Деньги

Цифра как альтернатива интеграции. Может ли IT-отрасль преобразовать Беларусь

414 Иван Сухий

Беларусь может стать успешной и богатой, выстраивая нишевую экономику. Для этого нам не нужна Россия – наоборот, «углубленная интеграция» погубит и набирающую обороты IT-сферу, и перспективы для экономики страны в целом.

АйТи-дажынкi-2019

Беларусы начинают привыкать к блестящим результатам отечественной ИТ-индустрии, прежде всего, парка высоких технологий (ПВТ). Раз в полгода или президент в парк приедет – происходит что-то вроде АйТи-дажынак с демонстрацией достижений работников цифровой нивы – или тройка ИТ-лидеров (Янчевский, Прокопеня, Алейников) к первому лицу с отчетом и предложениями придет.

Гордиться действительно есть чем, особенно, если цифры роста выручки приводить за несколько лет – 2,4 раза за три года (об этом написал Виктор Прокопеня после встречи с президентом). Но и годовой рост экспортной выручки компаний ПВТ на 40% с 1 млрд в 2017-м до 1,4 млрд в прошлом году впечатляет. 30-процентный рост ожидается и за текущий год – до 2 млрд долларов. Ну а если посмотреть за 10-15 лет, то там вообще «космос» – 30-кратный рост экспорта софта и услуг с 2005 по 2016 годы еще до Декрета №8 о цифровой экономике и т.п.

И всё это – на фоне близкой к стагнации безрадостной картины почти всей остальной беларусской экономики, в последнее время растущей в сопоставимых ценах всего на пару процентов в год. При этом ИТ-сектор на 90% работает на экспорт в самые развитые западные страны. Действительно он – лучшая часть экономики, драйвер роста и создания рабочих мест в стране, «один из источников ее независимости и роста, на который не влияют внешние игроки, санкции, поставки энергоресурсов и налоговые маневры» (Прокопеня).

Больше гребцов – хороших и разных

«Изюминкой» недавнего захода ИТ-лидеров к президенту стало поддержанное им предложение о форсированном развитии в стране ИТ-образования, кредитовании желающих «войти в айти» за счет отчислений входящих в ПВТ компаний. А в перспективе – новый ИТ-университет и едва ли не перестройка всей системы образования Беларуси под нужны ИТ-индустрии.

Последнее – в туманной перспективе и вряд ли реализуемо. А в ближайшей перспективе – подготовка каждый год от 30 тысяч льготно прокредитованных беларусов на платных курсах с ИТ-специализацией. Это при том, что на конец прошлого года во всех компаниях-резидентах ПВТ работало 46 тысячи человек.

Зачем столько новых айтишников? Ну да, предполагается дальнейший кратный рост. Но есть еще одно обстоятельство – по данным за последние два года впечатляющий рост ИТ-индустрии носил преимущественно экстенсивный характер. Выручка на одного сотрудника как была в начале 2017 года равна примерно 30 тысячам долларов в год, так и осталась на этом уровне до сих пор. Это в среднем по всему ПВТ (1,4 млрд делим на 46 тысяч).

Для экстенсивного роста нужно много новых «гребцов», как сами себя называют программисты, занятые преимущественно решением относительно рутинных задач, особенно, в бизнесе офшорного программирования (ИТ-аутсорсинге). Финансовая модель такого бизнеса основана на продаже рабочего времени беларусских программистов зарубежным заказчикам, в чьих странах стоимость труда кодеров намного выше и/или там не хватает специалистов нужной квалификации и специализации. Еще больше, чем гребцов, особенно для продуктовых компаний, нужно специалистов в области маркетинга ИТ-продуктов, сейлзов, тестировщиков и т.д.

Читайте также:

Планы на 2050-й. Когда Беларусь станет богатой и при чём здесь ІТ-декрет

Продуктовики и хардверщики

Понятно, что «средняя по больнице» температура может скрывать многие важные нюансы. Два года назад лидерами ИТ-отрасли ставилась задача постепенного перехода от низкомаржинальной аутсорсинговой модели (офшорного программирования) к продуктовой – созданию беларусскими компаниями оригинальных ИТ-продуктов и услуг, их продвижению и продаже на внешнем и внутреннем рынках. Статистически эта задача вроде бы выполняется. По данным отчета, подготовленного консалтинговыми компаниями AVentures, Aventis Capital и Capital Times в феврале 2019 года, почти 40% беларусских ИТ-компаний относят себя к продуктовым, тогда как еще два года назад, по другим источникам, их доля была менее 10%.

