Деньги

Время секонд-хенд. Почему беларусы снова полюбили комиссионки

2083 Янина Мельникова

Комиссионка, гуманитарка, секонд-хенд и снова комиссионка. Как только не называли беларусы одежду с чужого плеча. Еще вчера покупать бывшие в употреблении вещи считалось едва ли не признаком бедности, сегодня такую одежду модники называют «винтажной», а молодые мамы – самой практичной. «Журнал» выяснил, кто и почему предпочитает одеваться в магазинах секонд-хенд.

А где еще?

«Все просто: в других местах я таких брендов не найду, – говорит минчанка Анастасия. – Да, вещи кто-то носил, но может они и совсем новые. Но главное – они необычные, магазинов некоторых западных брендов у нас днем с огнем не найдешь, а на вешалках в секонде всегда что-то интересное попадается».

В европейском шоппинге Анастасия знает толк: не первый год живет в Италии. И может сравнить и качество, и цены «у нас» и «у них».

«В обычных брендовых магазинах в Минске цены завышены в разы. Большинство европейцев за такие деньги и близко к вешалкам не подойдут. А в секондах и цены не кусаются, и брендовые вещи найти можно, не из самых последних коллекций, но винтажные – вполне», – говорит собеседница «Журнала».

С Анастасией соглашается и ее коллега Антон, несколько лет отработавший на круизных лайнерах, на которых объехал полмира.

«Цены – важный фактор, но, кроме того, в секондах можно найти вещи с историей. Я как-то купил себе вязаную шапку. Заинтересовался надписью на ней, и выяснил, что такие вышли ограниченной серией специально для тура Вупи Голдберг. Конечно, она стала любимой в моей коллекции», – рассказывает Антон.

Что касается ассортимента, то столичные магазины секонд-хенд изобилуют одеждой и аксессуарами таких марок как S.Oliver, Zara, Mango, 4you, Esprit и другие. Чего нельзя сказать о подобных магазинах за пределами минской кольцевой дороги. Зато там легко найти хорошо знакомые советским людям комиссионки.

Кризисный вариант

Владелица магазина «Б/Утик» Наталья говорит, что, затевая свой бизнес, и не думала, что время от времени придется ограничивать поток тех, кто желает сдать свои одежду, обувь, бытовую технику и даже мебель на комиссию.

«Мы привыкли, что комиссионки – это пережиток Советского Союза. Тогда одни люди не могли найти одежду и обувь нужных размеров и фасонов на полупустых прилавках, а у других ненужные вещи лежали дома, потому что идти продавать их на рынок было стыдно, хотя и деньги очень были нужны. Вот и несли в комиссионки кто что мог», – вспоминает Наталья.

Сейчас, по словам предпринимательницы, «времена, конечно, лучше», но все-таки для некоторых беларусов комиссионки – реальный выход:

«Больше всего у нас детской одежды и обуви, малыши из нее быстро вырастают, толком не успевая поносить. Приносят также стульчики для кормления, ванночки, купленные или подаренные новые карусельки, погремушки, бутылочки. Женщины перебирают свой гардероб, что-то уже не модно, из чего-то “выросли”. Принимаем вещи только по сезону, полностью без дефектов, современные модели, кроме костюмов и взрослой обуви. Оцениваем в основном мы сами, оплата по продаже. В продажной цене 30% – это комиссия. Если за 45 дней не продаем, то возвращаем вещь обратно», – рассказывает Наталья.

В ее магазинчике, расположенном на первом этаже жилого дома, в тесноте да не в обиде ютится чья-то столовая посуда, новенький комод, пара винтажных венских стульев и россыпь летних маек, новеньких спортивных костюмов, легких блузок и юбок с ценниками, отданных на комиссию кем-то из рыночных торговцев.

«Продавать “лето” зимой на рынке глупо, до следующего сезона хранить в гараже тоже не с руки многим, а у нас за 45 дней, может, кто и купит. Ну, или бесплатно полежит товар», – шутит Наталья.

Пока мы разговариваем, в комиссионку заходит женщина средних лет. У нее в руках – пакет с вещами: осеннее пальто, юбка, несколько кофточек, бывших в моде с десяток лет назад.

Наталья разговаривает с клиенткой, а я невольно перебираю товар: жилетка из искусственного меха, претендующего на то, чтобы в следующей жизни родиться, как минимум, чернобуркой, платье с вырезом по самые «нижние полушария головного мозга», которое так никто и не решился надеть, новые меховые чуни для бабушки в деревне, с десяток детский зимних комбинезонов всевозможных расцветок. И всё – по смешным ценам.

Словно угадав мои мысли, Наталья говорит, что сегодня люди цену не завышают: «Доверяют нашему опыту, знают, что люди, покупающие одежду в комиссионке, также как и они сами стеснены в средствах. Кризис».

Кризис значительно изменил состав покупателей «Б/Утика».

«Раньше к нам все больше мамочки и молодежь заглядывали, а сейчас учительницы с соседних школ. На их зарплату не пошикуешь, а одеваться надо. Дети нынче злые пошли: засмеют, если два дня в одном и том же», – заканчивает разговор Наталья.

Дешево и сердито

«Кофточки, палантины, блузки! Все из коллекции 2015 года! Акция: два шарфика по цене одного!» – кричит с маленькой стремянки женщина в пуховике неопределенного цвета. Перед ней – огромный стол, засыпанный горой каких-то цветных тряпок. Вокруг – толкающие другу друга в бока женщины.

Молодые и пожилые. Лица сосредоточены, губы шевелятся. Со стороны кажется, что в этой груде «из последней коллекции» кто-то из них нечаянно потерял золотое колечко. И все внимательно ищут, боясь, что стоящий рядом окажется проворней.

Вещи на столе – не то оставшийся после европейских распродаж  «не кондишн», не то гуманитарка из-за океана. Эту часть рынка «Ждановичи» знают многие минчане. Стол за столом, палатка за палаткой – секонд-хенд с оптовых складов, европейский ширпотреб, сохраняющий в кошельке несколько купюр на продукты и коммуналку.

«Здесь дешево», – говорят покупатели. И тут же признаются: качество многих вещей оставляет желать лучшего.

Еще бы: вряд ли создатели брендов Dolce & Gabbana или Louis Vuitton планировали свой победоносный выход на рынок «Ждановичи», однако же, их «брендовые» вещицы тут тебе предложат на каждом углу.

Интересно, но «дьявольский указ» под номером 666 никак не относится к подержанным вещам. А это значит, что «время секонд-хенд» в Беларуси на самом деле только начинается.

Комментировать