Политика

Миллионы послушных против миллионов несогласных. Кто окажется сильнее?

2846 Владимир Мацкевич

Сейчас над страной нависла реальная угроза утраты независимости. Если мы ничего не сделаем и это произойдет, у нас на целый исторический период не будет возможности самим что-то решать в своей стране.

Страна подготовлена к государственному перевороту

Государство учреждается народом страны, и это учреждение оформляется в Конституции — документе, конституирующем государственное устройство на конкретном историческом этапе его существования. В истории ничего не бывает постоянным и навсегда, все меняется, что-то быстро, что-то медленно. События происходят быстро, власть, которая на них реагирует, меняется медленнее, а структура власти — государственное устройство, меняется еще медленнее.

Оперативные решения властей устаревают, как только заканчиваются события, ставшие их причиной.

Законы могут устареть за несколько лет.

Конституции сохраняются десятилетиями, даже столетиями.

Первая Конституция, учредившая Республику Беларусь, которая уже три года существовала по факту, была принята 25 лет назад.

Через два года Конституция была нарушена и переписана в ситуации государственного переворота, поэтому не может быть признана в качестве документа, учреждающего государство.

В последнее время все чаще говорят о новой Конституции. Что это значит? О чем конкретно идет речь?

А речь идет о подготовке нового государственного переворота с непредсказуемыми последствиями.

Мы не можем знать все, в лучшем случае, мы знаем только то, чем интересуемся. Даже в том, чем мы интересуемся, мы знаем только какую-то часть.

Но если мы чем-то не интересуемся, это вовсе не значит, что этого не существует. Катастрофы случаются неожиданно. Но если знать о возможной, о надвигающейся катастрофе, то можно ее предотвратить или хотя бы минимизировать ее последствия.

Уже видны признаки надвигающейся катастрофы.

Читайте также:

«Я не хочу в Россию! А вы?» Как нам отстоять независимость Беларуси

Три месяца назад, в декабре 2018 года премьер-министр Российской Федерации сделал в Бресте неофициальное заявление, которое многими экспертами и наблюдателями было расценено как ультиматум Беларуси, подкрепленный т.н. "налоговым маневром".

Президент Республики Беларусь нервно отреагировал на это заявление, после чего были лихорадочно организованы несколько встреч с президентом Российской Федерации. О содержании этих встреч и результатах переговоров нам ничего не известно.

Официально объявлено о создании рабочей группы по вопросам дальнейшей "интеграции" в рамках т.н. "Союзного государства".

Проходят парламентские консультации между группами депутатов из России и Беларуси.

В Москве организуются странные мероприятия: беларусские политологи и эксперты, имена которых скромно умалчиваются, встречаются с очень известными и влиятельными российскими экспертами и учеными. Очевидно, что российские эксперты обучают беларусских и инструктируют их по главным вопросам межгосударственных отношений. На этих мероприятиях нет ни одного сколь-нибудь известного и авторитетного беларусского эксперта, слово там дается только российским спикерам.

И российские, и беларусские СМИ навязчиво убеждают свою аудиторию, что Россия не покушается на независимость Беларуси.

В Москве обсуждается идея изменения Конституции Российской Федерации, и один из сценариев изменения конституционного строя предполагает объединение России и Беларуси в единое государство с вариантами: либо конфедерации, либо федерации, но в любом из вариантов предполагается единый парламент и единый президент.

Параллельно с вбросами о возможном изменении российской Конституции стали обсуждать изменение Конституции Республики Беларусь.

Официальные и неофициальные высказывания президента и главы Центризбиркома не вносят никакой ясности по всем этим вопросам, наоборот, только запутывают ситуацию. Вбрасываются в информационное пространство заведомо неконституционные предложения по изменении Конституции.

Можно привести еще множество прямых и косвенных высказываний официальных и неофициальных лиц, ясно свидетельствующих о том, что закулисный процесс "интеграции" не просто запущен, но набирает обороты и зашел уже довольно далеко.

Комплексное рассмотрение всех этих признаков разворачивающегося процесса позволяет сделать очевидные выводы:

Синхронизированы и согласованы три процесса: 1) пересмотр и доработка договора о "Союзном государстве"; 2) подготовка условий для переизбрания Путина на очередной срок в России; 3) разработка новой Конституции в Беларуси.

