Политика

Кривая надежды. Как оппозиция ходила на выборы. Часть 4. 2011-2015: Оппозиция здравому смыслу

732 Микола Мирончик

Владимр Некляев и Николай Статкевич. Фото: Василий Семашко, БелаПАН

 

На зачищенном политическом поле долго не росла трава. Кто-то уехал в Варшаву и дальше, кто-то ушел глубоко в себя.

Лишь движение «Говори правду!» проявляло мало-мальскую активность внутри страны. На первые роли в нем вышел Андрей Дмитриев. Глава штаба Владимира Некляева, который потерял своего кандидата еще за полчаса до завершения голосования 19 декабря 2010-го, на следующий день рассказал, что сотрудники милиции не были виноваты в случившемся, а потом посетовал, что в Беларуси нет денег для оппозиции, и предложил ввести мораторий на «непродуманные уличные акции».

Уличные акции в 2011-м, кстати, были самыми многочисленными и яркими за всё последнее время. Пока оппозицию судили за Плошчу-2010, а народ хлопал в ладоши на площадях и катался за это в автозаках, подоспел и новый электоральный цикл — парламентских выборов 2012 года.

Он застал побитую оппозицию в следующей предвыборной конфигурации: Партия БНФ, «Говори правду!» и ОГП выразили готовность участвовать; позднее к ним добавились «Зеленые». Оргкомитет по созданию партии «Беларусская христианская демократия» и «Европейская Беларусь», а также Александр Козулин готовились к бойкоту.

Партия БНФ, впрочем, позднее уточнила свою позицию. По традиции, у нее получилось «и вашим, и нашим»: мол, на выборы мы идем, но планируем не дойти.

Так же поступила ОГП, что вызвало ряд временных выходов ее членов, не согласных с этим решением, для индивидуального участия в электоральной гонке.

Лидер левых Сергей Калякин сформулировал общую для многих стратегию так: мы понимаем, что выборов нет, но просто используем выборное время «в своих целях». «Свои цели» были сформулированы максимально размыто: «cоздать критическую массу людей, которая позволила бы изменить в последующем ситуацию в стране». Такая формулировка до сих пор позволяет делать или не делать что угодно, имитировать любые процессы и действия.

Власти ехидно заявили о многочисленных «либеральных новациях» в ходе кампании — например, на проведение пикетов для сбора подписей отныне стало не нужно получать специальное разрешение. Однако чтобы понять, что ничего по сути в избирательном процессе не меняется, оппозиции понадобился еще месяц. В итоге в парламент в 2012 году прошло ноль целых ноль десятых оппозиционера.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Одной из «своих целей» оппозиции стала инициатива «Народный референдум» — очередной прожект, который не был доведен до конца, родил очередную оппозиционную коалицию, которая традиционно же развалилась.

Инициатором стала кампания «Говори правду!». «Народный референдум» вырос в коалицию разных политических сил, которая одно время даже планировала выдвинуть единого кандидата на пост президента в 2015 году. Однако в референдуме его инициаторам было предсказуемо отказано, а коалиция так же предсказуемо распалась.

К 2015 году старые раны потихоньку затянулись. Власти умело прощупывали почву на Западе для Второго потепления, порциями выпуская политзаключенных и по миллиметру расширяя обращенную в сторону Брюсселя, а потом и Вашингтона, улыбку.

2014-й год, когда происходит захват Крыма, а регулярные российские части вторгаются в восточную Украину, кажется, кардинально меняет все в регионе и мире. Все, кроме положения дел с беларусскими выборами.

Местные выборы 2014 года по традиции проходят незаметно для власти, оппозиции и населения, а к 2015 году внутренние раздраи в оппозиции выплескиваются наружу.

Их венцом становится выход поэта Владимира Некляева из движения «Говори правду!». Он не просто вышел – но и обвинил бывших соратников в сотрудничестве с беларусскими спецслужбами. Некляев заявил, что обсуждал «эту проблему» «на заседании директората "Говори правду!" сразу после своего освобождения из-под ареста». Что делает эти обвинения как минимум странными: значит, поэт спокойно себе четыре года работал к кампании, которая якобы управляется КГБ, зная об этом.

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Знающие люди утверждают, что на самом деле выбрык Некляева был связан с идеей выдвинуть в качестве кандидата в президенты на выборы-2015 Татьяну Короткевич. Некляев очень хотел еще раз побыть кандидатом на президентских выборах. Но пока поэт жеманничал, рассуждал, участвовать в выборах или нет, и публично подвергал сомнению идею выдвижения единого кандидата, «проекту Короткевич» был дан реальный ход.

Впрочем, проект этот оказался, как водится, разъединяющим. К президентским выборам 2015 года оппозиция подошла разобщенной как никогда.

Часть ее попыталась объединиться вокруг фигуры Николая Статкевича, и предложила выдвинуть его единым кандидатом от оппозиции. Предложение показывало, что его последователи не собирались реально участвовать в выборах и тем более в них побеждать: баллотироваться в президенты гражданину с судимостью не положено, сказал им ЦИК.

В итоге, все, кто сначала поддержал выдвижение в качестве единого кандидата Татьяны Короткевич, а потом ушел от нее, окончательно растворились в небытии беларусской политики. После коалиции вокруг Статкевича была создана еще одна, «правоцентристская» — но уже не только избиратели, а даже многие журналисты вряд ли смогут сходу назвать, кто в нее входит и какие лозунги она выдвигает.

Владимир Некляев до последнего пытался убедить Татьяну Короткевич, к которой неизменно выражал симпатии, сняться с выборов; она же, напротив, неизменно напоминала ему про его же обещание ее поддержать.

Но поддержать Татьяну в итоге отказалась даже партия, в которой она состояла. Более того: оппозиционные деятели, показавшие свою несостоятельность на этапе сбора подписей, решили, что лучшая защита – это нападение. И поскольку тягаться в борьбе за власть в стране они не в состоянии, то по крайней мере с бывшими партнерами по коалиции можно померяться силами.

Зазвучали голоса, что, мол, никто из трех зарегистрированных в итоге альтернативных кандидатов в президенты — Короткевич, Гайдукевич, Улахович — на самом деле не собрали необходимых для выдвижения 100 тысяч подписей. Голоса эти потребовали у Короткевич автографы сторонников на независимую экспертизу. Экспертиза в итоге так и не состоялась, но Короткевич, по данным независимых опросов, набрала в итоге на выборах от 19% до 22%.

Впрочем, официальные данные отдают ей 4,42%, а бессменный президент страны, который на пресс-конференции в день выборов говорит, что не готово еще общество к женщине-президенту, избирается на пятый срок. На начало июля 2015-го его рейтинг составляет 38,6%, но по итогам сентябрьских выборов Лидия Ермошина объявляет, что за Лукашенко отдано 83,49% голосов.

До выборов депутатов Палаты представителей, которые прошли 11 сентября 2016 года, ничего не поменяется. Выборы проходят целиком по сценарию властей. Оппозиция, утверждающая, что «выборов нет», продолжает участвовать в том, «чего нет». Любимым оправданием этой шизофрении остается «народничество» в стиле «мы не собираемся побеждать, но хотим использовать кампанию для общения с избирателями». Но «критическая масса людей, которая позволила бы изменить в последующем ситуацию в стране», так и не создается...

Как говаривал Эйнштейн, самая большая глупость – это делать тоже самое и надеяться на другой результат.

Комментировать