Арт

«11 апреля – это вам не 11 сентября»? Почему наши коллективные травмы не приводят к культуре памяти

2273 Алла Шарко

Фрагмент спектакля «11 апреля». Фото: Валерия Андреасян

 

Фокусы национальной памяти, страх потерять идеальное прошлое и беларусская толерантность как привычка молчать. Алла Шарко посмотрела документальный спектакль «11 апреля», чтобы понять, поможет ли коллективный травматический опыт найти беларусам общий язык.

Моему сыну тогда было десять. Он проплакал весь вечер 12 апреля 2011-го. Я была жива, и все «наши» живы. Просто учительница после слухов о якобы еще одном взрыве в Минске просто сказала третьеклашкам: «Звоните родителям – живы ли они». Сын мне не дозвонился – сеть была снова перегружена, как и нервная система ребенка, который допустил, что мамы больше нет…

Я не устроила в школе скандал, промолчала – моя нервная система тоже не выдерживала. Промолчали, к слову, все родители класса.

Через год я подслушала в том же метро: «11 апреля – это вам не 11 сентября, а Беларусь не США, хватит уже»...

Публичное/личное, коллективное/индивидуальное – проблема разумного баланса между ними не теряет актуальности. У нас все еще пытаются запихнуть в однозначный плоский слоган всю сложность интимного и противоречивого ощущения особой связи с этой землей и людьми. История по-прежнему подцензурна, а культура памяти так и не сформировалась, оказавшись разорванной на пропаганду патриотизма и культуру замалчивания.

Беларусская «толерантность» – это просто привычка молчать (от «тебе больше всех надо?» – до «давайте лучше о позитивном»). Эту привычку понемногу разрушают документальные спектакли – для Беларуси явление относительно новое, но уже востребованное. В феврале минчанам показали «11 апреля» – постановку о взрыве в минском метро. За несколько месяцев краудфандинга потенциальные зрители собрали на нее порядка 3000 BYN.

Постановка спектакля состоится 11 апреля. Подробности и билеты здесь.

Спектакль представили публике участники Лаборатории социального театра ECLAB. Режиссер и педагог – Валентина Мороз. По ее словам, обычно на социальные документальные спектакли приходит в основном молодежь 20+. Но в этот раз пришли зрители постарше, а значит, формируется запрос на подобный театр. Человеку интересен разговор о нем самом, полемика, обратная связь. Последнее обсуждение пришлось прерывать – времени не хватило.

Фрагмент спектакля «11 апреля». Фото: Валерия Андреасян

Про «пострадавшие вагоны» и кризис психологов

Участники месяцами собирали материал для постановки – свидетельства пострадавших во время взрыва в минском метро. В спектакле – видеофрагменты интервью с одним из раненых, с минчанами у станции метро «Октябрьская» (как же часто у нас называют «пострадавшими» вагоны и эскалатор!), а также монологи/диалоги тех, кто доверил свои слова и мысли для документации и воспроизведения актерами со сцены.

Бережная работа с высказываниями героев позволила через индивидуальное вывести закономерности и нащупать коллективные болевые точки. Возможно, та «красная нить», что проходит сквозь истории людей – это психологическая беспомощность. Именно психологи оказались одинаково бесполезными для всех героев – в каждой кризисной ситуации. Или в одной кризисной ситуации – в которую попали сами психологи, задающие дежурные вопросы «ну как вы?», или плачущие после того, как раненый школьник спокойно пересказывает подробности теракта.

О страхе потерять идеального папу

Разговоры о взрыве в метро обнажают другие болезненные темы, связанные с политическими убеждениями, социально-культурными традициями, особенностями национального менталитета. Одна из героинь постановки – дочка офицера КГБ, который расследовал дело о взрыве в метро, не говорит с отцом на эту тему все эти годы: «Наверное, мне было страшно, что он не прав. Или что он мне скажет неправду. У меня идеальный папа».

А ведь с тех пор «неприкосновенных тем» у беларусов стало еще больше.

Фрагмент спектакля «11 апреля». Фото: Валерия Андреасян

«Все как раньше, только нога болит»

Еще несколько историй из спектакля. Женщина демонстрирует почти агрессивное нежелание вспоминать о взрыве, но все же дает интервью – чтобы спектакль получился «на тему человечности». Она живет «как раньше, только нога болит». И не говорит ни с кем о взрыве.

Мужчина потерял в метро сына, а затем желание жить. Он годами функционирует – согласно собственному плану. Автоматически любит дочь и констатирует, что с женой отношения испортились, потому что переживают каждый свою боль – отдельно друг от друга.

Правило первых семи дней

По словам экс-психолога МЧС, если во время кризиса человек не принял и не прожил ситуацию в течение семи дней – она останется с ним и покроется проблемными «слоями», которые через годы, при удачных обстоятельствах, психолог будет снимать по одному. А когда общество годами, десятилетиями молчит о том, что волнует, оно тоже покрывается слоями непроговоренного неосознанного до конца опыта?

Из воспоминаний врача скорой помощи: «Куча этих телефонов, которые там постоянно звонили. Никто, понятное дело, их там не поднимал — и они всё звонили, звонили, звонили»...

«Наш коллективный опыт не складывается в общество»

О своих впечатлениях и мыслях по поводу постановки написала Ольга Шпарага (на фото внизу), кандидат философских наук, преподаватель ECLAB:

«Театральное действие происходит в каком-то специфическом пространстве – между индивидуальными травматическими переживаниями и коллективным опытом и голосами. Вот это второе, коллективное, не складывается в общество: людям не хватает языка, чтобы про эту трагедию говорить – в обществе она не обсуждается и не поддерживается дискурс переработки травм и ответственности за них, как будто их не может существовать в нашем обществе.

На видео в постановке прохожие на улице говорят об абстрактном теракте, о славянах, которые все вынесут, о том, что нужно помнить, чтобы избежать повторения трагедии. В то время, как пережившие трагедию, за небольшим исключением, не знают, как к своему опыту относится, они продолжают его переживать, причем предельно эмоционально и телесно – и все эти абстракции с улицы просто не работают.

Тем не менее, нет ощущения параллельных миров, скорее, есть ощущение растерянности, желания увидеть связи между собою и другими, своими переживаниями и внешним миром. И именно усилиями режиссерки, актеров, которые работали и как интервьюеры, пострадавших, которые дали интервью, и всех других, кто работал над спектаклем, создается такое переходное пространство, в котором пока нет ни света, ни каких-то еще опор, но есть надежда на их зарождение как на зарождение общества.

Интонация, спектакля – это как раз растерянность, разочарование и надежда, все это одновременно, и все это именно про связи между людьми. Про поиск общего языка – или даже его первую наметку».

Лаборатория социального театра ECLAB покажет спектакль 11 апреля в пространстве Ок16 (улица Октябрьская, 16). Начало в 19 часов.

Читайте дальше:

Теракт 11 апреля. Трагедия и недоверие

«ANTI[GONE]». Как победить историю

«Из жизни насекомых». О том, что не дает спать

She She Pop в Минске. Между «Западом» и «Востоком»

Комментировать