Жизнь

Марина Бегункова: «Люди хотят не просто помочь, но и что-то получить взамен»

1124 Янина Мельникова

Марина Бегункова. Фото: личный аккаунт в Facebook

 

Краудфандинг, а попросту «народное финансирование», становится в Беларуси все более популярным способом получить инвестирование и быстро реализовать свой проект. Настоящим бизнесом краудфандинг пока не стал. Но как благотворительность уже заработал. Беларусы с добрыми сердцами даже в кризис готовы жертвовать небольшие суммы на социально-значимые проекты. Такие, как, например, проект журналистки и мамы в декрете Марины Бегунковой «Чехлы на кювезы для недоношенных деток».

«Журнал» встретился с молодой мамой, которая решилась на создание и продвижение благотворительного проекта в Беларуси, чтобы поговорить о мечтах, реальности, готовности соотечественников помогать и желании быть полезной обществу.

Быть социально полезной

Небольшой мастерской Марины Бегунковой всего несколько месяцев. До этого все свои работы журналистка, неожиданно ставшая ремесленницей, отшивала дома. Но когда квартира буквально стала тонуть в тканях, нитках и готовых работах, решила, что пора подыскивать помещение для хобби вне дома.

– Все началось с того, что у меня родился ребенок, – рассказывает Марина Бегункова, параллельно продолжая шить очередную детскую подушечку. – Я ушла в декрет и, пробыв полгода наедине с дочкой, поняла, что мне надо чем-то заниматься. Снимать и ездить в командировки с ней я не могла, а творчества очень хотелось. Потому занялась тем, что умею.

Мама Марины – профессиональная швея, потому все ее детство прошло «в тканях, швейных машинках, нитках»:

– Когда я стала подростком, я это все возненавидела. Но потом наступил момент, когда я все-таки купила себе швейную машинку и начала шить. Переломный момент случился как раз в декрете, когда я ночами шила, получая от этого удовольствия и отдыхая от семейного быта. Начала шить и «дошилась» до социального проекта (смеется).

Имя Марины Бегунковой хорошо известно в медийной сфере. Фотокорреспондент «Звязды» нередко привлекала внимание публики не только своими профессиональными работами, но и своим отчаянным поведением. То отправится в марш-бросок со спецназом, то будучи уже «хорошо беременной» уляжется на землю в поисках нужного ракурса.

Непоседливость и жажда творчества дали о себе знать и после рождения дочери Анны.

– То одна знакомая девочка попросила ей сшить лоскутное одеялко для ребенка, то вторая – конверт на выписку, – вспоминает Марина начало своей новой «ремесленнической» жизни. – Потом пошли заказы от незнакомых. И я решила, что можно выходить на новый уровень, и официально зарегистрировалась как ремесленник.

– Я работаю с мамами, с беременными, и когда начинаешь вращаться в этой среде, то сталкиваешься не только с радостями, но и с проблемами, – рассказывает Марина Бегункова, вспоминая, как именно она пришла к идее создания социального благотворительного проекта «Чехлы на кювезы для недоношенных деток».

Так Марина узнала, о том, как много в Беларуси рождается недоношенных детей, как много из них оказывается на какое-то время в реанимации. И с какими проблемами встречаются эти дети, а также их родители и врачи:

– В Европе распространена практика использования чехлов на детские кювезы в реанимациях, которые помогают деткам адаптироваться к внешнему миру, защищают их от яркого света, к которому не приспособлена их сетчатка глаз. И вообще, создают атмосферу уюта и защищенности. На Западе часто используют не просто медицинские чехлы, а чехлы, сшитые из милых детских тканей, что бы эстетически и психологически настраивать родителей на позитив. Потому что мама, когда у нее рождается недоношенный ребенок, вообще не знает, что ей делать и как быть. И когда она приходит к ребенку в реанимацию и видит чехол с мишками или зайцами, то внутренне, как мне кажется, немного успокаивается.

Одна из серьезных проблем недоношенных малышей — недоразвитая сетчатка глаз. Такие дети могут частично либо полностью утратить зрение. Общераспространенная практика их выхаживания — помещать в кювезы, накрытые специальными чехлами-накидками, которые нужны для того, чтобы контролировать уровень света и выделяемого тепла, а также создавать имитацию утробы матери.

В беларусских детских реанимациях не то чтобы чехлов с мишками, но и обычных медицинских – практически не найти, говорит Марина Бегункова:

– Я провела небольшое расследование, и пришла к выводу, что только около 10% реанимаций имеют такие чехлы. Чем спасаются? Одеялами, пеленками, или вовсе не накрывают кювезы.

Все дело в цене. Один кювез в реанимацию стоит порядка 15-20 тысяч евро, производители дополнительно продают для своих кювезов чехлы, которые стоят 1 тысячу евро. Не все беларусские роддома могут себе позволить потратить лишнюю тысячу на один чехол. В реанимации обычно 8-10 кювезов. В стране – 110 родильных домов.

