Политика

P.S. Жадан. Вдогонку отлову поэта-«террориста»

798 Максим Жбанков

Фото: Радыё Свабода

 

В канун прошлых наших президентских выборов довелось поездом возвращаться из Киева. Отряд родных таможенников привычно потрошил пассажиров. Пришлось и мне распаковать сумку. У парня в мундирчике буквально загорелись глаза: поверх мелких вещей лежала явно опасная книжка – с чубатым пацаном в черной тишотке и нахальной надписью «Anarchy in the UKR» поперек обложки.

При ближайшем рассмотрении чувак в черном оказался (всего лишь) украинским литератором Сергеем Жаданом, а сама книжка – никак не инструкцией по переворотам и мятежам, а стопроцентной беллетристикой. В тот раз пронесло. В прошлую субботу отыгрались по полной.

Про наш сюжет минувшего уикэнда – ночное задержание в гостиничном номере уважаемого литературного визитера, острый многочасовой интерес компетентных органов к его разрушительной деятельности, ночлег в камере, штамп с запретом на въезд на неопределенный срок, решение о депортации, потом спустя несколько часов решение об аннулировании запрета и отмене депортации – уже сказано много и точно политическими аналитиками.

Но за увлекательными поисками российских агентов в структурах власти теряется важный аспект «дела Жадана»: случившийся с властью публичный конфуз вполне тянет на диагноз. Диагноз ее (не)способности к прямохождению, внятному словоизвержению и координации движения конечностей.

История выглядит предельно дурацкой по целому ряду параметров. С какого счастья легально прибывшего на фестиваль поэзии писателя на вторые сутки щемят как террориста? А если он и вправду опасен (что, кстати, так и не было внятно озвучено и доказано) – почему отпускают? Отчего власти всех уровней по этому поводу скромно помалкивают и не способны к минимально содержательному комментарию? Кто вообще устроил этот позорный балаган и кто за него ответит? Да и ответит ли кто-то в принципе?

Официальных извинений так и не было озвучено. Вероятно, потому, что ситуация выглядит нормальной. Ну, завернули. Ну, отмотали. Бывает. Скажи еще спасибо, что отпустили. Будешь должен.

«Журнал» также рекомендует:

 

Скорость, с какой сюжет о задержании «иностранного террориста» развернулся в диаметрально противоположном направлении, заставляет подозревать: наша система напрочь лишена не только внятных юридических мотиваций, но и элементарных принципов и убеждений. За какую веревочку дернешь – тот колокольчик и звенит. Нынче газ – завтра «Евровидение». Сейчас дружим с Володей, а через минуту – уже с Петей. Вчера на ужин был Соловьев с «русским миром», сегодня – жовто-блакитный Жадан. А завтра может быть ДНР-истый Прилепин.

Это ясный и четкий мессидж для всех нас: у этой власти логики нет и не будет. Есть эмоции и инстинкты. Взяли иностранца – а министр иностранных дел не в курсе! Он занят: с детками книжки выбирает. Международный скандал – а компетентные взяли качаловскую паузу. Президент вообще никак. Кто? Зачем? С какой стати? Мы ни при чем. Спросите у русских.

Кто реально рулит страной? У этого самолета вообще есть пилот? Режим виляет, импровизирует, гасит наугад, винтит по мутным наводкам и палит по любой движущейся (не туда) цели. Особенно, если кому-то срочно понадобился борзой украинец. Какой еще поэт? Панкуешь, сволочь? Почему виски выбритые? Фашист? Ща вылетишь отсюда!

Главное, что сделал еще раз предельно явным сюжет Жадана, – полная незащищенность человека перед властью. Любого. Что писатель европейского класса и мощного таланта, что рэгги-певец с самокруткой в кармане, что правозащитник с мировым именем, что неформатный велосипедист, что журналист-расследователь – все равно: нет у тебя ни алиби, ни презумпции невиновности, ни закона в защиту. Как пожелаем, так и будет.

Почему отпустили Жадана? Один начальник (заграничный) позвонил другому (нашему). И кто-то «на самом верху» что-то решил. Чуваки сговорились втихую, по-пацански. А что делать тем, за кого некому позвонить?

В нашей победившей стабильности мы – вечные должники державы. И по совместительству заложники. Расходный ресурс очередной импровизации. Это не мы решаем, какой быть власти. Это она разрешает нам быть. Или не быть. Ходи пока. Про тебя еще не придумали.

Остро радует и желание командиров страны видеть в артисте бойца невидимого фронта. Как говаривал советский классик, к штыку приравнять перо. Старая школа имени товарища Сталина в любом авторе видит наемного агента. И если это не наш агент – значит, точно вражеский. Засланец дестабилизации.

Лучшие люди нации, способные превращать ее смутные чувства в яркие тексты и не спешащие прогнуться под власть, автоматически попадают в черные списки – именно потому, что они заметнее. Поэты рискуют. Поэты подставляются. Но, если вы еще не поняли, именно поэтому они – поэты.

Охота на умников – крест на репутации системы. Гасить литератора – приемчик гопников: не, я не понял, ты чё? Книжечки строчишь? А Крым чей? А в глаз? Ты чё вообще высовываешься? Давно не закрывали? Получи штамп. И еще штамп поверх штампа. А мог бы и срок. Как у Володи.

После таких финтов все мантры про Год культуры (ну так он же кончился!), высшие ценности, братство народов и нашу несгибаемую духовность обнуляются на раз-два. И появляется куча вопросов к страстному лепету юных либералов и седовласых редакторов про диалог с властью, умение преодолеть разногласия и понять друг друга. Неплохо для начала договориться, чтобы не винтили тех, чей словарь богаче, чем у группы захвата.

Комментировать