Арт

По «Осеннему салону» – в поисках нового художника

1614 Ольга Бубич

Открывшаяся во Дворце искусств масштабная выставка-продажа работ молодых беларусских художников «Осенний салон» с Белгазпромбаном» ожидаемо выявила ряд проблем. Далеко не все из них напрямую связаны с неразвитостью в стране арт-рынка. «Салон» стремится «представить Беларусь частью современной мировой арт-индустрии», но готовы ли к этому сами беларусские авторы и кураторы? Ведь для участия в выставке были отобраны, в основном, заоблачно дорогие живописные полотна, выполненные в реалистичной либо в романтически-сюрреалистической стилистике. Кроме проблемы соответствия мировым стандартам, неясно также и то, кому адресовано сегодняшнее беларусское искусство.

Фрагмент экспозиции «Осеннего салона» с Белгазпромбанком».

Хотим мы этого, или нет, мир становится другим. И он сегодня живет по законам информационного общества. По мнению шведских исследователей Александра Барда и Яна Зондерквиста, главным его мотором является революция в области информационного менеджмента, дигитализация и стремительное развитие электронных сетей. Без использования этих достижений немыслим сегодняшний интеллектуал, успешный менеджер, и тем более – современный художник

Но люди – существа медлительные, особенно если они живут на картофельном островке спокойствия, где стабильность понимается как высшая общественная ценность. А для того, чтобы иметь шансы выживания в XXI веке, нужно осознать необходимость перемен, преодолеть страх начинать с нуля.

Удивительно, но несмотря на то, что Беларусь все еще остается в глазах искусствоведов родиной Казимира Малевича, «Уновиса», Марка Шагала, Зои Литвиновой, Натальи Залозной, Сергея Кирющенко, Людмилы Русовой и ряда других художник-новаторов, современное беларусское искусство, в большинстве своем, сегодня некритично и, к сожалению, по мировым меркам, несовременно.

Еще одним свидетельством этого грустного вывода стала и выставка-продажа «Осениий салон» с Белгазпромбаном». Заявленная как «экспозиция из произведений 90 лучших молодых художников» и направленная на «формирование отечественного рынка произведений искусства», выставка в реальности представляет собой очередной бесконфликтный монолог салонной живописи. Ее авторы демонстрируют прекрасные навыки рисовальщиков, актуальные для периода 1500 – 1900 годов  – расцвета масляной живописи. Но ведь, для того, чтобы создать произведение искусства художник должен быть вооружен не только техническими навыками, но и оригинальным замыслом, знаниями, мыслью, не так ли? Немаловажную роль здесь играет и некоторая иррациональность, смелость мышления, в результате чего произведение и оказывает на зрителя определенный эффект.

Я твердо верю, что именно такие, тонко чувствующие реальность художники, способные не только технично (пусть даже и с определенной долей вдохновения), но и умно, осознанно, накладывать мазки на холст, могут претендовать на право остаться в истории. Без этой самой критической мысли они не будут ничем не отличаться от подмастерьев, пытающихся угодить вкусу голландских буржуа и плодящих однотипные картинки в позолоченных рамах: технически бесподобные, несомненно приятные глазу, но пустые содержательно.

Живописные полотна Ирины Ясюкайть-Дударевой «Взгляд тишины» (слева) и «Сон» (справа). Фрагмент экспозиции «Осеннего салона» с Белгазпромбанком».

Современный же художник скорее похож на исследователя: он кропотливо исследует как свой собственный мир, так и окружающее его общество, он провоцирует, критикует, задается вопросами, сомневается. И не боится начинать с нуля. Меняет стратегии.

Находим ли мы работы таких думающих актуальных художников среди «90 лучших молодых художников», представленных на «Осеннем салоне»? Без сомнения да, но их, к сожалению, единицы. Подобными исключениями, например, являются инсталляции Антонины Слободчиковой и Михаила Гулина, нонкомформистов беларусского искусства. Их участие в коллективных проектах на государственных площадках неизменно расценивается самими художниками как провокация и протест – попытка «подорвать» идиллический устойчивый мир изнутри, показав как зрителям, так и художником другое, «неудобное» искусство.

В рамках «Осеннего салона» оба автора выставили работы, объединенные темой критики беспроблемного искусства. Например, одна из возможных интерпретаций инсталляции Антонины Слободчиковой «Священный ужас» направлена на критику абсурдного ценообразования. Ее ванну – центральный объект инсталляции – предлагается приобрести за 100 000 000 беларусских рублей. Ну что ж, хорошенький щелчок по носу авторам, ставящим во главу угла меркантильные интересы.

Инсталляция Антонины Слободчиковой и фрагмент экспозиции «Осеннего салона» с Белгазпромбанком».