«Журнал» также рекомендует:

 

«Зарабатываю и откладываю в коробочку»

По словам Марины, такое положение дел можно и нужно исправлять. И сделать это можно «своими силами».

– Я придумала свой благотворительный проект и подала его для участия в восьмом республиканском конкурсе Social Weekend в надежде получить грант. При этом с самого начала я внутренне понимала: что бы ни было, я все равно отошью эти чехлы. Просто буду потихоньку выделять от заработанных денег. Все мои заказчики знают, что определенную сумму от их заказа я откладываю в коробочку на пошив чехлов.

Я планировала собрать 2 тысячи беларусских рублей. Этой суммы хватило бы на пошив 60 чехлов для 10 реанимаций. К сожалению, пока в 10, но для начала и это неплохо. Очень хочется, чтобы проект продолжался, и чтобы мы не остановились на этом.

По официальным данным, за последние пять лет процент рожденных недоношенных малышей в Беларуси колеблется от 4 до 5%.

Для того чтобы продвинуть свою инициативу, Марине пришлось много консультироваться с медиками, разговаривать с Минзравом:

– В роддомах к такой инициативе хорошо относятся, в Минздраве пока тоже. Я адресно обзвонила реанимации в регионах. И, например, в Бобруйске наши чехлы очень ждут. Там уже два года просят, чтобы им выделили средства на пошив таких чехлов, но у Минздрава нет возможности. Конечно, я сначала консультируюсь с Министерством и прошу их подсказать, где нужнее. И там, куда меня направляют, всегда такому предложению рады.

Читайте еще по теме:

 

«Предлагают помощь мамы недоношенных детей»

Для пошива чехлов на кювезы нужны специальные детские гипоаллергенные ткани, разумеется, сертифицированные. И еще нужны руки.

– Теоретически я и в одиночку могу за какое-то время пошить все запланированные чехлы, но у меня уже есть помощники – откликнулись мамы недоношенных деток, которые услышали про проект, и сказали, что немного шьют и очень хотят по 1-2 чехла пошить и передать в реанимации, – рассказывает мастерица. – Мне кажется, что такую инициативу могут подхватить и другие. Мамы, которые прошли через проблему выхаживания недоношенных детей, очень хотят помогать. И это видно по тому сбору средств, который идет на «МаеСэнс». Я точно знаю, что среди уже собранных 59% от необходимой суммы есть значительный вклад «моих» мам.

– Чехол от производителей стоит тысячу евро, себестоимость нашего – 15 евро. Почему такая разбежка? Медицинские чехлы на кювезы сделаны из специальной медицинской ткани. Она прочная, но не дышащая, – говорит Марина Бегункова. – Мне в Витебском роддоме рассказали, что во время реконструкции им закупили и кювезы, и чехлы от производителя, но их нельзя было стирать при высоких температурах, как это делают со всем бельем в больницах. И врачи брали эти врачи домой и там руками стирали. Конечно, это неудобно, хотя такие чехлы и суперпрочные. Мы же будем шить не очень прочные чехлы, но это будет дышащий стопроцентный хлопок, и по цене дешевле на порядки.

«Это здорово, но денег нет»

Впрочем, отмечает ремесленница, с финансовой стороной вопроса дела пока обстоят не столь гладко. И хотя больше половины от нужной суммы уже собрано через платформу «МаеСэнс», остальные средства все еще надо найти.

– Это только кажется, что сейчас люди отзывчивей и быстрей реагируют на такие инициативы. Когда о проекте рассказываешь, все говорят «здорово!», а когда просишь денег – их нет. Собирать финансовую помощь – очень сложно. Особенно, когда ты делаешь это в первый раз. Людям сейчас важно не просто помочь, но и что-то получить взамен. Социальные проекты не просто должны заинтересовать людей, но и предложить им презенты. А это – лишние затраты, – говорит Марина Бегункова.

Теоретически можно было бы пойти по другому пути – и продавать чехлы роддомам. Но для этого пришлось бы проходить непростую и дорогую процедуру сертификации. А уверенности в том, что роддома будут покупать чехлы на кювезы – нет.

Самая большая проблема – ткани

Еще одна проблема, с которой столкнулась Марина при воплощении своей идеи в жизнь – недостаток детских отечественных тканей:

– Найти красивые детские ткани в Беларуси очень сложно. Барановичский «Блакит» иногда радует очень хорошими тканями, но редко. В основном, они их отправляют на экспорт. Потому ткани у меня импортные. Везу из Польши, Чехии, России. Поехали отдыхать в Швецию – привезла чемодан шведских тканей.