Видим мы реальный сдвиг или же это – результат завышенной самооценки и статистической иллюзии, пока непонятно. Громких успехов уровня покупки MSQRD Фейсбуком или успешных примеров вывода на мировой рынок новых беларусских ИТ-продуктов пока немного. Хотя и времени прошло всего два года. Возможно, всё еще впереди, и хайп вокруг беларусского ИТ-сектора даст свои плоды в виде новых миллиардных бизнесов, таких, как, например, Wargaming (World of Tanks), успешных экзитов и т.п.

Если продуктовикам в большинстве случаев еще предстоит доказать свою состоятельность и успешность, то некоторые недавно принятые в ПВТ компании уже давно это сделали. При внимательном взгляде на результаты ПВТ последних двух лет нельзя не заметить, что феноменальный рост экспортной выручки входящих в парк компаний совпал с не менее феноменальным ростом их числа. В марте 2017 г. в ПВТ было 237 компаний-резидентов, сегодня их число приближается к 700 (и еще 100 компаний стоят в очереди).

Декрет №8 расширил круг специализаций ПВТ, в частности, включив в него кроме софта также производство высокотехнологичного «железа». Среди принятых в ПВТ компаний есть несколько «скрытых чемпионов» (мировых лидеров в узких рыночных нишах) – успешных беларусских производителей электроники и точных приборов, таких как Polimaster (оборудование радиационного контроля), «Технотон Инжиниринг» (автомобильная электроника и ПО), Promwad Soft (ТВ-приставки, интернет вещей и пр.) и другие. Эти компании много лет экспортируют свою продукцию на рынки западных стран и стран СНГ.

Совокупная выручка всего беларусского сектора нишевой электроники и точного приборостроения примерно составляет 1 млрд долларов, часть его (точно неизвестно, какая) теперь «засчитана» в выручку ПВТ. Нельзя исключить того, что бОльшая часть удвоения выручки в последние два года связана именно с принятием в ПВТ хардверных компаний. Впрочем, среди новобранцев полно стартапов и маленьких компаний с нулевой или незначительной выручкой, так что усредненные цифры могут скрывать рост производительности труда сотрудников и реальный рост выручки ряда ведущих компаний ПВТ из числа старожилов.

Иван Сухий на форуме «Место встречи: будущее». Фото: Анна Волынец

 

ИТ-страна и ЦТ-страна: пределы роста и рост без пределов

По-прежнему расхожее мнение о том, что ИТ-сектор играет в Беларуси маргинальную роль, окончательно устарело. Нынешняя доля ИКТ (сектора информационных и коммуникационных технологий) в ВВП страны – 5,5%, что сопоставимо с сельским и лесным хозяйством (6,4%), строительством (5,4%), транспортом (5,8%). А к 2022 году доля ИТ-сектора в ВВП, по прогнозу Виктора Прокопени, вырастет до 10%.

Если сбудутся планы-прогнозы правительства, ВВП страны к 2022 году должен составить около 80 млрд долларов в номинальном выражении, соответственно доля ИТ в нем ожидается на уровне 8 млрд. Если принять, что доля ИТ-сектора в ВВП примерно равна удвоенной экспортной выручке отрасли (на сегодня это так), то при сохранении уровня экспортной выручки в 30 тысяч долларов на одного работника, в ИТ-секторе в 2022 году должны будут работать около 130 тысяч человек или 3% занятых в экономике Беларуси.

Если всё у айтишников пойдет по плану (или лучше) к середине следующего десятилетия доля ИТ в общем числе работающих беларусов может достигнуть 6 процентов – или около 260 тысяч человек. 6% ИТ-индустрии в трудовых ресурсах страны на сегодня – предельный уровень, почти достигнутый мировыми лидерами по этому показателю – Южной Кореей и Эстонией. В большинстве даже самых развитых стран он заметно меньше. И этому, похоже, есть объективные причины. Поэтому через 5-7 лет ИТ-сектор Беларуси с очень высокой вероятностью столкнется с объективными пределами своего количественного роста. Насколько богатой и успешной будет вся страна в решающей степени будет по-прежнему зависеть от экономики за пределами ИТ-сектора.

А как же, вы спросите, Китай, который планирует к 2035 году довести численность занятых в цифровой экономике до 50% из 800 миллионов работающих? В феврале нынешнего года китайцы заявили о достижении доли этой отрасли в 30% от ВВП страны. Всё дело в том, что считать цифровой экономикой, и что – ИТ-сектором. В Китае в цифровую экономику включают, например, всю онлайн-торговлю.

