Мнения

Что общего у гипермаркетов «ОМА» и Светланы Калинкиной?

2986 Виктор Мартинович

Я был за границей, когда прилетела первая «запрещающая» новость этой зимы: Минторг закрыл «Онлайнер». Минторг — «Онлайнер»... Я перечитал текст заметки несколько раз, мне она казалась чем-то невероятным: как некий Минторг, о котором за последние годы все и думать забыли, может кого-то там закрыть?

Масштаб двух этих субъектов казался настолько не сопоставимым, что это «Онлайнер» скорей мог закрыть Минторг, а не наоборот.

Потом Минторг приостановил работу трех магазинов «Гиппо» — при том, что все мы знаем, кому принадлежат магазины «Гиппо»; на время закрыты были восемь строительных гипермаркетов «ОМА», затем под раздачу вдруг попали рестораны «Goody's».

Каждому из этих случаев давались подробные пояснения — какие-то там «несоблюдения ассортиментного перечня», «неправильное оформление скидок» и «поднятия стоимости ранее закупленных товаров». Но за годы жизни в Беларуси мы все научились читать между строк и искать истину там, где объяснения умолкают и начинается испуганная тишина.
Я все не мог понять, что это? Результат недобросовестной конкуренции? Бизнесмены меряются «крышей» между собой и делят рынок? Но, во-первых, мы ведь не Россия, у нас вроде так не принято. Во-вторых, неужели у кого-то «крыша» оказалась покруче, чем у «Гиппо»? Не похоже, правда?

Следующее допущение было о том, что таким образом пополняется бюджет в эти непростые для нашей Родины времена: была в нулевых такая практика, когда к товарищам, не желающим помогать бюджету, приходили контролирующие структуры и совершенно легально вываливали им материальных претензий на объем той помощи, которая до этого устно просилась в бюджет. Не захотел внести «на библиотеку» 100 млн. рублей по хорошему — плати их штрафными санкциями.

Но тогда откуда шумиха? Ведь обычно такие схемы реализуются под ковром, при полном согласии «отжимаемых». Тем более — зачем трогать «Онлайнер»?

Ведь среднестатистический беларусский гражданин может, как и я, искренне задаваться вопросом, зачем нам нужен Минторг? Что хорошего сделал Минторг лично для меня за последние годы? Обеспечил высокое качество еды в ресторанах? Так в любом европейском городе это делает не Минторг, а свободная конкуренция, которую у нас ограничивают контролирующие ведомства, из-за чего цены перекошены, т. к. те, кого допускают на рынок, начинают зарываться.

Так вот, задаваясь вопросом, о том, что хорошего в принципе сделал Минторг, среднестатистический гражданин вряд ли задастся аналогичным вопросом об «Онлайнере», т. к. на «Онлайнере» гражданин выбирает себе сотовый телефон и потом тратит месяцы на то, чтобы «обсудить» его. При отсутствии возможности обсуждать кандидатов в президенты, голосование за лучший телефон года — прекрасная форточка для народной демократии.

При том, что на каком-то человеческом уровне вина всех этих гипермаркетов была не явной. То есть, претензии по «ассортиментному перечню» оставим тем людям, которые в принципе понимают, что это такое (я не понимаю и, честно, мне совершенно все равно). Услышали мы только замечание, которое касалось увеличения цен: мол, торговцы разгоняют инфляцию и их за это надо наказать. Замечание было созвучно настроениям толпы: кто же любит, когда цены растут?

Но не надо ставить все с ног на голову: это не гипермаркеты разгоняют инфляцию. Это Нацбанк и правительство разгоняют инфляцию. Вы девальвировали национальную валюту почти на 50% за последнее время, с 10 тысяч до 15 тысяч за доллар, что же вы хотите? Чтобы цены в магазинах были прежними?

Нарушения были. Вины, явной, осязаемой вины — не просматривалось.

Понимание происходящего стало проступать при сопоставлении повестки дня, формируемой Минторгом, с другими новостями. В стране были заблокированы независимые информационные сайты. К наведению порядка в стране подключился Мининформ, «Народная воля» получила второе предупреждение. И, в общем, все начало становится на свои места: «Гиппо», «ОМА» и колонка «На ланцуг!» Светланы Калинкиной (послужившая поводом для предупреждения) — явления одного порядка.

Смысл ситуации очень прост.

Раньше Беларусь была богатой.

К выборам она строила ледовые дворцы, проводила «Дожинки», открывала новые, с размахом выполненные, здания, например — минского Железнодорожного вокзала (открыто в 2000 г., перед президентской кампанией 2001-го) или Национальной библиотеки (открыто в 2006 г., в год выборов). Все это создавало ощущение величия и мощи того государства, в котором проводились кампании. Каждый жест, каждое слово чиновника всякого уровня подкреплялось вот этими событиями — в некотором смысле на плечах у любого предрайисполкома громоздился маленький стилобатик Националки.

Выборы, которые произойдут в 2015-м — при полной их предсказуемости и отсутствии альтернатив, — готовятся в ситуации слабого и беднеющего государства. В атмосфере отмененных республиканских «Дожинок» (у нас теперь они только районные), недостроенного до сих пор «Кемпински», но зато с активно уплотняемой всех доставшими инвесторами жилищной застройкой.

Глобально у государства, любого государства в мире, есть два инструмента воздействия на ситуацию: ресурсы (то есть, перераспределение благ) и принуждение (то есть, репрессивное регулирование). Первый инструмент просто плавно истаял. И вот они строят свою «библиотеку» запретами, предупреждениями и приостановкой работы за «несоблюдение ассортиментного перечня». Получается внушительно, страх в принципе отличный дисциплинирующий механизм. Но что в итоге остается — в стране, где главной формой активности государственной системы является наказание за активность?

И не лучше ли оставить в покое людей, пытающихся что-то делать?

Комментировать