Арт

Украденные дни. Минский фотограф открыл выставку в тюрьме КГБ

1763 Ольга Бубич

Николай Демиденко, слева, на службе в греко-католической церкви, 21 июня 2014, Минск. Николай  активист «Молодого фронта». В 2014-м получил 20 суток ареста. «Одно из важного упущенного – церковная служба, мы ходим сюда с семьей каждые выходные. За полгода до этих событий у нас уже были билеты на всю семью во Францию. Но супруга Алеся постирала мой паспорт. Помню, посадил жену на самолёт, вернулся домой и там меня задержали. Гражданское общество у нас такое, какое оно есть и другого не будет. Хотя я много лет слышу про необходимость консолидации, солидарности и активности. Слава Богу, что хоть так, будем делать дальше то, что и раньше». Фото: Максим Сарычев

 

Минский фотограф Максим Сарычев поместил за решетку свой проект о превентивных арестах в Беларуси. Более трех месяцев его «Украденные дни» будут находиться в камере бывшей тюрьмы КГБ.

Можно говорить о концептуальном искусстве, о художественном жесте на грани иронии и отчаяния, о беларусской реальности, в которой мы до такой степени обтесались, что с трудом понимаем, когда нас лишают свободы. Можно удивляться, крутить пальцем у виска, недоумевать или хвалить за смелость.

Реакций много, повод один – выставка Максима Сарычева в Музее жертв Геноцида в Вильнюсе. Инсталляция, имитация или попытка открыть глаза – быть может, дни, которые перестал считать Максим, воруют не только у героев проекта.

Впервые о серии Сарычева беларусская публика услышала после ее победы на двух главных фотографических конкурсах страны – «Пресс-фото Беларуси» (Гран-при 2015) и премии «Прафота» (шорт-лист). Тогда проект молодого автора о людях, арестованных в 2014 году накануне чемпионата мира по хоккею, носил более конкретное название – «598 украденных дней». Цифра точно отражала число дней, которые герои проекта провели в тюрьме. Но на самих снимках и в сопровождающих их историях речь шла не о пережитых ими лишениях – они фиксировали простые моменты утраченных будней, близкие каждому из нас.

«Проект – о том, что упустили люди, попав в тюрьму. Обыденная жизнь, любимые люди и друзья, планы, ежедневные мелочи, радости и огорчения в один момент остались на свободе и в воспоминаниях. Реальность сузилась до прокуренной камеры со сломанным унитазом, грязным матрасом, чаем в алюминиевой кружке, ожиданием писем и дня освобождения», – говорит Максим Сарычев.

«Журнал» также рекомендует:

  

«Изначально "Украденные дни" были для меня попыткой создать машину времени и прожить вместе с моими героями те моменты, которые могли бы случиться в их жизни, не попади они в поле зрения репрессивных механизмов государства. Это проект про опыт столкновения маленького человека с машиной силовых структур. Мне остается только работать с категориями и событиями, заданными властью, делать их видимыми и от того еще более абсурдными».

Сочувствие и близость к оказавшимся в заключении обыкновенным людям ощущается как в снимках, так и в пояснениях – голосах героев. Кто-то рассказывает о пропущенных тренировках в спортзале, кто-то – о церковных службах, на которые не довелось попасть. Кто-то об учебе в университете, кто-то – о времени в кругу семьи. На месте каждого из них можно легко представить самих себя: таких же «маленьких людей», о которых говорит фотограф. Таких же беззащитных и бесправных.

Александр, 25 лет. Играет в дворовой футбол. 20 суток ареста. Александра задержали вместе с подругой в центре города, отследив их местоположение по сигналам с мобильного телефона. Пропустил три игры в чемпионате среди команд, придерживающихся анти-расистских взглядов. «Первую ночь я провёл в отделении милиции, в пустой камере 4 на 4 метра, пропитанной мочой. В ЦИПе запомнились чёрные матрасы. В конце содержания давали хлеб с плесенью. На свободе первым делом я сбрил усы и пошел гулять по городу. Эта история сделала меня сильней. Благодаря всем, кто поддерживал меня». На фото Максима Сарычева: Александр с друзьями отдыхает в перерыве матча по мини-футболу, 9 июля 2014, Минск

 

Проект, до его дебюта в Литве, беларусские зрители могли видеть дважды: на коллективных выставках в Галерее TUT.BY и в арт-пространстве «ЦЭХ». Рассматривая снимки Максима в просторных светлых помещениях, мы погружались в нереальность непрожитых моментов его героев, проект напоминал документальный каталог – в подписях перечислялись биографические детали, возраст, профессия, количество дней тюремного срока.

Кардинально иной эффект возникает от экспозиции в мрачных помещениях бывшей тюрьмы КГБ в Вильнюсе – месте, где с 1992 года располагается Музей жертв геноцида. В разные периоды здесь находились революционный трибунал Литовской Советской Республики, польский суд, вильнюсское управление НКВД, гестапо, Министерство Государственной Безопасности и, наконец, КГБ, где на протяжении пятидесяти лет планировались и осуществлялись преступления советского режима.

В новом пространстве элегия будничных пасторалей фотопроекта в жестком лобовом столкновении врезается в совершенно другую реальность. Холодная камера с глазком на двери, зарешеченные окна, гулкие коридоры и железные двери толщиной в несколько сантиметров. Сюжеты, запечатленные на снимках, оказываются в метафорическом заключении.

Максим Сарычев и его выставка в камере бывшей тюрьмы КГБ в Вильнюсе

 

Символичен и жест изменения названия проекта. Исчезновение конкретной цифры числа «украденных дней» выводит серию на более высокий уровень абстракции: лишение свободы может происходить не только при буквальном помещении в тюремную камеру. Свободу люди утрачивают вместе с потерей права на выбор, потерей возможности распоряжаться своим временем, своими решениями, своей жизнью.

Дни, которые мы определенным образом проживаем не потому, что хотим, а потому что кому-то надо и кому-то именно так с нами спокойнее и легче. А значит одной, пусть даже многозначной, цифрой обозначить их количество невозможно.

Интересно, что практически в тот же период, когда Максим Сарычев открывал в Вильнюсе свою выставку, в нескольких тысячах километров от застенков вильнюсского КГБ – в тюрьме британского города Рединг – происходил другой, близкий по намерениям, художественный жест. Осенью здесь открылась масштабная выставка «Inside: Artists and Writers in Reading Prison». В ее рамках звезды современной поэтической и арт-сцены показывали произведения, посвященные одному из самых знаменитых узников Рединга – Оскару Уайльду.

В камерах тюрьмы демонстрировали специально созданные для участия в проекте картины и инсталляции, а в часовне – звучали фрагменты письма-исповеди британца De Profundis, написанные им во время двухлетнего заключения.

Как и в проекте беларусского автора, в центре британской выставки – вопросы функционирования системы правосудия с ее властью распоряжаться чужими судьбами. Идея «возвращения» героев в мало знакомые обыкновенным людям декорации тюрьмы дает зрителям возможность ощутить весь ужас утраты свободы. И заставляет задуматься о границах камеры, оценить реальность присутствия двери, за которой всегда есть выход.

С первого взгляда серия Максима Сарычева «Утраченные дни» может показаться остросоциальным, «неудобным» проектом на тему беларусских «особенностей» свободы и несвободы. Но его рассмотрение в более универсальной оптике ставит вопросы по-другому.

Тюрьма – это не только камера их четырех стен. Суть несвободы – в любом насильственном внешнем вмешательстве в то, как и чем мы заполняем свои жизни. Система никогда не должна становиться выше личности.

Комментировать