Чтобы не путаться в терминах, было бы полезно следовать примеру еще одной огромной страны, чьи успехи в ИТ и смежных отраслях неоспоримы – Индии. У вполне англоязычных (по второму языку) индусов есть четкое разделение на ИТ (информационные технологии, IT, information technologies), т.е. главным образом софт и хард – и ЦТ (цифровые технологии, DT, digital technologies), которые понимаются как использование достижений ИТ во всех отраслях экономики и сферах жизни. Иными словами: ИТ (IT) – это производство информационных инструментов, а ЦТ (DT) – это их применение пользователями.

«Чистых айтишников», судя по всему, более 5-6% в даже очень продвинутой экономике не нужно, продвинутых пользователей нужно сколько угодно, хоть 100% населения. Чем больше людей смогут зарабатывать, пользуясь созданными в ИТ-секторе инструментами, тем лучше экономике, тем богаче страна и её жители. Цифровые инструменты не только резко повышают эффективность бизнес-процессов, они позволяют любой стране при условии достаточного владения этими инструментами экономически активного населения найти своё место в мировом разделении труда. А вернее – множество мест, выгодных ниш, в которых компании из небольших стран могут получить значительную долю мирового рынка – рынка в узкой, но востребованной нише.

Нишевая экономика как цель для Беларуси

Цифровые технологии дают беларусам неплохие шансы за одно поколение построить современную нишевую экономику, которая во второй половине XX века, задолго до интернета, вывела в число богатейших целый ряд ранее бедных стран Европы. Во всех рейтингах стран – по уровню жизни, по индексу человеческого развития, по уровню субъективного счастья, наконец, – среди 10-15 лидирующих наций неизменно уже много десятилетий присутствуют небольшие (чуть меньше – чуть больше Беларуси) страны с открытой, диверсифицированной нишевой экономикой. Это Швеция, Дания, Финляндия, Исландия, Бельгия, Швейцария и прочие малые и средние страны Западной Европы.

Секрет их успеха – не какой-то отдельный фактор (газ, рыба, банки и т.п.), а способность экономик и большинства граждан находить часто неочевидные, но очень выгодные ниши, в которых можно преуспеть в мировом разделении труда. И даже захватить контроль над большей (или значительной) частью мирового рынка в отдельной маленькой нише.

Шведское телекоммуникационное оборудование Ericsson и гипермаркеты IKEA. Датские слуховые аппараты Oticon и Widex, обувь Ecco, конструкторы Lego, главные судовые дизели «Бурмейстер и Вайн». Таких и значительно менее известных примеров – тысячи. Лидеров в малоизвестных широкой публике нишах называют еще скрытыми чемпионами.

Беларусская экономика на самом деле уже много лет без лишнего шума движется в этом самом перспективном направлении. Ближе всего к приведенным примерам – несколько десятков успешных компаний в уже упоминавшейся области точного приборостроения и электроники: приборы радиационного контроля Polimaster (массово экспортируются в т. ч. в США и Японию), устройства сканирования паспортов Regula (используются в 70 странах), лазеры Solar (среди заказчиков – Boeing и Airbus), тачскрины и дисплеи IZOVAC (с 2008 г. на оборудовании этой беларусской компании выпускаются сенсорные экраны для iPad и iPhone).

Современные беларусы, не работающие в компаниях-чемпионах, ИТ-секторе, в своей массе столь же образованы, трудолюбивы и талантливы, как и жители богатейших стран с нишевой экономикой. Чтобы сравняться с ними по заработку надо приобрести востребованные навыки и компетенции, выучить английский язык, научиться искать и заполнять своей работой выгодные ниши в глобальном разделении труда в диапазоне от фриланса на онлайн-биржах до построения успешных компаний с глобальным сбытом продукции и услуг, созданных с использованием цифровых технологий и/или продвигаемых с их помощью.

Многие беларусы давно этим заняты. Еще большее число способны на такую работу и создание бизнеса, но им необходимо в качестве стартового импульса получить поддержку если не от государства, то от соотечественников (предпринимателей, специалистов, общественных объединений), которые прошли по этому пути раньше и добились успеха.

Ближе всего к системной работе по построению цифровой экономики среди неайтишников находится проект ИТ-страны Игоря Мамоненко. По крайней мере по постановке задачи и оценке реалий. Но чрезмерный акцент на роль государства уже не первый год тормозит это начинание. Чиновникам значительно понятнее ИТ-страна в лице ПВТ, который уже состоялся и приносит ощутимую прибыль.

Но сам по себе ориентированный на экспорт ИТ-сектор страну не преобразует. ИТ-страна в стране, государство в государстве, в виде процветающего ИТ-сектора прекрасно может существовать и без ЦТ-страны, что мы и наблюдаем сегодня. Вопрос только в том, насколько долго.

