Политика

Безвиз в обмен на нефть. Почему Россия не пойдет на взаимное признание виз с Беларусью

493 Ляксей Лявончык

Самостоятельная визовая политика Беларуси должна уменьшать зависимость от России и укреплять суверенитет страны. Но в итоге может стать лишь предметом торга в переговорах с Москвой.

Отношения между Беларусью и Россией вновь вошли в стадию обострения. Опять зашла речь о «настоящей интеграции», которую обе страны давно симулируют. При этом подписание одного из «интеграционных» договоров – о взаимном признании виз двумя государствами – в очередной раз отложено.

Этот виток напряжения в отношении «союзников» стартовал с того момента, как визовая политика Беларуси и России начала расходиться.

Первым звоночком стал вооруженный конфликт 2008 года, после которого Россия ввела визы для граждан Грузии. Именно тогда «Белавиа» впервые поняла, как можно подзаработать, перевозя граждан воюющих стран друг к другу через Минск – ведь границы на востоке Беларуси фактически не было, а рейсы из Минска прилетали во внутренние терминалы российских аэропортов. После 2014 года тот же фокус наша национальная авиакомпания провернула с перелетами из России и Украины.

Но настоящее охлаждение братской «транзитной» любви началось не из-за этого – а после того, как Беларусь ввела 5-дневный безвиз для граждан 80 стран. Причем ввела без всякого согласования с Москвой. Не успела та прожевать перспективу возможности заиметь на стройках Москва-Сити незадокументированных поляков (шучу), как Минск совершил контрольный в виде 30-дневного безвиза.

Перспектива необходимости учить польский язык, видимо, испугала Федеральную миграционую службу России до Сигизмунда в Кремле, в итоге чего Россия вернула пограничную зону и закрыла проезд по трассе Е30 (Минск–Москва) для иностранцев, переведя беларусские рейсы в международные терминалы с полным паспортным контролем.

Казалось бы, эти взаимные неудобства должны были сподвигнуть заклятых союзников на заключение договора о признании виз друг друга, информация о котором то и дело всплывала в медиа. Проект этого договора предусматривал две главные вещи:

1. Признание виз, выданных Беларусью, Россией – и наоборот. Причем с возможностью использовать дни действия визы в обеих странах суммарно. То есть если гражданин ЮАР получал визу РФ на 180 дней, то он мог потратить их на нахождение в течение этих 180 дней и в РФ, и в Беларуси. А мог и все 180 дней провести у нас по российской визе.

2. Большую интеграцию стоп-баз въезда-выезда и учета дней. То есть если бы иностранец по российской визе выезжал из Беларуси, то пограничник на паспотном контроле в международном аэропорту «Минск» должен был бы видеть в компьютере, когда гость въехал в Россию и сколько дней пробыл суммарно на территории обеих стран. В теории это позволяло бы снять контроль на беларусско-российской границе и вернуть рейсы из Минска во внутренние российские терминалы.

Читайте также:

Форточка в Европу. Что принесет Беларуси безвизовый въезд

Но это в теории. На практике все выходит иначе.

Во-первых, беларусский и российский безвизовые списки уже настолько рассинхронизированы (спасибо президенту Беларуси, хоть что-то полезное сделал за время пребывания у власти), что взаимное признание виз проблемы не снимает. В Беларусь без визы (на разный срок) могут въехать граждане около ста государства мира – это вдвое больше, чем в Россию. Например, гражданам Евросоюза или Китая для поездки в Беларусь виза не нужна, а для путешествия в Россию – нужна.

То есть на самом деле взаимного признания виз уже мало – необходима подстройка российского визового режима под беларусский. А на это Россия не пойдет.

Вопрос был бы решен, если бы взамен на дешевую нефть и прочие преференции Минск согласился отменить 30-дневный безвиз и стал бы синхронизировать свою визовую политику с российской. Но власти Беларуси понимают, что безвиз – отличный рычаг воздействия на Россию и визуализированная угроза «свалить на Запад». А Россия никогда не согласится впускать всех въехавших в Беларусь по безвизу к себе на беларусских условиях (возможный договор ведь предусматривает взаимное признание виз, а не безвизовых списков). Так что пока наша восточная граница, пусть частично, но останется закрытой.

Кстати, в мире есть только один успешный проект общих внешних виз – Шенген. И он как раз предусматривает полную синхронизацию безвизовых списков. Но Шенгенские соглашения – это общие правила, утверждаемые консенсусом всех участников, что даже в теории исключает диктат крупных государств вроде Германии. В случае Беларуси и России про консенсус можно только посмеяться.

Положения союзного договора 1999 года, под которым стоит подпись Лукашенко, практически не выполнены: нет ни единой валюты, ни единой визовой, таможенной, внешней политики. За все эти годы, несмотря на интеграцию в ЕАЭС, власти Беларуси умудрялись сдать минимум в обмен на продолжение вливаний в беларусскую экономику – даже от российской военной базы на территории Беларуси пока сумели отвертеться.

Можно было бы порадоваться за такую «независимую» позицию беларусского правительства и шаги вроде безвиза, играющие на укрепление суверенитета страны – если бы они не были потенциальным предметом торга, а все эти долгие «интеграционные игры» не стоили стране изоляция от цивилизованного мира, полной неконкурентности экономики и массы потерянного времени.

Сейчас на фоне обострения отношений вплоть до недвусмысленных намеков на возможную аннексию Беларуси Россией, визовый вопрос всплывает как очередной пункт, которым Лукашенко может торговать в обмен на продление поддержки беларуской экономики Россией. У Москвы стало значительно меньше терпения и денег, поэтому визовый вопрос оказывается в списке того, что можно сдать – если взамен Кремль продолжит служить подтяжками для вечно падающих штанов.

Читайте дальше:

«Я не хочу в Россию! А вы?» Как нам отстоять независимость Беларуси

Русская рулетка. Зачем нужны «Оккупированные»

Империя. Зла. Как Москва стала ненужной для беларуса

Комментировать