до встречи Прокопеня опубликовал пост с видеокарикатурами на Чалого – технологичный по сути и детсадовский по содержанию. Однако при встрече Прокопеня общался с европейским дипломатом, а не бил Чалого битой и не расстреливал из детского пистолетика, как на видео. Чалый же громко раздражался в ответ на дружеские подначки все же побатлиться.

Примерно так выглядит вся коммуникационная составляющая вокруг развития цифровой экономики: уклонение от дискуссии, по-детски некультурное поведение, диссонанс между опубликованным в интернете и реальностью.

Все началось с того, что проект Декрета обсуждали «в узком кругу» – среди высококомпетентных айтишников внутри ПВТ. Кто теперь пообещал Александру Лукашенко, что «мы деньги на это министерство отдадим сто процентов и даже больше» – вообще непонятно.

А когда дела делаются за закрытыми дверями, выглядит это не как адвокатирование – то есть продвижение интересов общественных, но как лоббизм – продвижение интересов частных, своих. Участники непубличных совещаний у Лукашенко не жалеют комплиментов «господину президенту» и Декрету №8. Но это убеждает не столько в прогрессивности развития цифровой экономики, сколько в их стремлении продемонстрировать личную лояльность власти.

Например, один из таких айтишников написал на своей странице в Facebook, снабдив пост порцией восторженных emoji: «Похоже, Беларусь станет эпицентром восточного европейского бума IT в ближайшие два года, а то и во всей Европе!»

Что ж, возможно так и есть, если иметь в виду настоящее значение слова «эпицентр»: перпендикулярная проекция центральной точки очага ядерного взрыва или землетрясения на поверхность Земли. Будет у нас и бум, и эпицентр.

Не забываем и о #Прокопенягейт’е: новости об уголовном деле, которое заводили в отношении успешного предпринимателя в 2015-м, пропали либо были отредактированы на многих крупных медиа-ресурсах. Итог скандала оказался предсказуемым – и прямо противоположным желаемому: англоязычная статья в «Википедии» про Виктора Прокопеню теперь содержит раздел «Arrest, media scandal» – как раз по соседству с информацией про Декрет №8. Это еще одна иллюстрация того, как даже успешные айтишники проваливаются в коммуникации.

Технологии: впереди планеты всей или впереди паровоза?

Блокчейн, криптовалюты и в целом современные технологии не так уж просты для понимания обывателей. Айтишники не перестают ругаться на тех, кто критикует Декрет №8, хотя сами не всегда разбираются во всех технических тонкостях. Похоже на гильдейский монополизм на мнение, помноженный на принципе «сперва добейся» – либо на обычное раздражение профессионала в дискуссиях с непросвещенными людьми.

Но проблема в том, что авторитетность слов топовых беларусских айтишников вызывает сомнения: насколько «независимое» мнение тех, кто публикует фотографии со встречи с Лукашенко и лопается при этом от радости?

Юристы обсуждают угрозы применения Декрета («нас отключат от банковских коммуникацией, и будем сидеть в своем чудо-оффшоре») и не проясненные технические моменты. Если резюмировать их дискуссии на митапе «Декрет ПВТ 2.0: LET’S MINE!», то понятно только то, что ничего не понятно, восторги и печали об IT-стране преждевременны: надо дождаться правоприменительной практики.

И сторонники, и критики Декрета подают тему и биткоина и прочих криптовалют как вселенское ноу-хау Беларуси. На самом же деле эту сферу развивают все вокруг: свои преимущества имеет Украина, проект федерального закона о легализации биткоина подготовлен в России. Путин нынче «заболел цифровой экономикой» и тоже думает о развитии цифрового государства.

Заметим, что на ниве криптовалют отмечаются государства с определенной репутацией. Северная Корея майнит и ворует биткоины, чтобы обойти санкции ООН и добыть валюту. Венесуэла запустила собственную криптовалюту El Petro, чтобы «нарастить денежный суверенитет».

В странах с более развитой экономикой – совсем другое настроение. Южная Корея собирается запретить торговлю криптовалютами на своих биржах, а анонимные сделки с ними уже запретила. Власти Китая активно борются с майнингом биткоинов. Глава Центробанка Германии Карл-Людвиг Тиле назвал биткоин дорогой и неэффективной системой, непригодной для денежных расчетов, и исключил легализацию криптовалют в Еврозоне. Глава JP Morgan Chase Джеймс Даймон сравнивал биткоин с тюльпановой лихорадкой XVII века, а глава беларусского Банка Развития Сергей Румас – с финансовой пирамидой МММ. Даже Facebook, который сложно обвинить в недостатке экспертизы по современных технологиям, запретил всю рекламу криптовалют и первичного размещения токенов (ICO). С июня 2018 года такой же запрет введет и Google.

Несложно догадаться, с кем в одной лодке оказывается  Беларусь, легализуя крипту. Велик риск, что мы просто бежим впереди паровоза, ввязываясь на государственном уровне в процесс, в рисках которого еще никто толком не разобрался, а потому цивилизованный мир смотрит на криптовалюты c опаской. Ну или там все дураки, а у нас в Министерстве цифровой экономики будут самые умные?

Гуманитарная сфера: последствия за пределами ПВТ

В блокчейн-восторге технари забывают, что развитие в стране «двухколейной модели экономики» (цифровой и традиционной) – это не только розы, но и шипы.

Часто говорят о положительных эффектах: мол, айтишники богатеют и поддерживают экономику – от покупки квартир в Минске до пабкроула на Зыбицкой. В результате чего создаются рабочие места далеко за пределами IT-сектора, а индустрия отдыха и развлечений растет как на дрожжах к удовольствию всех минчан. Это все так.

Но существует и обратная сторона: усиливается социальный раскол, провоцируется социальную напряженность. Одним декрет про биткоин, другим – декрет про тунеядство. С точки зрения обычного беларуса, айтишники у нас и так как сыр в масле катаются, а тут им раз за разом дают очередные невиданные преференции. Неспециалисту сложно разобраться, насколько причиной богатства резидентов ПВТ является их талант программистов и бизнесменов, а насколько – просто государственные льготы и особое положение, экстерриториальность.

И вопрос уже не только в материальном достатке как таковом, но гораздо глубже. «Каждой девушке – по айтишнику», – шутят коллеги из TUT.by. Но в каждой шутке, как известно, лишь доля шутки. В целом такие провокации общественного напряжения имеют долгосрочные последствия и зачастую добром не заканчиваются.

С каждым новым специальным документом или ведомством усиливается роль цифровой экономики как классической игрушки диктаторов: государства в государстве. Эдакая опричнина Ивана Грозного в ХХІ веке, когда для некоторых людей на некоторой территории создается безналоговый рай по английскому праву, а все остальные живут по старинке, с поборами и бесправием. И эти противоречия могут сделать эту модель нежизнеспособной.

Читайте дальше:

IT-гетто, криптоофшор или новая Беларусь? Что принесет нам Декрет №8

Декрет о левостороннем движении. Как Беларусь разворачивается в сторону цивилизованного мира

Читайте также детальный разбор перспектив Беларуси как IT-страны в тексте «Теория нашего “большого взрыва”»:

Часть 1. Может ли Беларусь стать ИТ-страной

Часть 2. Призрак «внедрения»

Часть 3. ИТ-стране нужна ИТ-повестка

Комментировать