Экономическое давление на Беларусь со стороны России усиливается и принимает ультимативную форму.

Реальная информация о том, что происходит скрывается от беларусского общества, общественное мнение запутывается намеренно искаженной информацией.

Хорошие дела не делаются под завесой тайны и секретности. Решения, затрагивающие интересы всей нации и гражданского общества, обсуждаются гласно и открыто на всех этапах подготовки. В условиях таинственности и при такой маскировке готовятся только очень плохие, может быть, даже преступные решения.

Каким бы ни было окончательное решение, оно все еще не принято, между участниками со стороны России и Беларуси все еще существуют серьезные разногласия и противоречия.

К этим выводам я прихожу аналитически. Я не видел никаких документов рабочих групп. Я не слышал, чему учили российские авторитеты наивных беларусских политологов. Я не знаю, кому поручена разработка новой Конституции, и какое задание на разработку выдано.

Я многого не знаю.

Чтобы узнать все необходимое, то, что сейчас скрывается от общественности, нужен доступ к засекреченной информации. Несанкционированный доступ к такой информации имеют разведывательные службы или шпионы. И у разведслужб третьих стран такая информация уже имеется. Об этом можно судить по ряду признаков, хотя все они тоже косвенные. Официальные лица и политики не могут впрямую озвучивать информацию, полученную неофициальным путем. Но ряд политиков в тех странах, которых непосредственно могут затронуть геополитические игры Путина и Лукашенко, уже дали понять, что им многое известно о планах и ходе их реализации.

Одной из заинтересованных международных организаций является НАТО. Поглощение Беларуси Россией несет угрозу безопасности всей Европе. И было бы наивным думать, что НАТО не следит за развитием этой ситуации теми средствами, которые доступны. То, что стало известно руководству НАТО, было поручено озвучить бывшему генеральному секретарю этой организации Андерсу Фогу Расмессену. Расмуссен сейчас лицо неофициальное, но он все же дипломат, поэтому сформулировал свое знание в краткой и дипломатичной форме:

"Ключевой риск — это повторение в Беларуси украинского сценария с войной и аннексией. Эту страну ожидает такой сценарий, если она не начнет реформироваться".

Естественно, на такое заявление последовала очень нервная реакция беларусского МИДа.

Расмуссен добавляет:

"Лукашенко не желает жить под гнетом Путина. Ему нужно выбрать: или реформы, или постоянный гнет россиян".

Но процесс может зайти настолько далеко, что от желания и нежелания Лукашенко уже ничего не будет зависеть.

Это вовсе не Расмуссен и не НАТО придумали, что Беларуси нужны реформы, это говорили и говорят все разумные люди в стране, как оппозиционные политики, так и специалисты-эксперты и даже многие чиновники в правительстве.

Но серьезные реформы возможны только при изменении существующего государственного устройства. И это изменение придется начинать с принятия новой, настоящей Конституции.

Таким образом, суть сложившейся к 2019 году общественно-политической, экономический и военной ситуации в Беларуси сводится не к альтернативе, менять или не менять Конституцию, а к другой дилемме:

Менять Конституцию под диктовку Кремля и Путина;

Менять конституционный строй в стране для укрепления суверенитета и запуска реформ.

Третьего не дано.

Мы, народ Беларуси, и наше суверенное право

По любой Конституции, будь то 1994 года, исправленной и ухудшенной версии 1996 года и по любому тексту новой Конституции, народ был, есть и останется сувереном в государстве.

Принятие новой Конституции — это дело народа. Всего народа. Не политиков, не специалистов по конституционному праву, не назначенных писателей "конституций". Это дело каждого гражданина, который считает себя частью народа своей страны.

И тут мы оказываемся перед главной проблемой.

Народ лишен возможности участвовать в решении своей судьбы:

Мы не знаем, уже начали писать текст новой Конституции или еще только собираются?

Кто будет писать этот текст?

О чем будет этот текст? Это будет национальное предательство и государственное преступление — отказ от независимости и суверенитета или это будет современная демократическая Конституция государства XXI века?