Семья Марины уже привыкла к тому, что из каждой поездки она везет отрезы разных детских тканей:

– Везде, куда ездим, обязательно захожу в магазины и смотрю, что там есть. Хочется интересного, и мне, и людям. Потому ищу необычные ткани, вышиваю на подушках имена, делаю мягкие игрушки-метрики. Хотя вот наполнители у меня беларусские: покупала у частников, большие предприятия не хотят связываться с ремесленниками.

«Хочу стать социальным предпринимателем»

Чехлы на кювезы – лишь первый шаг, признается Марина Бегункова:

– Хочу, чтобы у моего проекта было продолжение. Очень хочу заняться тем, что так популярно за рубежом, – социальным предпринимательством. Это когда ты продаешь один продукт, а второй – идет на благотворительность.

На сегодняшний день чехлы на кювезы – полностью социальный благотворительный проект. Но в планах у Марины Бегунковой уже этап-продолжение – коконы-гнезда, в которые кладутся малыши. И они очень востребованы в тех же реанимациях.

– Беларусские медики про них тоже говорят, но финансов на них нет. Зато коконы-гнезда популярны среди молодых мам и пап, поэтому такой проект может быть успешным, и стать самоокупаемым. А самый конечный итог – пошив одежды для недоношенных детей. У нас с этим огромная проблема. У меня самой дочка родилась 53 см: вроде бы и не маленькая, но во всех одежках для новорожденных просто тонула. А для недоношенных детей это просто беда. Люди везут из Польши, ищут в сэкондах… Надеюсь, что у меня получится дойти до этой стадии, – делится своими планами Марина.

Талантливых ремесленников – много

Чтобы заниматься благотворительностью, а также немного шить на заказ детские одеяла, игрушки, конверты на выписку и другие приятные мелочи, Марина Бегункова зарегистрировалась как ремесленник, потом завела свой сайт-визитку.

– На самом деле это совсем не сложно. Приходишь в налоговую, пишешь заявление, платишь раз в год налог. И все. Я хочу работать официально и по закону. И думаю, что это правильно. В конце концов, это мое увлечение в будущем может принести доход семье. А с доходов нужно платить налоги. Хотя ремесленничество в нашей стране – это, конечно, не бизнес, а удовольствие. Потому что много заработать в одиночку вряд ли получится. Все-таки у меня не те скорости и объемы производства.

Марина говорит, что у нас в стране сейчас очень много талантливых людей, которые «делают огромное количество классных вещей своими руками»:

– Социальные сети как большой двигатель торговли помогают находить ремесленникам клиентов, а клиентам – товары на любой вкус. И заказов хватает для всех. Люди тянутся к необычным авторским вещам.

Собеседница «Журнала» признается, что в ее новой работе больше всего ей нравится непрерывное общение:

– Люди, которые заказали у меня конверты на выписку, потом пишут, как рожали, как выписывались, как теперь живут. Мне присылают фотографии с одеялками, малышами, с папами, держащими на руках свои «кулёчки». И это колоссальный заряд позитивной энергии, который помогает в работе.

А вообще, говорит Марина, когда занимаешься шитьем лоскутных одеял, «скучать не приходится»:

– Ты берешь в руки ткани, раскраиваешь, раскладываешь кусочки то так, то так, и получаешь бесконечное множество вариантов. Ничего повторяющегося нет. Я всю жизнь мечтала хорошо рисовать, но у меня это не получалось. Потому сначала я взяла в руки фотоаппарат, а потом – швейную машинку. И так реализовываю свои мечты.

Мечтатель-пессимист

«Я – мечтатель-пессимист. Все время себя готовлю к самому худшему, но когда все сбывается, очень сильно радуюсь», – говорит про себя ремесленница:

– Были сложности с тканями – нашли ткани. Были сложности с помещением под мастерскую – нашли помещение. Я на все смотрю позитивно, и считаю, что если ты делаешь хорошее дело, то оно получится. И все придет. А если не придет, значит просто пока не пришло время.

Марина считает, что в ее новой ипостаси очень помогает журналистское образование:

– Потому что приходится «лопатить» законы, искать контакты, знать, кому и какие вопросы задавать. Нормальный человек таким проектом не занялся бы (смеется). Все-таки благотворительность в Беларуси – это очень сложно. И хорошо, что есть такие генераторы, как Social Weekend, которые и меценатов помогают найти, и пройти обучение, что и как делать, с какими трудностями можешь столкнуться, и как их можно решить.

На прощание мы говорим о будущем:

– Конечно, я хочу вернуться в профессию, – признается Марина Бегункова. – И пока не знаю, как удастся совмещать фотожурналистику и рукоделие. Еще полгода на размышления есть. Я очень люблю и то, чем занималась раньше, и то, чем занимаюсь сейчас. Вообще думаю, что запуск социального проекта – это продолжение моей журналистской стези. Привыкла к тому, что должна быть полезной обществу.

Помочь проекту «Чехлы на кювезы для недоношенных деток» можно на платформе Maesens.by

Комментировать