Полюса

Сергей Возняк: «Ленин в Украине отвечает за Путина»

248 Дмитрий Яненко

Борьба в Украине из стен парламента и киевского Майдана постепенно перебирается в регионы. Причем перебирается посредством «памятниковой войны». Один за одним каменно-гранитные Ильичи свергаются с постаментов. О европейскости действий нынешней власти и праве жителей регионов на свои ценности и ориентиры «Журнал» поговорил с членом Бюро Центрального Комитета Белорусской партии левых «Справедливый мир» Сергеем Возняком.

– Я думаю, что жители поселка, города, страны вправе сами решать, какие памятники должны стоять на территории, где они живут. Если бы я был жителем Украины, то выступил бы против сноса памятников Ленину, потому что, насколько я знаю и понимаю историю, Украина получила свою независимость, сформировалась как государство чуть менее ста лет назад, благодаря именно ленинской национальной политике. Поэтому, думаю, у украинцев есть основания почитать Ленина. Хотя бы почитать так, как это делают финны. Ведь именно благодаря Ленину Финляндия получила свою независимость.

Безусловно, в украинском обществе сегодня нет согласия по поводу того, нужны ли памятники Ленину. Однако провозглашенный «революцией достоинства» курс на европейскость как-то диссонирует с тем, что происходит.

– По большой части, этим занимается не власть, а толпа. Ведь в том же Харькове городские власти заявили, что они восстановят свергнутый памятник. Поэтому я не стал бы всех, как говорится, под одну гребенку… Конечно, те представители власти, которые потакают таким действия толпы, нарушают европейские стандарты демократии. Есть процедура. Одно дело, когда я беру кувалду и иду крушить то, что мне не мило, и совсем другое – когда орган местной власти принимает решение о сносе того или иного памятника. Я считаю, что только так и может быть. Я Ленину симпатизирую, хоть и не идеализирую его. Но еще раз хочу подчеркнуть: если большинство жителей того или иного города считает, что памятник Ленину надо демонтировать, – это их право. В конце концов, им жить в этом городе, им ходить возле этого памятника. По Ленину: демократия – есть насилие большинства над меньшинством. Поэтому, если ты хочешь, чтобы этот памятник был – ходи и убеждай своих соседей, друзей, знакомых, сослуживцев, что данная фигура достойна, чтобы быть увековеченной в виде памятника.

Но почему тогда так происходит? Почему каменный Ленин стал врагом №1 для украинцев?

– Если говорить о происходящих процессах в Украине, думаю, что Ленин сегодня отвечает за политику Путина. По-моему, люди выступают не столько против конкретно Ленина, сколько против любых символов российской агрессии, против путинской политики в отношении Украины. Не исключаю, что после Ленина определенные украинские граждане «возьмутся» за Пушкина, Лермонтова, за все, что связано с Россией. Честно говоря, у меня все это вызывает сожаление, поскольку российская культура очень велика и значительна…

Сергей, вы говорите сейчас, как российские либералы, которые во всем, что сейчас творится в Украине (не только на Востоке), обвиняют Путина. Но первый памятник Ленину слетел с постамента в Киеве, когда о победе революции даже не мечтали…

– Повторюсь: в Украине есть люди, которые борются с Лениным как с Лениным, то есть борются с той идеологией, лицом которой он является. А есть часть людей, которая борется с Ленином как с символом России. А поскольку в Украине сейчас наблюдается всплеск антироссийских настроений, то снос памятников советской эпохи вполне ожидаем.

Кроме «памятниковой войны» мы видим желание новых властей избавиться и от неугодных партий. В частности, на грани запрета находится Коммунистическая партия Украины. А как же еще одна из общеевропейских ценностей – право людей на свободу ассоциаций?

– Надо разделять понятия: партия и идеология. Под запрет не может попасть идеология. Партию можно запретить, если в суде будет доказано, что она занималась антигосударственной деятельностью. Например, выступала против территориальной целостности страны. Я не думаю, что та же Коммунистическая партия Украины занималась такой деятельностью. Отдельные ее члены такую работу, несомненно, вели. Но партия не отвечает за действия своих отдельных членов. В идеале в суде должна быть доказана причастность самой партии к сепаратизму, то есть, к примеру, если ЦК КПУ принял решение об одобрении присоединения Крыма к России, об одобрении так называемой Новороссии… Но, насколько мне известно, таких решений нет. Однако, думаю, что заявления отдельных политических персонажей «пришьют» к деятельности всей партии, и она будет запрещена. А вот это плохо. Это не по-европейски.

Ваши политические оппоненты заявляют, что коммунистическая идеология должна быть запрещена как преступная, что прошло уже много различных трибуналов, которые этот приговор подтвердили.

– Международных решений по коммунизму не было. Нюрнбергский трибунал, признавший фашизм преступной идеологией, был, он легитимирован во всем мире. Но если я, к примеру, в компании друзей возьму и осужу какую-то идеологию, то это будет лишь мое личное мнение, ничего общего не имеющее с международным правом. С фашистской идеологией совершенно другая ситуация. Нюрнбергский процесс признан во всем мире, признан ООН. Суда над коммунизмом, который бы признало международное сообщество, не было. Поэтому не надо выдавать желаемое за действительное.

Партия «Справедливый мир», членом руководства которой вы являетесь, уже давно находится в оппозиции. Вы работаете плечом к плечу, как ранее говорили, с «махровыми антикоммунистами». Не боитесь, что в случае демократической революции в Беларуси сами подпадете под запрет?

– В случае демократической революции такого быть не может, потому что демократия признает плюрализм, идеологическое многообразие. Если произойдет тоталитарная революция, когда один тоталитарный режим сменится другим тоталитарным, то это, безусловно, может быть. Но демократической революции бояться не надо.

А если у нас произойдет такая революция, как в Украине?

– Любые партии, придя к власти, могут скатиться с позиций демократии на позиции тоталитаризма, но это будет проблема этих партий. Что касается Украины, то там и Партия регионов, и Компартия сами подставились, когда отдельные их члены открыто, с оружием в руках выступили на стороне сепаратистов, против территориальной целостности страны. У Партии «Справедливый мир», в которой я состою, четкая позиция по поводу суверенитета и независимости Республики Беларусь. Я не вижу каких-то сепаратистских настроений среди своих товарищей. Так за что нас запрещать? Только из-за того, что кому-то не нравится коммунистическая идеология?

Возвращаясь к памятникам: как думаете, надо ли их вообще ставить?

– Ничего плохого в памятниках не вижу. Но, считаю, что они должны воздвигаться по прошествии какого-то времени. Не знаю, через сколько – через 10, 50 лет… И если в обществе спустя столько время будет консенсус, то почему бы и нет. Но когда человек сегодня умер, а завтра уже меняют название городов-сел – это, считаю, неправильно. Поэтому, резюмируя все выше сказанное, скажу: такие процедуры – строительство и демонтаж памятников – должны быть строго регламентированы законом, и никто не имеет права этот закон нарушать. По крайней мере, пока не появится новый.

 

Фото: bymedia.net

Комментировать