В публичном пространстве уже появились немногочисленные рассуждения о новой Конституции. Но эти рассуждения не затрагивают принципиальных аспектов и принципов. Они касаются частностей, таких как сроки и полномочия президента, перераспределения полномочий между ветвями власти. Это все должно найти место в новой Конституции, но есть важнейшие и принципиальнейшие вещи, которые должны в ней быть.

Это принцип разделения властей и гарантии от узурпации всей полноты власти одной из ее ветвей. Понятно, что узурпировать власть может только одна из ветвей — исполнительная. Что и произошло в стране по Конституции 1994 года и усугублено в редакции 1996 года.

Конституция 1994 года — это очень легкомысленный документ. В нем не были учтены некоторые важнейшие вещи и принципы, что открывало возможность трактовать ее и так, и сяк, переписывать и ухудшать.

И совсем уж принципиальным является порядок принятия самой Конституции.

Конституция — это учредительный документ государства. Граждане этим документом учреждают свое государство на долгий исторический период.

Это, казалось бы, банальное замечание, означает, что Конституция может быть просто текстом, хорошим или плохим, но реальной Конституцией является не просто текст, а перформатив! Перформатив — это созидающее сообщение.

Примерами таких перформативов являются те, что начинаются словами:

"Я нарекаю!" И так некто или нечто обретают имя собственное, становятся уникальным явлением в мире. Так нарекают именами детей. Так награждают орденами, присваивают ученые степени, лауреатский статус. Каждый может назвать все, что угодно, каким угодно словом, но только перформатив делает нечто чем-то. Каждый может повесить себе на грудь орден или медаль чемпиона, но от этого не станет героем или чемпионом.

"Я объявляю!" Например, специальные люди (где-то священник, где-то чиновник) объявляют двух людей мужем и женой, учреждают семью. Или кто-то объявляет нечто (школу, музей, выставку или мероприятие). Много народу толпятся в зале или сидят в креслах, но некто, имеющий на это право и полномочия, объявляет собрание, митинг, мероприятие открытым. До такого перформативного высказывания собрания и мероприятия нет.

"Мы, народ, учреждаем!" Все государства в современном мире начинают быть с этих перформативных слов.

Мы, беларусы, граждане Республики Беларусь, еще ни разу в новейшей истории этого не делали.

Мы обрели суверенитет в 1991 году посредством придания Декларации независимости статуса Конституционного акта. Этот акт принят парламентом — Верховным Советом БССР 12-го созыва.

Этот же Верховный Совет, избранный в СССР, согласно своему же акту, ставший парламентом независимой Республики Беларусь, принял первую Конституцию. Верховный Совет БССР и Верховный Совет Республики Беларусь — это одни и те же люди. Это они приняли 15 марта 1994 года Конституцию, т.е. учредили Республику Беларусь. Не народ, а три сотни депутатов.

Эти депутаты были избраны в одной стране, а учреждали другую.

Но дело обстояло еще хуже. Они сами разрабатывали текст Конституции, но не могли проконтролировать его окончательную редакцию.

Мы, народ Беларуси, и они, избранные народом депутаты, до сих пор не знаем, кто внес в Конституцию последние правки, и почему она стала такой, которая позволила диктатуру в стране.

Конституция 1994 года — это результат коллективной безответственности депутатов, членов правительства и каких-то никому не известных редакторов окончательного текста. Но главное — это результат безответственности и безучастности всего народа.

Смягчающим вину безответственности обстоятельством может быть неопытность. Неопытность народа, граждан, депутатов.

Но сейчас-то все иначе! Мы уже 28 лет живем в независимой стране. Из этих 28 лет 25-ть мы прожили при диктатуре. Разве этого недостаточно, чтобы приобрести необходимый опыт?

Мы хотим, чтобы безответственное поведение при принятии новой Конституции повторилось?

Мы хотим, чтобы за нашей спиной, скрытно, по-мошеннически была решена судьба нашей страны: быть ей или не быть, и какой ей быть?

Если мы не хотим этого, то нам нужно предпринять несколько действий:

Мы, народ, не можем признать законными изменения и дополнения к Конституции, принятые с нарушением всех процедур в 1996 году!

