Арт

Наши 25. Время zero

1494 Тарас Тарналицкий

Беларусской независимости, буквально свалившейся на наши головы в начале 1990-х, недавно исполнилось 25 лет. Прекрасный повод поразмыслить, как страна и ее граждане распорядились наследством, оставленным после торжественных поминок по Советскому Союзу. На эту тему было написано немало текстов, самым знаменитым из которых стал non-fiction роман «Время секонд хенд» Светланы Алексиевич. Но не было снято ни одного приличного фильма! Нарушить безмолвие беларусских кинематографистов попытался Андрей Кутило, снявший картину с красноречивым названием «25».

Социально-политическую направленность творчества молодого документалиста сформировало его сотрудничество с телеканалом «Белсат». Чаще всего Кутило обращается к историям активных беларусов, убежденных пассионариев, стремящихся изменить свою и чужие жизни к лучшему. Таким, к примеру, как герой фильма «Госці» Алексей Щедров, бывший фельдшер, открывший приют для бездомных в деревне Александровка.

Идеологически «25» идет в разрез с предыдущей фильмографией автора. Действующими лицами здесь становятся пятеро ничем не примечательных молодых людей, родившихся на рубеже 1990-х, одновременно с беларусской государственностью. Все они – обычные люди, чья жизнь размерена и целиком посвящена выполнению ежедневных бытовых ритуалов.

Минчанка Кристина в одиночку воспитывает двух детей. У девушки есть социальное жилье, доставшееся от государства, и планы стать юристом-международником.

Предприимчивый гомельчанин Илья подыскивает безработных строителей для прибыльных шабашек в Москве – дома парень полгода не мог найти себе работу.

Находящаяся на последнем месяце беременности могилевчанка Яна переживает из-за мужа, несерьезно относящегося к перспективе вскоре стать отцом.

Александр, житель села Чепели, зарабатывает на жизнь благодаря своему личному хозяйству.

Дима, в будние дни инженер из Баранович, а по вечерам – барабанщик в местной хардкор-группе, мечтает навсегда эмигрировать из Беларуси.

Говорят, настоящее кино напоминает зеркало, в котором отражается лишь то, что способен разглядеть смотрящийся в него. «25» работает тем же образом – фильм отражает авторскую, не всегда понятную реальность. Причем «вскрыть» ее, правильно подобрав способ расшифровки, смогут только люди, которые знают и представляют по каким принципам живет страна, ее социум.

«Журнал» также рекомендует:

  

Кутило денно и нощно следит за своими подопечными. Не пытаясь вдаваться в подробности психологических портретов, автор меланхолично и, что особенно важно для документалиста, беспристрастно, фиксирует быт, не забывая коллекционировать их редкие переживания и скупые реплики. Все эти детали, кажущиеся на первый взгляд бессвязными и равноудаленными, постепенно, словно намагниченные, притягиваются к друг, образую цельную мозаику современной беларусской ментальности.

В ней нет места политике и социальной активности. Голос власти звучит лишь однажды – фоном стелется из находящегося где-то за кадром радио, пересказывая новости про очередные беспроцентные кредиты России.

Героев эта болтовня не заботит. Их интересы ограничены рамками кондоминиумов, кругом близких людей и разговорами о заработке. Они живут в своем вакууме, не обращая внимание на то, чем живет окружающий мир. Сельчанина Саша, освежевывая вместе с приятелем недавно зарезанного поросенка тихо радуется: «Теперь за мясом в магазин можно хоть целый год не ходить». Трясина быта жертв не выбирает.

Фильм уже успели назвать приговором молодому поколению беларусов и одой «тихому» кризису, в котором не первый год варится страна. Узкие обобщения мешают воспринимать «25» в куда более широком идейном диапазоне, как пространство серого безвременья, где время замерло на отметке «ноль». Настоящая хронотопь, в которой не только молодежь, но и все общество тонет не по чужой прихоти, а по собственной воле.

Герои концентрируются на своих бытовых заботах и будто не замечают окружающей серости. И им (т.е. нам) даже не приходит в голову сопротивляться. Все смирились со сложившимися обстоятельствами и даже довольны ими.

Отметим, что в фильме идет речь не об активистах, а про обычных рядовых беларусах. Моральное беспокойство обуревает только творческую натуру – барабанщика из Баранович, решившегося вырваться из трясины, эмигрировав в США. И похоже, что другого выхода из ситуации просто нет.

При этом автор не пытается обличать своих героев за пассивность или желание сбежать от проблем. Никакого морализаторства – «25» просто приглашает к беседе о том, чем сегодня живут беларусы и что нами движет.

Что с этим делать – вопрос уже другого порядка.

Комментировать