Полюса

«Культура пития при отсутствии общей культуры не имеет смысла»

418 Дмитрий Яненко

Беларусь вряд ли самая пьющая страна в мире, но явно входят в пятерку «лидеров». Причем пьют беларусы не от плохой жизни: количество алкоголя на душу населения увеличивается вслед за ростом уровня жизни. Алкоголь оказался самым удобным продуктом для общества потребления, считает философ Дмитрий Серебряков. «Журнал» побеседовал с ним о том, откуда в беларусах страсть к спиртному, есть ли смысл прививать народу культуру пития и почему на смену алкоголю приходят наркотики.

– Данные ВОЗ свидетельствуют, что Беларусь находится на первом месте в мире по пьянству. Вы верите этой статистике?

– Эту новость перепечатали все новостные сайты, причем отнеслись они к ней совершенно не критично. Больше всех порадовались россияне: мол, мы даже не на втором и не на третьем месте по потреблению алкоголя, а на четвертом (2-е и 3-е заняли соответственно молдаване и литовцы). Беларусы действительно пьющая нация, но сомнительно, что самая пьющая. Результаты будут другими, если допустить погрешность в подсчетах. Например, если не учитывалось вино, производимое молдаванами для собственного потребления, а в России учесть мусульманское население, у которого потребление алкоголя традиционно ниже. Думаю, можно признать, что беларусы действительно вошли в первую пятерку любителей крепких напитков, но лидерство им не принадлежит.

Но проблема пьянства в стране существует?

– Проблема действительно существенная. Дело в том, что у нас неограниченное предложение алкоголя. Ликеро-водочные заводы должны выполнять план, магазины тоже. Они выставляют стеллажи блестящих бутылок с заманчивыми надписями. Естественно, потребитель приходит в магазин, и у него срабатывает реакция взять бутылку.

– Почему так происходит? Пьют, видимо, не от хорошей жизни?

– Скорее наоборот. Идеология государства направлена на улучшение качества жизни беларусов. Сегодня нам предлагаются многочисленные товары, строятся магазины. Но вместе с этим улучшением качества жизни происходит то же, что и в западных странах в 60-е годы, когда общество было направлено на потребление ради потребления. Смысл жизни – работать, чтобы заработать деньги, а заработать, чтобы купить какие-то товары.

Причем здесь спиртное?

– А алкоголь всегда был среди самых востребованных товаров в обществе. Он является суррогатом и эквивалентом почти всей огромной линейки товаров, которые нам предлагают. Недавно прочитал о «правиле 72 часов»: чтобы чего-то достичь, от плана до реализации должно пройти не более 72 часов. А с бутылкой водки все значительно проще – алкоголь доступен как никогда ранее. Причем потребляют его не для престижа, а для удовольствия. Душа желает праздника, вот и пьют, чтобы удовлетворить это желание.

– Существует мнение, что беларусы пили всегда, поскольку в них на генном уровне заложена страсть к алкоголю.

– Эта страсть присутствует не только у беларусов. Наибольшее потребление алкоголя в мире наблюдается в Европе – это исторически сложившаяся традиция. В средневековой Европе воду не пили, поскольку это было небезопасно. В основном употребляли вино и пиво: другие напитки просто не хранились. Сейчас появляются сообщения, что в Беларуси исследуют генетическую предрасположенность к алкоголизму. То есть человека рассматривают как некую машину, где можно подправить программку – и готов законопослушный гражданин, трезвенник и налогоплательщик. Тогда можно изобрести ген подписчика «СБ» и зрителя БТ – и все проблемы решены.

– А как бороться с алкоголизмом? Может снова ввести сухой закон? Должно ли вообще государство в это вмешиваться?

– Государству бороться с пьянством экономически невыгодно, ведь алкоголь – очень существенная статья дохода. Например, у нас устраивают дни трезвости. За три дня объявление на двери магазинов предупреждают, что будет день трезвости. А между строк фактически написано: не забудьте пополнить запасы заранее. И в то же время работают кафе и рестораны, где тот же алкоголь продается уже по более высоким ценам. Получается, государство одной рукой запрещает, а другой подталкивает.

Дни трезвости – это не сухой закон…

– А полный запрет, как показывает практика, порождает массу негативных явлений. В США, например, сухой закон дал толчок к рождению организованной преступности, которая поначалу занималась контрабандой и нелегальной реализацией спиртных напитков. В Советском Союзе тоже был сухой закон. И к чему это привело? В аптеках исчезали спиртосодержащие лекарства, в парфюмерных отделах одеколон, активно развивалось самогоноварение…

На Западе модно говорить, что легкие наркотики могут заменить употребление алкоголя. Как вы к этому относитесь?

– В странах с более высоким уровнем жизни, которые не заняли столь высокие места в списке потребителей алкоголя, спиртные напитки уступают место наркотикам. Еще поколение 60-х в Америке отказывалось от алкоголя, чтобы не быть похожими на старперов-отцов, и переходило на легкие наркотики, а потом и на тяжелые. Во многих странах Европы более популярен метамфетамин, чем алкоголь. У нас этот процесс немного притормозился просто из-за того, что не хватало денег. Но сейчас уже распространение синтетических наркотиков среди молодежи становится проблемой. За 100-200 тысяч рублей можно купить грамм курительного микса. И алкоголь уже становится ненужным.

– Тогда возможно стоит прививать беларусам культуру пития? В тех же Италии или Франции алкоголь доступен, но никто не спивается. А старшее поколение вряд ли «сидит» на синтетических наркотиках.

– Культура пития при отсутствии общей культуры не имеет смысла. Нет никакой разницы между текилой с лаймом и солью и «Кровавой Мэри по-русски» (в стакан со 100 мл водки налить по лезвию ножа еще 100 мл водки и залпом выпить), если нет никаких других целей, кроме потребления ради самого потребления.

Комментировать