Мы, народ, не можем принять никакою новую редакцию или новую Конституцию, если она будет написана без участия всего народа и будет принята без всенародного обсуждения и голосования!

Мы, народ, должны решить, кому может быть поручена разработка новой Конституции, зная и проверяя каждого, кому это будет доверено!

Мы, народ, не можем доверить разработку новой Конституции тем, кто будет писать ее для себя, выписывая и узаконивая свои полномочия, привилегии и права! То есть тем депутатам, судьям, профессорам, членам правительства и т.д., которые находятся при исполнении сейчас и которые захотят быть избранными и назначенными на высокие должности по новой Конституции.

Мы, народ, можем поручить и доверить разработку новой Конституции только тем, кто примет обязательство в первые 5-10 лет не пользоваться правом на избрание и назначение на высшие должности в новом учрежденном конституцией государстве!

Мы, народ, должны выбрать тех людей, кому поручим и доверим разработку новой Конституции на открытых, свободных, демократических выборах в Учредительное собрание!

Только избранные всенародным голосование делегаты Учредительного собрания полномочны разрабатывать и принимать новые учреждающие государство документы: Конституцию и любые акты конституционного статуса!

Делегаты Учредительного собрания должно быть избраны на достаточно долгий срок (например, на 5 лет), чтобы иметь время разобраться со всеми нюансами и тонкостями важнейшего для народа и нации исторического правового документа — Конституции! Работа над новой Конституцией должна быть закончена не позднее срока полномочий Учредительного собрания, но может быть закончена досрочно, после чего Учредительное собрание распускается!

Делегаты Учредительного собрания работают не в одиночку, они могут привлекать для работы любого нужного им специалиста или гражданина.

Делегаты Учредительного собрания принимают на себя обязательство (или приносят присягу, дают клятву) не избираться на государственные должности по новой Конституции в течении одного или даже двух сроков полномочий президента и парламента. Исключение может быть сделано только для тех, кого изберут в Конституционный суд, стоящий на страже исполнения Конституции!

Все, что требуется от существующих властей в Беларуси — организация открытых, прозрачных, демократических выборов в Учредительное собрание.

Учредительное собрание не предусмотрено никакими законами и действующей Конституцией. Это так. Но государство учреждается не для того, чтобы его отменить и ликвидировать. Поэтому Учредительное, или Конституционное, собрание избирается только один раз в истории государства и больше в нем нет необходимости.

Если мы, народ Беларуси, не сделали этого в 1991 году, это нужно сделать сейчас.

Иначе мы никогда не учредим СВОЕ народное государство.

Иначе всегда в дальнейшем кто-то будет принимать за нас любые решения.

Иначе мы и дальше будем жить с институтами, которым мы не доверяем.

Сегодня мы точно знаем, что не можем доверить разработку новой Конституции президенту. Он все равно обманет.

Мы не можем доверить разработку новой Конституции парламенту. Он назначен президентом, который все равно обманет, не спрашивая разрешения парламента.

Мы не можем доверять Конституционному суду, члены которого тоже назначены президентом.

ИНЫМ ОБРАЗОМ КОНСТИТУЦИЮ МЕНЯТЬ НЕЛЬЗЯ!

Это категорическое заявление. Оно справедливо только ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, т.е. в Беларуси 2019 года. В государствах с устойчивым конституционным строем, учрежденным разумными предками современных граждан, можно вносить правки в конституции, можно их улучшать и осовременивать. Но это не наш случай.

Глас вопиющего в пустыне

Сейчас над страной нависла реальная угроза утраты независимости. Если мы ничего не сделаем и это произойдет, у нас на целый исторический период не будет возможности самим что-то решать в своей стране. У нас не будет государства, и не нужна будет Конституция.

Сейчас все в стране решает один человек, он один решает за все государство судьбу всей нации и каждого гражданина.

Я понимаю, что я тоже один. Что этот текст — глас вопиющего в пустыне.

Он один, и я один.

За ним стоит вся мощь армии, полиции, судов, банков, госпредприятий.

А за мной не стоит ничего, кроме свободной мысли.