Кроме Михаила Гулина и Антонины Слобочиковой в «Салоне» еще есть несколько имен думающих современных художников. Однако, те самые самородки, которым салон хотел бы сделать паблисити выставкой на такой престижной площадке, тонут в океане талантливо выполненной, но совершенно некритичной неактуальной масляной живописи, которая вряд ли будет способна «раскрыть будущие перспективы в современный потенциал» отечественного искусства и «представить Беларусь частью современной арт-индустрии». Арт-индустрии квази-голландской живописи XVII века – может быть…   

Кроме того, проблему откровенной некорректности некоторых рекламных формулировок проекта поднимает и один из ее участников, художник Михаил Гулин: «90 лучших художников» лучших относительного кого? В какой категории? «Белгазпромбанк» формирует рейтинг беларусских художников» очень претенциозно! Особенно, если учесть, что многие художники, по тем или иным причинам, не участвовали в отборе из-за уже сформировавшегося недоверия к такого рода мероприятиям. Да и элементарный страх не получить подтверждение своим амбициям».

Фрагмент инсталляции Михаила Гулина «Искусство должно» на «Осеннем салоне» с Белгазпромбанком». 

Пресс-релиз проекта обещал зрителям «дух новаторства» и «жажду творческого эксперимента»… Без преувеличения отмечу, что самой «новаторской» работой экспозиции выглядит «Ева» Хаима Сутина, написанная в 1920-х. Ведь вряд ли новаторскими можно назвать полотно с реалистично прорисованным нежным котиком, портрет коня или пейзаж со снежной поляной. Кроме того, ряд полотен создают у любого насмотренного зрителя впечатление неоконченных эскизов или зарисовок с пленеров. Вопросы по этому поводу закономерно было бы задать жюри, занимавшемся отбором «90 лучших» – но их имена организаторы конкурса оставили в секрете.

Фрагмент живописного полотна Алеся Богданова «Сон», представленного на экспозиции «Осеннего салона» с Белгазпромбанком».

Как комментирует куратор выставки, Ольга Клип, анонимность корифеев была соблюдена по их собственному настоянию: «Я лично считала, что нужно сделать этот новый для Беларуси шаг и открыть имена членов жюри, но некоторые из его членов не захотели, по тем или иным обстоятельствам, чтобы их имена разглашались. Может быть, в целях своей профессиональной безопасности…»

Как же в таких условиях можно говорить об открытости и прозрачности решений? Однако, возможно именно в анонимности, а значит безнаказанности, отбора стоит искать одну из причин, почему в списке «золотых имен» беларусского искусства будущего оказались откровенно слабые натюрморты и пасторальные пейзажи членов художественных династий.

София Пискун, «Ступени», работа представлена в экспозиции «Осеннего салона» с Белгазпромбанком».

Еще одна неконструктивная и даже вредная для формирования арт-рынка страны стратегия проявляется в промежуточных результатах зрительского голосования онлайн: представленные на выставке работы борются за щедрый приз в 3 000 евро, заявленный «Белгазпромбанком». В жажде получить премию, некоторые художники развернули в соцсетях настоящие рекламные компании по сбору «лайков», руководствуясь в принятии решений скорее принципом «кукушки, хвалящей петуха в обмен на похвалу кукушки». Ясно, что в гонке за «лайком» побеждает активный экстраверт с кучей друзей, но вот интересно, сколько бы в такой ситуации «лайков» набрал, например, Ван Гог? Вряд ли у него в лечебнице в Сан-Реми был бы подключен вай-фай…  

Так что, в плане формирования собственной паблисити художники Салона, несомненно, сегодня «успешны». И не нужно быть футурологом, чтобы предсказать, достанется ли приз самородку-одиночке, занятому чтением литературы или работающему над обогащением своей визуальной насмотренности, или представителю «академского междусобойчика», бомбардирующего ленту друзей призывами «лайкнуть» его работу… Но это, опять же, вопрос целей и ценностей: важны ли художнику красивые суммы сегодня – или имя, которое завтра будет вписано в историю беларусского искусства.

Сложно говорить о представлении Беларуси «частью современной арт-индустрии», когда то, что попадает в выставочные залы часто и не «современно», и вряд ли «арт».

Инициатива поднять арт-рынок современного беларусского искусства, несомненно, прекрасна и заслуживает всяческого поощрения. Особенно важной в «Осеннем салоне» является богатая, разнообразная и действительно современная образовательная программа, участие в которой может помочь беларусским художникам переосмыслить устаревшие стратегии поведения. Вряд ли, конечно, пару лекций научат беларусского художника думать, но хочется надеяться, что вопросы у них все же станут появляться. И не только к критикам и журналистам, а и к самим себе. Тем более, что амбиции «Белгазпромбанка» кажутся достаточно серьезными и долгоиграющими: и те, кто продал пейзаж сегодня, вряд ли сможет держать думающего зрителя заинтересованным романтическими видами беларусской природы на протяжении десятилетий. Смена парадигмы – процесс хоть и длительный, но необратимый.  

Заглавное фото: смотрительница на фоне полотна Алеся Богданова "Колесо времени".

Фото: Ольга Бубич

 

Комментировать