Арт

«28 панфиловцев»: бесславные герои

2257 Тарас Тарналицкий

В прокат вышли «28 панфиловцев» – фильм по мотивам одного из самых известных мифов советской пропаганды про Великую Отечественную. Кино о том, чего никогда не было, прогибается под политическую конъюнктуру сегодняшней России и обезличивает настоящих героев Второй мировой.

Поколение, чье взросление разыгралось в декорациях Советского Союза, имеет страсть к ностальгии. С горечью в голосе вспоминают все подряд: пломбир в вафельном стаканчике за 20 копеек, отдых в пионерлагере «Артек», мандарины на Новый год. Из той же оперы кино про Великую Отечественную, которое и по сегодняшний день пачками выпускают к 9 мая.

Демонстрация мужества и непогрешимости красноармейцев, под строгим надзором идеологов возведенная в художественный абсолют, обжилась в подсознании публики основательно. Любые попытки творческой ревизии «священной войны» до сих пор воспринимаются не иначе, как попытка покушения на «духовные скрепы».

Российские кинематографисты уже привыкли к тумакам. Общественное порицание спровоцировала непомерно дорогая (по меркам местной киноиндустрии) и нахрапистая дилогия «Утомленные солнцем» Никиты Михалкова, где смачный натурализм вывернутых кишок соседствовал с тотальной метафоричностью происходящих на экране событий.

Не пришелся ко двору и аттракционоподобный «Сталинград» Федора Бондарчука, в котором эстетика формы возвышалась над содержание. Зритель плевался и требовал всамделишного подвига – и чтобы ощущения от него были такими же яркими, как и в детстве.

Возникшую массовую фрустрацию сумел обратить в свою пользу малоизвестный до недавних пор режиссер Андрей Шаольпа, предложивший снять игровой фильм об 28 панфиловцах – бойцах 316-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Ивана Панфилова, которые осенью 1941 года у разъезда Дубосеково дали прикурить направлявшимся к Москве вражеским танкам.

Громкая инициатива снизу быстро нашла путь к истосковавшимся по героическому совку сердцам – анонсированный исторический проект только с помощью краудфандинга собрал более 3 млн российских рублей. Начавшаяся информационная эпопея быстро привлекла внимание государства в лице Министерства культуры России и Казахстана (дивизия Панфилова была сформирована из жителей Алматы и Фрунзе (теперь – Бишкек), Российского военно-исторического общества, разработчиков онлайн-игр на военную тематику. В общем, влиятельных спонсоров у картины набралось в избытке, что позволило именовать ее не иначе как народный блокбастер.

Растиражированный подвиг панфиловцев, однако, оказался мифом. Российские историки утверждают: история, в которой бравый политрук Клочков произносил свое сакраментальное «Велика Россия, а отступать некуда!» – выдумка советской пропаганды, сочиненной на основе малосодержательных докладов очевидцев корреспондентом «Красной звезды» Василием Коротеевым.

«Журнал» также рекомендует:

  

«Политрук Василий Клочков погиб 16 ноября 1941 года. Слова, которые сегодня известны всей стране, приписали политруку сотрудники газеты “Красная Звезда”. Подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора “Красной Звезды” Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого. Этот вымысел был повторен в произведениях писателей… и широко популяризировался среди населения Советского Союза”. Это я цитирую справку-доклад, которая была подготовлена по материалам расследования и подписана 10 мая 1948 года главным военным прокурором вооруженных сил СССР Николаем Афанасьевым. Уже с 1942 года среди живых стали появляться бойцы из тех самых 28 панфиловцев, которые значились в списке похороненных. И когда появился седьмой “воскресший”, то началась проверка. Материалы расследования были переданы Андрею Жданову, секретарю ЦК ВКП (б) по идеологии, и несколько десятилетий никто не знал об их существовании», – рассказал «Коммерсанту» директор Государственного архива Российской Федерации Сергей Мироненко.

Всплывшие обстоятельства подняли градус обсуждения фильма и его исторического первоисточника столь высоко, что министр культуры России Владимир Мединский не выдержал и публично закатил истерику, назвав «мразями конченными» критиков официальной версии «святой легенды».

Сама же картина вышла намного политкорректнее и осторожнее в выражениях, чем позволили думать ее покровители. Панфиловцы показаны дворовыми балагурами, травящими байки в перерывах между уничтожением немецкой бронетехники.

Диалоги хоть и льются рекой, но при этом тщательно отфильтрованы – бойцы ни разу не вспоминают Сталина, и почему-то призывают сражаться за Россию, а не за СССР. На фоне почти реконструкторской достоверности к деталям оружия и униформы, которую авторы ставили себе в заслугу, столь явный прогиб под нынешнюю политическую конъюнктуру особенно очевиден.

Впрочем, подобные детали наверняка ускользнут из поля зрения основной аудитории киноплексов – молодежи. «28 панфиловцев» разговаривает по-свойски на понятном ей визуальном языке – пиротехники и спецэффектов. С лязгом звенящих гусениц, свистом рвущихся боеприпасов, пулеметной трескотней и предсмертными криками солдат.

Шаольпа уверенно дирижирует военной машинерией, которой не достает главного – человеческой истории и эмоций. Все того, что как раз и позволяет советскому военному кино считаться великим.

«Журнал» также рекомендует:

  

В полтора часа экранного времени умещается трогательная подготовка с деревянным танком к предстоящему сражению, и собственно сам бой. Форсирование событий физически не позволяет полноценно раскрыться характерам персонажей, которым не то что сопереживать, но и распознать толком невозможно, настолько они однообразны. Личное здесь приносится в пользу коллективного, не позволяя проникнуться важностью происходящего, прочувствовать весь драматический накал.

С противоположной стороны фронта тоже веет стальным холодом. Немцы предстают как единый механизм, безликая машина смерти, цель которой – в примерно такой же степени безликих красноармейцев. И хотя исход столкновения очевиден, чувство эмпатии купируется само собой.

Режиссерские промахи сильно не отразились на теплом приеме картины зрителями. Куда больше «Панфиловцы» потеряли из-за пристального внимания к ним прессы. Обсуждать противоречия настоящей истории оказалось куда интереснее, чем наблюдать за ее художественной трактовкой.

Центральной интригой развернувшегося медиатриллера стал вопрос «Был ли подвиг на самом деле?», ответ на который просто никому не нужен. Создатели под всеобщее одобрение пожертвовали исторической правдой в угоду пропагандистского мифа, превратив подлинный подвиг советских солдат в художественный кинокомикс, у которого значительно больше общего с «Бесславными ублюдками» Квентина Тарантино, чем с «Они сражались за родину» Сергея Бондарчука.

Комментировать