Я знаю, что в стране есть очень много граждан, не согласных с тем одним — с президентом. Есть оппозиционеры, как в партиях, так и вне партий. Есть миллионы патриотически настроенных граждан и космополитически настроенных демократов. Все эти граждане не согласны с президентом.

Но президент контролирует вертикаль власти, СМИ и значительную часть народа — тех, которые верят "телевизору", которые боятся потерять то минимальное, что имеют. Миллионы этих граждан будут исполнять то, что прикажет президент.

Миллионы послушных президенту против миллионов несогласных с президентом. Кто окажется сильнее? Кто возьмет ответственность за страну, за Беларусь?

Президента слышат в стране все без исключения: и согласные с ним, и несогласные. Согласные — это опора и сила президента. Их собственное мнение не имеет значения. Они все на стороне одного мнения, одного человека.

Несогласные с президентом имеют собственное мнение. Миллионы собственных мнений. Они слышат только президента, хоть и не согласны, с тем, что слышат. Но они не слышат друг друга. Даже не интересуются мнениями друг друга. Они бессильны.

Миллионы несогласных бессильны против одного.

Потому, что один может командовать миллионами, и эти миллионы будут делать то, что он скажет.

Миллионы несогласных с ним не будут делать ничего.

Даже если несогласных с президентом больше, чем тех, кто будет исполнять то, что он один им скажет, они не могут стать силой, пока не противопоставят его мнению свое.

Я свое мнение здесь высказываю. Но оно — мое мнение. И я один. Как гражданин, я равен любому другому гражданину Беларуси, включая того, которого слышит вся Беларусь. Но от этого равенства нет никакой практической пользы.

Этот текст может иметь хоть какое-то значение, если его услышать миллионы. Не десятки, не сотни, не тысячи, а миллионы граждан Беларуси. Но я не имею возможности донести свои слова до миллионов. И существующие в стране СМИ не могут донести эти слова до миллионов.

Во-первых, ни у одного СМИ нет миллионной аудитории.

Во-вторых, для самих СМИ мои слова, мое мнение ничего не значат. Это ведь мнение всего лишь 1 (одного) гражданина. Одного из миллионов, и чем оно лучше или важнее любого другого из миллионов мнений? И эти СМИ не смущает то, что они же сами разносят мнение другого одного. Который никогда не говорит ничего определенного. И из его слов невозможно понять, сдает он суверенитет страны, президентом которой был четверть века, или борется с агрессивными имперскими притязаниями России.

Я понимаю, в какой слабой позиции я нахожусь. И, тем не менее, я говорю то, что говорю, и делаю то, что делаю.

Я хорошо и честно ответил себе на три кантовских вопроса: Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться?

Я сказал все, что знаю, что могу знать.

Я делаю то, что должен делать, зная то, что знаю.

Осталось ответить себе самому на вопрос: На что я могу надеяться, делая это и зная все это?

Я не надеюсь, что все согласятся с моим мнением, высказанным здесь. Я даже не стану на этом настаивать.

Я надеюсь на то, что меня услышат. Десятки, сотни, может быть, несколько тысяч граждан.

Я не надеюсь на то, что смогу кого-то убедить в своем мнении.

Я надеюсь только на то, что угроза, проблема, опасность, на которую я показываю, говоря то, что говорю здесь, станет видна и понятна тем, кто все это услышит.

Я надеюсь, что обсуждение этой реальной угрозы, проблемы, опасности начнется. Что это могут вслух и громко обсуждать те тысячи, которые прочтут, поймут и увидят.

Я надеюсь, что в этом обсуждении найдут себя те, кто умнее, квалифицированнее, компетентнее меня. И они увидят то, чего не вижу я, найдут лучшее решение, которое не приходит мне в голову.

Я надеюсь, что граждане Беларуси способны решать общие проблемы, способны услышать друг друга и объединиться для предотвращения большой и общей угрозы.

Надежда — это то, что у меня осталось.

Жыве Беларусь!

Читайте дальше:

До Киева не доведет. Почему нет связи между языком и готовностью бороться за независимость страны

Безвиз в обмен на нефть. Почему Россия не пойдет на взаимное признание виз с Беларусью

Беларусь: от государственного суверенитета к национальному

Комментировать