Жизнь

«Мы создаем среду, которая помогает искать ответы»

823 Андрей Александров

Летучий университет заканчивает набор на новый учебный год. В чем его «летучесть», чем он отличается от других независимых образовательных проектов Беларуси и кто обязательно должен стать его студентом? Разбираемся вместе с координатором Летучего Татьяной Водолажской:

– В целом мы сохраняем структуру нашего прошлого учебного года. Хотя можно сказать, что у нас «всё новое». Даже если курс и сохраняет свое название, то его содержание обновляется каждый год.

Первый уровень – это общеуниверситетские курсы. Среди них выделяется широкая философская программа. Это курсы по социальной теории, герменевтике, принципам исторического мышления и анализа современных медиа. Есть у нас и курсы «авторских философских подходов» – их ведут Владимир Мацкевич и Игорь Бобков.

Ирина Дубенецкая продолжает свою «Школу Библии», Михал Анемпадистов – школу «Дэзань!»; будет у нас и курс по аналитике и интерпретации данных.

Летучий предлагает также несколько семинаров – это формат, который требует большего вовлечения со стороны участников, формирования позиций и критики. Это «теории и практики демократии» Вячеслава Бобровича, мастерская «Мысліць па-беларуску» Михаила Боярина и Игоря Куликова, а также методологический и университетский семинары.

Второй уровень – это Школы магистров игры. В этом году мы не делаем нового набора, здесь буду учиться люди, которых мы набрали в прошлом году, но к ним могут присоединяться и новички.

Заявки на обучение в Летучем университете принимаются до 10 октября! Дополнительную информацию и подробное описание курсов можно найти здесь.

­– Чем Летучий университет отличается от других независимых образовательных проектов, которые работают в Беларуси – например, Беларусского Коллегиума или ECLAB?

– Я бы обозначила эти различия по разным основаниям. Так, Беларусский Коллегиум строится как набор образовательных программ, «заточенных»  профессионально. Предполагается, что его слушатели собираются работать в конкретной сфере: например, в журналистике или политологии, и Коллегиум для них – это возможность освоить данную сферу.

У нас же нет единой готовой программы для всех – наши слушатели формируют свою образовательную траекторию самостоятельно. То есть каждый студент Летучего может выбрать интересные ему курсы, семинары и школы, может дополнить все это нашими публичными лекциями, участием в конференциях и дискуссиях. Мы предлагаем довольно широкий диапазон образовательных форматов, не ориентированных на конкретные профессиональные сферы или тематические области.

С «Европейским колледжем Liberal Arts в Беларуси» (ECLAB) у нас иные различия. Основное – в поиске ответов на вопрос, каким сегодня должен быть университет. ECLAB использует достаточно известную модель liberal arts. А мы пытаемся найти что-то свое, уникальное в области современного образования. Это пока трудно описать как готовую модель – мы находимся в поиске.

– Можно ли сказать, что между вами есть принципиальные различия?

– Для меня это и есть принципиальное различие, поскольку мы говорим о содержании образования.

Liberal arts – зарекомендовавшая себя и вполне жизнеспособная модель. В то время, когда она набирала популярность в Восточной и Центральной Европе, она противопоставлялась старой советской системе образования и позволяла людям наконец-то быть свободными в своей мысли, получать современное гуманитарное образование. По сути модель «либеральных искусств» «сломала» старую систему образования, «сломала» тип отношения к знанию, к человеку. И это хорошо! Но эта модель, как нам кажется, не решает ряда современных задач.

Мы в Летучем считаем, что высшее образование должно не просто учить человека критически мыслить и уметь выражать свои мысли. Высшее образование должно стать методом организации мышления.

Как построить образование, чтобы этому научить? Вопрос хороший, и готового ответа у нас пока нет. Мы живем в ситуации серьезного кризиса культуры, политических отношений, постановки вопроса о том, каким есть современный человек. Понятно, что готовой модели образования под эти проявившиеся вызовы современности нет. А старые не годятся.

В том числе, мы понимаем, что эта модель не может быть найдена только в сфере гуманитарных и социальных знаний, нужна серьезная перестройка самого подхода к образованию и образованности. С одной стороны, это должно касаться методов организации мышления, коммуникации и деятельности; с другой стороны – затрагивать самоопределение человека в культуре, социальности, истории и т.д.

В этом смысле Летучий университет – большая экспериментальная площадка, и эксперимент этот мы ставим над собой.

При этом я не говорю, что модели, которые используют Беларусский Коллегиум и ECLAB – плохие или неправильные. Просто, на наш взгляд, они не дают ответы на эти вопросы.

Поэтому мы в Летучем их не используем, и предпочитаем вести поиск свободно, нащупывая собственную новую модель. И в этом поиске важно иметь рядом «иные» подходы.

– Кого вы видите в качестве студентов Летучего университета? Чего хотят и что ищут эти люди? «Корочек» о высшем образовании вы же не выдаете…

– Мы ждем людей, которые находятся в состоянии растерянности, которые видят, что их профессиональные, социально-политические, культурные установки меняются – и старые не дают ответов на вызовы современного мира. Летучий университет – хороший способ найти новые ориентиры, подумать о том, куда идти дальше.

Мы ждем людей, которые точно знают, что хотят поучиться у какого-то мастера, у какого-то конкретного интеллектуала, пообщаться с ним или с нею как с источником знания или просто как с человеком, с которым интересно поговорить.

Наконец, мы ждем людей, которые уже сформулировали для себя знаковые мировоззренческие вопросы – мы создает среду, которая помогает искать на них ответы.

– Но готовых ответов вы не даете?

– Знаете, всё что угодно можно принять за «готовый ответ». Но мне бы не хотелось, чтобы в том, что обсуждается на курсах и семинарах Летучего, люди видели готовые ответы. Мы хотим создать среду, в которой поиск этих ответов становится возможным.

– Год назад в интервью «Журналу» вы говорили, что стране нужен Национальный университет. Насколько мы далеки от воплощения этой идеи в жизнь?

– Процесс создания Национального университета, можно сказать, еще и не начинался. Самое главное: у нас вообще нет содержательного диалога о том, что такое Национальный университет.

Существует несколько вариантов его видений. Первый – «нормальный европейский университет» (без углубления в то, что это понятие означает), в котором обучение идет на беларусском языке. Вторая версия –никаких «национальных» университетов сегодня вообще быть не может, это архаизм. Третье видение – наше: университет является центром производства идей, знаний для страны и общества и тем самым он является Национальным.

Так вот пока никакого содержательного диалога между этими представлениями нет. До того, как вообще задумывать такой проект, нужно обсуждать идею университета, содержание образования и еще много вещей, которые связаны с анализом и серьезным разбором сути современного университета, сути современной Беларуси и потребности такого рода институции в ней. Пока особой мотивации к такому обсуждению я не вижу.

Комментировать