Или интеграция, или цифра

Многие работники традиционных секторов беларусской экономики, а также «капитаны индустрии», которые много лет слышали, что кроме России и СНГ их навыки и знания нигде не будут востребованы, вполне могут поддержать углубленную интеграцию с восточной соседкой. На это и рассчитывают московские «углубленные интеграторы». А любая интеграция сверх нынешнего уровня пагубно отразится не только на перспективах ЦТ-страны, но и на развитии ИТ-сектора в его узком понимании.

В России построена рентная экономика с высокой долей госкорпораций. Инновации ими не востребованы, конкуренция идет не за потребителя, а за госресурсы, которых пока много. Даже очень много с учетом текущего уровня цен на нефть и газ, повышения пенсионного возраста и налогов. Распространение на Беларусь российской практики «освоения» бюджетных денег, которая неизбежно последует за возможным приходом этих денег в Беларусь после «углубления интеграции», не только демотивирует активную часть работников традиционных отраслей (деньги, впрочем, достанутся очень немногим и не обязательно беларусам), но и подорвет эффективность ИТ-сектора.

Читайте также:

Битва за суверенитет. Почему властям Беларуси сейчас нужен диалог с гражданским обществом

Беларусский ИТ-сектор сегодня значительно более эффективен, чем российский. В амбициозный проект инновационного центра «Сколково» на западе Москвы с момента его создания в 2010 году вложено почти 2 млрд долларов из госбюджета. Львиная доля инвестиций в «Сколково» потрачена на гигантскую стройку, которой конца и края нет. При этом суммарная выручка всех компаний-резидентов центра за все эти девять лет составила 2,3 млрд долларов.

Компании беларусского ПВТ сегодня зарабатывают такую сумму чуть больше, чем за полтора года. Государственных денег ПВТ практически не получает, только льготы. Можно представить себе, чем обернется возможная экспансия того же «Сколкова» в Беларусь при достижении определенного уровня интеграции двух стран. Начнется гигантский строительный проект российско-беларусского ПВТ под Минском, миллиарды будут вложены уже на этапе котлованов. Слова «распил», «откат» и «занос» станут частью лексикона ИТ-индустрии. Лучшие ИТ-предприниматели навсегда покинут страну вместе со своими командами. Стройка инновационного центра не закончится никогда.

Даже нынешняя «ползучая интеграция» без объединение в одно государство очень небезопасна для беларусского ИТ-сектора. Само обсуждение вопроса о возможной потере суверенитета (даже решительное опровержение таких намерений со стороны властей) подрывает бренд страны. А ведь именно на недостаточную силу странового бренда Беларуси как одного из важнейших препятствий экспансии беларусских производителей на зарубежные рынки, указывали руководители самых успешных беларусских «скрытых чемпионов» – производителей приборов и электроники мирового уровня.

В условиях «углубленной интеграции» нынешняя российская экономика, сама периферийная в мировом разделении труда и неэффективная, но богатая ресурсами и деньгами, может сделать беларусскую экономику периферией периферии. Для интеграции в нее потребуются совсем другие навыки и компетенции, противоположные тем, которые нужны в современной цифровой нишевой экономике. При этом жесткую оптимизацию неэффективных предприятий и целых отраслей с массовыми увольнениями никто не отменит.

Сейчас у беларусов, занятых в депрессивных отраслях, есть трудная, но реальная перспектива переквалифицироваться, освоив новые (прежде всего, цифровые) навыки и компетенции. Кто помоложе – может «войти в айти», проучившись на многочисленных очных и онлайновых курсах, особенно при реализации инициативы ПВТ о льготном кредитовании ИТ-образования. Остальные могут освоить одну из многочисленных спецальностей, позволяющих работать через интернет, не занимаясь программированием. Кто-то освоит нишевое производство эксклюзивных товаров ручной работы. Кто-то устроится на работу в «скрытых чемпионах».

Возможностей немало. Да и многие предприятия традиционных отраслей могут оказаться совсем не безнадежными в цифровой открытой экономике. Но только в атмосфере и условиях небольшой независимой страны, которая ищет своё место в большом мире.

Читайте дальше:

«Дадим IT кадров – а думать кто будет?» Что не так с идеями Прокопени о реформах в образовании

IT-гетто, криптоофшор или новая Беларусь? Что принесет нам Декрет №8

Декрет о левостороннем движении. Как Беларусь разворачивается в сторону цивилизованного мира

Читайте также детальный разбор перспектив Беларуси как IT-страны в тексте «Теория нашего “большого взрыва”»:

Часть 1. Может ли Беларусь стать ИТ-страной

Часть 2. Призрак «внедрения»

Часть 3. ИТ-стране нужна ИТ-повестка

Комментировать