Политика

«Я не хочу в Россию! А вы?» Как нам отстоять независимость Беларуси

4598 Владимир Мацкевич

Независимость нашей странынаша общая ценность, наше достояние. Если миллион граждан выскажет свою позицию, с этим никто не сможет не считаться. И тогда мы выйдем на Плошчу праздновать очередную годовщину нашей независимости, а не протестовать против её продажи, пишет методолог Владимир Мацкевич.

Отвести беду, пока она не наступила

Неприятности предсказуемы. Опасности видны издалека. Не стоит дожидаться, пока беда придёт в дом, нужно принять меры к тому, чтобы она вообще не наступила. От случайных неприятностей люди страхуются, но большинство неприятностей и бед вовсе не случайны, они возникают от небрежности, беспечности, недальновидности, самоуспокоенности. И от глупости. Это когда люди сами напрашиваются на неприятности, бездумно рискуют, не хотят замечать угрозу.

Угроза потери независимости нашей страны существует с 1994 года, когда три из шести предвыборных президентских программ, так или иначе, содержали отказ от атрибутов независимости. В 1998 году были подписаны соглашения, которые открывали юридические возможности для поглощения Беларуси Россией. И вот уже 20 лет мы живём с этой угрозой.

В 2018 году ситуация обострилась. В СМИ развернулась широкая кампания, содержащая, по большей части, фейковые новости и домыслы незаслуживающих доверия политиков, экспертов и комментаторов. Информационная волна подкреплялась назначением российского посла с сомнительной репутацией, заявлениями российского премьер-министра на беларусской земле, навязчивыми уверениями беларусского президента о своём суверенитете, налоговым манёвром России, участившимися безрезультативными встречами президентов двух стран.

Я помню об угрозе потери независимости, знаю о «дамокловом мече», подвешенном недальновидной и антинациональной политикой режима ещё в конце 1990-х годов. Но я ничего не знаю о предмете последних переговоров президентов Беларуси и России, о планах и намерениях диктаторов, о том, в какой стадии сейчас находится процесс «интеграции», и идёт ли процесс вообще.

Что я знаю и чего не знаю

Я знаю, что вопрос об инкорпорации Беларуси в Россию все последние десятилетия не снимался с повестки дня в Кремле, но всегда помещался в «долгий ящик», откладывался на потом. Но я не знаю, под каким номером этот вопрос стоит в актуальной повестке дня.

Я знаю, что Владимир Путин не собирается уходить с поста главы России после окончания очередного президентского срока, и в президентском окружении прорабатываются несколько сценариев продления его полномочий. Все сценарии, так или иначе, предполагают переписывание конституции Российской Федерации. Но для изменения конституции нужны веские причины и основания. В разработке находится несколько вариантов, придумываются различные причины и основания для изменения конституции. Одним из оснований может стать объединение России и Беларуси в единое государство. Но я не знаю, является или вариант объединения основным, или только запасным.

Я знаю, что российскими пропагандистами распространяются два противоречащих друг другу мифа про Беларусь. Основной миф утверждает, что беларусы и русские – один народ, ничем друг от друга не отличаются, и все беларусы хоть сейчас готовы с радостью и благодарностью влиться в Россию, только Лукашенко и его окружение этому препятствуют.

Другой миф, напротив, уподобляет Беларусь Украине, где тон задают «западэнцы», националисты, «бандеровцы», и вот-вот случится беларусский майдан, который Россия обязана предотвратить любой ценой.

Но я не знаю, в какой из мифов больше верят в России, и какой из мифов станет официальной версией Кремля в случае реализации сценария инкорпорации Беларуси. От того, какой из мифов будет избран в качестве основного, зависит то, насколько грубой и кровавой будет реализация.

