Арт

Бесконечный процесс. Почему Zbor in progress опоздал на несколько лет

533 Таня Артимович

Фрагмент работы Марины Напрушкиной SELF #GOVERNING. Фото: Андрей Дурейко

 

В минской Галерее современного искусства «Ў» открылась выставка «Zbor in progress». Ее кураторами выступили художники из Беларуси, уже давно живущие за рубежом — Андрей Дурейко и Максим Тыминько. Выставка стала одна из версий беларусского современного искусства, и она могла бы стать основой для экспозиции реального Музея современного искусства, которого у нас до сих пор нет.

Безусловно, могут и должны быть вопросы к отбору имен художников и художниц, представленных на выставке. Но, предположу, большинству, кто эту выставку увидел, хотелось бы, чтобы репрезентация нашей современности посредством искусства выглядела именно так. А точнее, ее архив. Эта мысль возникает после эйфории, вызванной самим проектом.

«Zbor in progress» — проект с давней истории. Он является логическим продолжением ряда активностей, реализованных на различных площадках Минска за последние 15 лет. Мало уже кто помнит и может представить, как в начале 2000-х в Минске практически не осталось ни одного арт-пространства, альтернативного официальному культурному нарративу. После активных 1990-х «неправильное» искусство снова переместилось в мастерские художников или продолжало уезжать за пределы страны.

Например, в 1992-м в минском Дворце искусств состоялась выставка «Уроки нехорошего искусства», организованная Игорем Тишиным, где были представлены работы в том числе исключенных из Академии искусств студентов. Выставка представляла собой манифест, утверждающий, «что в Беларуси также существует современное искусство и академизм не может быть единственно возможным направлением». За участие в этой выставке был отчислен из Академии Андрей Дурейко. Лишился преподавательской должности в Минском художественном училище им. Глебова и сам Игорь Тишин. В итоге оба они уехали из страны. Покинули Беларусь и другие художники: Наталья Залозная, Максим Тыминько, Жанна Грак, Марина Напрушкина и многие другие.

В 2002 году художник Артур Клинов основал альманах о современной беларусской культуре «pARTisan», задуманный как медийная площадка для авторов, которым по разным причинам, в том числе и по политическим, не находилось места в государственных музеях и изданиях. «pARTisan» ставил своей задачей сделать видимыми этих авторов, обозначая альтернативную систему художественных координат. Как показывает выставка «Zbor in progress», все эти художницы и художники в разные годы становились героями и героинями альманаха. Задолго до того, как официальный журнал «Мастацтва» после смены редакционной политики наконец их «заметил».

В 2004 году на десятке квадратных метрах появилась галерея «Подземка» (сегодня Галерея современного искусства «Ў»), которая до конца 2000-х была фактически единственным местом, где выставлялось «неправильное» искусство.

В июне 2009 года на площадке уже несуществующего БелЭкспо был презентован альтернативный Беларусский павильон 53 Венецианской биеннале под кураторством Руслана Вашкевича и Лизаветы Михальчук. Таким образом художники пытались привлечь внимание государства к необходимости официального присутствия страны на крупнейшей выставке современного искусства в Западной Европе. Это случилось в 2011-м: тогда Беларусь впервые представила свой павильон в Венеции, признав существование современного искусства как феномена. Правда, открытого конкурса и прозрачного отбора, которого так ждали, не было. Нет его и до сих пор, и этот факт никого не удивляет.

Тогда же в альтернативной арт-среде стала аккумулироваться идея создания Центра современного искусства в Беларуси, чему поспособствовал проект Аллы Вайсбанд с говорящим названием «На пути к современному музею». За несколько редакций проекта были реализованы десятки выставок, встреч с художниками и художницами, написаны статьи. Но главное — постоянно поднимался вопрос о значимости Музея современного искусства как социального и политического проекта, без которого невозможно артикулировать «продвинутое» будущее.

Читайте также:

Татьяна Артимович: «У нас рады, когда государство хотя бы не мешает»

В 2011 году государство «услышало» аргументы, Центр современных искусств как вывеска возник, правда, с концепцией и форматом, далекими от того, чего ждали арт-активисты. Кроме редких качественных выставок, благодаря усилиям отдельных людей, ничего более — архивации современного искусства, проведения исследований, издания книг, создания коллекции — не случилось. Произошла, скорее, апроприация государством поля современного искусства и подмена экспертного решения «законсервированным» взглядом Министерства культуры.

В 2012 году в цехе завода «Горизонта», задолго до повального «освоения» столицей индустриальных пространствах, открылся проект «Радиус Нуля. Онтология арт-нулевых», кураторами которого выступили Руслан Вашкевич, Ольга Шпарага и Оксана Жгировская. Помимо масштабной экспозиции в рамках проекта состоялись многочисленные дискуссии и презентации. Позднее вышел одноименный сборник текстов, который зафиксировал важный этап развития современной беларусской культуры.

Тогда же впервые громко прозвучал вопрос об исключенности женщин-художниц из публичного поля беларусского арт-пространства: единственной представленной на выставке художницей стала Марина Напрушкина. Михаил Гулин создал на эту тему фотоинсталляцию с портретами неприглашенных для участия в проекте Тамары Соколовой, Антонины Слободчиковой и Зои Луцевич.

Тогда же стало формироваться сообщество площадки Kalektar во главе с художниками Сергеем Шабохиным и Сергеем Кирюшченко. Здесь собирались тексты о знаковых арт-проектах последних десятков лет, появился глоссарий и энциклопедия. Было сформировано экспертное сообщество, которое и делало отбор этих проектов. Возник список из около 50 имен, на основе которого кураторским решением и формировалась экспозиция выставки «Zbor in progress».

Сначала выставка была показана в галерее «Арсенал» в Белостоке, затем в Киеве в фонде «Изоляция». И только сейчас по прошествии нескольких лет этот долгожданный проект, рождению которого способствовало много игроков и обстоятельств, смогли показать беларусской публике.

«Zbor in progress» аккуратно подводит черту под событиями и проектами, которые ему предшествуют, обозначая эпоху беларусского современного искусства нескольких десятилетий. Это и круг художников и художниц, которые в результате сложили альтернативную художественную систему координат. Это и переработка существующего опыта. Так, например, на выставке уже представлены работы 19 женщин-художниц. Масштабно обозначено и творчество художников из Беларуси, которые выехали из страны 15-20 лет назад. Центральной частью экспозиции является 18-метровый экран. Он производит сильный эффект присутствия. Кроме того, на нем демонстрируются работы, не вошедшие в основную экспозицию.

Выставка – это архив, который документирует современное искусство Беларуси, хотя частично здесь представлены и сами оригиналы. Что в том числе проблематизирует до сих пор отсутствующую государственную коллекцию современного искусства, где, казалось бы, они и должны бы находится.

Шесть лет (с момента «Радиуса нуля») понадобилось для того, чтобы в Минске случился следующий амбициозный арт-проект. Правда, сегодня он уже тонет в конкурирующих культурных событиях, которые разворачиваются на десятках площадках столицы. Кроме того, очевидно, что за последние годы само поле беларусского современного искусства значительно трансформировалось. Появились художники и художницы нового поколения, работающие с новыми медиа, темами и концепциями, отсылающими к беларусскому «тут и теперь», которое стало многослойнее и неоднозначней.

Артур Клинов, инсталляция в городском пространстве «Солома» до и после поджога, фестиваль Open City, Люблин, Польша, 2012. Фото: Андрей Дурейко

 

Основная причина «запоздания» выставки для беларусской публики — экономические возможности: найти финансирование для реализации столь сильного проекта оказалось непросто.

Неподконтрольное и непонятное, а значит ненужное государству искусство по-прежнему ему неинтересно. Невозможно, например, себе представить, что Министерство культуры поддержит хотя бы один проект Галереи «Ў» или другой альтернативной культурной площадки. Медленно выстраивается диалог с бизнесом, культура по-прежнему должна доказывать свое право на существование. Нужно объяснять, почему искусство, которое сложно представить себе в интерьерах квартиры, должно получать возможности для реализации и выхода на публику, чтобы репрезентировать нашу современность во всех ее плоскостях.

Название выставки «Zbor in progress» неслучайно подчеркивает процесс. Так кураторы говорят о том, что список имен, которые они предлагают включить в воображаемый Музей беларусского современного искусства, пополняется и пересматривается. С другой стороны, в «процессе» читается и продолжающаяся борьба за этот музей как таковой. Выставка «Радиус Нуля. Онтология арт-нулевых» внушала оптимизм — казалось, что вот-вот культурная политика и ландшафт в целом изменятся. «Zbor in progress» обозначает сложившийся тупик, когда ждать попутного ветра, кажется, просто уже неоткуда.

Что могут сделать художники? Только картографировать прошлое, настоящее или обозначать сценарии будущего. Со стороны государства попыток обновления культурного нарратива ждать не приходится. Поэтому вопросы о том, когда в Минске появится Музей Израиля Басова, или Музей современного искусства, или Музей современной фотографии и медиаискусства снова эхом звучат в пустоте.

И даже страшно подумать, сколько понадобится лет для того, чтобы в столице случился следующий после «Zbor in progress» амбициозный арт-проект.

Еще интересное:

Искусство против меда. Что показывает нам «Арт-Минск»

Креативное зазеркалье. Как две Беларуси становятся одной

Комментировать