Я знаю, что все слова Лукашенко о независимости и суверенитете – пустая риторика. Ценностью и целью для него является только власть. Пока независимость и суверенитет Беларуси остаются условиями его власти. Он будет готов принять и другие условия, вместо этих, если цена его устроит. Торг независимостью тянется уже более двух десятков лет, значительная часть суверенитета уже продана. Но я не знаю, о чём торгуются президенты России и Беларуси на этот раз. Что выставлено на продажу и какова цена?

Я знаю, что за соглашения о так называемом Союзном государстве Беларуси и России мы заплатили большую цену. Развитие страны затормозилось на десятки лет. Мы упустили возможность сделать нашу промышленность конкурентоспособной при рыночных ценах на энергоносители, поставили всю экономику в зависимость от другой страны. Мы и сейчас теряем на экспортно-импортных операциях, поскольку они отрегулированы в пользу России, а не Беларуси. Мы опоздали с развитием транспортной и логистической инфраструктуры, в инвестировании в инновационные отрасли экономики. Социальные, культурные, гуманитарные потери вообще не поддаются учёту. Мы не контролируем информационную сферу и сферу образования. Поставили беларусский язык на грань выживания. Почти убили кинематограф, книгоиздательство, популярную музыку. Теряем позиции в туризме, рекреационном бизнесе, отдали россиянам сферу развлечений, открыв для них множество казино. Но я не знаю, понимают ли всё это граждане Беларуси и правительство страны.

Я знаю, что инкорпорация Беларуси в Россию обернётся огромными, неисчислимыми потерями для нашей страны, для абсолютного большинства людей. Ущерб и потери от этого понесёт и Россия. Очень немногие в России это понимают, а те, кто понимает, не могут ничего изменить. Но я не знаю, многие ли беларусы это понимают. Многие ли понимают? Сколько из тех, кто понимает, готовы что-то предпринимать, чтобы не допустить беду в нашу страну, в каждый дом?

Что я должен и что я могу сделать

Знаю я или не знаю, что понимают и думают мои сограждане, я должен делать то, что в моих силах, чтобы предотвратить беду.

Но моих сил заведомо недостаточно. Общую беду можно отвести только сообща, объединёнными усилиями, солидарными действиями. Герои, спасающие мир и человечество, хороши в книгах и кино. Ни один герой, ни группа героев не могут спасти всех, особенно, если люди не хотят спасаться. А то, что в стране есть много людей, которые не хотят спасаться от нависшей угрозы, мне известно.

Часть населения подвержена российской пропаганде. Эти люди даже мечтают об инкорпорации Россией.

Значительная часть находится под влиянием беларусской пропаганды о братских отношениях, о западной угрозе, о прелестях советского строя и социализма.

Ещё большая часть общества заражена «стокгольмским синдромом», комплексом «выученной беспомощности». Пассивная часть общества убеждена, что от общества, а, значит, и от их личных действий ничего не зависит, они ни на что не могут повлиять, поэтому даже не думают о том, чтобы влиять.

Но есть граждане, готовые к самым радикальным действиям. Мне писали и звонили люди, сообщая, что они готовы даже взяться за оружие. Что ж! Если дойдёт до такого, я с ними. Вот только, это жест отчаянья. Партизанщина в 21 веке в Европе неэффективна.

Плошча или Майдан, чтобы любому было понятно, будет в любом случае. Но выйти на Площадь, ещё не значит решить проблему. Успех Плошчы-Майдана определяется количеством и продолжительностью, тем, СКОЛЬКО нас будет на Плошчы и как ДОЛГО мы готовы стоять. Выйти и уйти – это для очистки совести. А победить можно только упорством, стойкостью и мужеством, высочайшей организованностью и дисциплиной.

Выйти мы выйдем. Сколько нас будет? Как долго мы продержимся? Хватит ли нам организованности, дисциплины и ответственности? Я хочу предотвратить беду, хочу победы. И знаю, что этого же хотят многие. Но многие – это сколько? Не знаю.

А что если нас будет мало? И нам не хватит стойкости и ответственности? Иногда, так бывает, человек должен совершать поступки, даже если нет надежды на победу. Просто по-человечески. Понимая, что иначе поступить невозможно.

Я не буду принимать российское или какое-то «союзное» гражданство ни при каких условиях. Даже если все остальные люди примут.

Я не уеду, не убегу из страны, чтобы ни случилось, какой бы кульбит ни выкинула история. Даже в случае оккупации мечта о независимой Беларуси не должна умереть. И сохраниться мечта может только людьми, живущими в Беларуси, что бы с ней ни происходило. Кто-то должен мечтать и передать мечту следующим поколениям. Мечту и цель. Пока есть цель, есть надежда на её достижение.

Я знаю, что многие думают сходным образом. И поступать будут так же. Не знаю, сколько нас.

Мне говорили с сомнениями, что может быть ещё не время вслух говорить обо всём этом. Ведь ещё ничего неизвестно. Слова и поступки должны быть своевременными. И чем серьёзнее риски, чем важнее цель, тем значительнее ошибка. «Сегодня рано, а завтра поздно». И спешить вредно, и опаздывать опасно.

Вреден фальстарт с Плошчай. Вредна паника и алармизм. Но предупреждение об угрозе и опасности не бывает преждевременным. Не будет преждевременным и предупреждение о том, что президенты не имеют права и не могут решать за народ, за общество, за человека и гражданина.

Они должны знать, что их решения, какие бы варианты ни разработали их «рабочие группы», не будут окончательными. Решать будет общество.

И я хочу знать, что решает общество, чтобы знать, как поступать мне самому.

Я знаю, что я буду делать при любом варианте разворачивания событий. Я буду действовать так, как решаю я, и не буду ориентироваться на то, что решают другие. Но мне важны те, кто думает так же, как я, и будет поступать так же, как я.

Я гражданин независимой Республики Беларусь, и останусь им навсегда, чтобы ни делали предатели независимости, и сколько бы их ни было.

Моё решение

Своё решение я принял давно, и оно неизменно. В октябре 1998 года я уведомил о своём решении президента Лукашенко, он тогда ещё был легитимным, законно избранным. Осенью 1998 года в газете “Беларуская маладзёжная” было опубликовано мое заявление. Оно же ушло смещённому в результате государственного переворота спикеру парламента Семёну Шарецкому и тогдашнему российскому послу.

Тогда вместе со мной заявления с таким же текстом отправили более пятидесяти руководителей Конгресса демократических профсоюзов, от председателя Геннадия Быкова до председателей многих первичных организаций. Насколько я знаю, такие же письма были направлены по этим адресам ещё многими членами профсоюзов и другими людьми. Сколько таких заявлений было, мне не известно. Но они были, и власти об этом знали.

Такие же заявления можно писать и сейчас. Правда, парламента в стране нет уже 22 года. Но, они должны знать нашу позицию.

Сколько нужно таких заявлений? Я не знаю. Чем больше, тем лучше. Когда-то под моим текстом поставили подписи 120  тысяч граждан Беларуси. Думаю, что этот рекорд пока не побит, и я не собираюсь его бить. Сейчас, как и в конце 1990-х, значение имеет личная гражданская позиция.

И эту позицию нельзя скрывать и прятать. Никогда не стоит скрывать и прятать гражданскую позицию, а уж перед лицом угрозы нельзя ни в коем случае.

Независимость нашей страны – наша общая ценность, наше достояние. Если миллион граждан выскажет свою позицию, с этим никто не сможет не считаться. И тогда мы выйдем на Плошчу праздновать очередную годовщину нашей независимости, а не протестовать против её продажи.

Я не хочу в Россию! А вы?

Я никогда не буду русским, российским гражданином! А вы?

Читайте дальше:

Окруженные демократией. Как власть готовит сценарий для выборов 2019 года

Почему беларусы мирятся с насилием в своей стране?

Как перестать переживать и начать действовать. Пять способов не вестись на манипуляции режима

Комментировать