Политика

Выборы в Европе. Выиграли ли популисты и что ожидает Евросоюз

387 Ляксей Лявончык

26 мая в странах ЕС прошли выборы депутатов Европейского парламента. Популисты обещали после них «резкий поворот вправо» и чуть ли не распад Евросоюза. Стивен Бэннон, который нескромно позиционирует себя как автор успеха Дональда Трампа, потрясал монументальными планами создания популистского суперблока на европейском уровне и «возвращения к основам христианско-иудейской цивилизации». Марин Ле Пэн взахлеб рассказывала о всенародной волне сопротивления, которая вот-вот сметет Макрона.

Но обещаная «популистская волна» оказалась лишь рябью.

Центр удержался

Единственным прорывом крайне правых на этих выборах оказался итальянский результат. Партия «Лига», известная своей ненавистью к ЕС и платонической любовью к Путину, по предварительным данным набрала 34 процента голосов и улучшила свой результат вдвое по сравнению с выборами в итальянский парламент 2017 года.

Все остальные союзники Маттео Сальвини, с которыми он и французская «революционерка» Ле Пэн планировали создать суперфракцию и «пошатнуть» основы ЕС, в лучшем случае остались на том же месте, но в большинстве – ухудшили свои позиции.

Во Франции Ле Пэн хоть и получила на символический процент больше Макрона, ухудшила свой результат по сравнению с 2014 годом на один процент и одно место в Европарламенте.

Датская народная партия, с которой Сальвини пафосно стартовал свою «суперфракцию», потеряла гигантские 16 процентов голосов.

В Нидерландах известный друг Путина и противник ЕС Вильдерс растерял все свои места в Европарламенте.

Австрийская партия свободы после скандала с опубликованием видео из Ибицы потеряла аж девять процентов.

Евроскептики в Эстонии, Финляндии, Швеции либо остались при своих, либо ухудшили результаты по сравнению с последними выборами.

В Германии правые из «Альтернативы для Германии» AfD скромно добавили себе всего 4 места, хотя в середине 2018 года считалось, что они удвоят свое представительство в Европейском парламенте.

В общем, планам по созданию огромной правой коалиции не суждено сбыться.

Настоящими победителями оказались Зеленые (им предсказывали 50 мест, а они получили 70-75) и либералы (прыжок с 69 до 107-114 мест). Безапелляционно проевропейские фракции в ЕП ухудшили свой результат всего на один процент.

Полные итоги выборов в Европейский парламент можно посмотреть здесь.

Выигрыш сторонников жесткого брексита? Не так быстро!

Главным оксюмороном этих выборов оказалась, как и ожидалось, Британия. Страна три года назад проголосовала на консультативном референдуме за выход из ЕС – и три года свои же политики старательно пытаются вытолкать ее из Евросоюза непонятно куда. Но при этом Британия была вынуждена принять участие в выборах в Европарламент, который консерваторы и радикалы называли «недемократической неизбранной институцией».

На первый взгляд результат вроде как налицо: партия «Брексит» (Brexit party) получила больше остальных – ровно треть всех голосов. По мнению ее основателя Найджела Фараджа, это говорит о том, что народ хочет жесткого выхода из ЕС и свободного плавания к былому величию.

Но если соотнести эти результаты с итогами выборов 2014 года, получается, что поддержка консерваторов и креатур Фараджа снизилась на 6 процентов – с 50% до 44%. При этом безусловные сторонники сохранения членства в ЕС получили почти 38 процентов голосов британцев, более чем удвоив свой результат (пять лет назад их поддержали всего 18% избирателей). Еще около 15 процентов голосов досталось лейбористам, которые не заняли четкой позиции по Брекситу, хотя большая часть их электората которых за Remain.

Найджел Фарадж (в центре) радуется результатам выборов в Европарламент. Фото: Alastair Grant/AP

 

Что будет дальше с Великобританией?

Несмотря на слова Фараджа, что «выбрав его, публика проголосовала за жесткий Брексит», общественное мнение во все еще Соединенном Королевстве делится примерно поровну между Remain и Leave.

Согласно последним опросам сторонников того, чтобы Британия осталась-таки в ЕС, уже даже на 8 процентов больше, чем желающих «уплыть» от Евросоюза. Это вряд ли можно назвать индикатором радикальной смены настроений в британском обществе, но четко доказывает, что мистер Факрадж явно выдает желаемое за действительное.

К тому же, мы говорим про выборы в Европейский парламент – а в них приняли участие всего 37% британских избирателей. В вот в Вестминстере у Фараджа как не было ни одного депутата, так и нет. А перспектива на досрочные  выборы в самой Британии растаяла вместе с процентами поддержки консерваторов: правящая пока еще партия получила жалкие 9 процентов на выборах в Европарламент.

Что будет происходить с Брекситом дальше сегодня не возьмется предсказать никто. В декабре 2018 года консерваторы и Брюссель объявили, что достигли соглашения о выходе страны из ЕС. Это соглашение, по мнению многих в Вестминстере, делало из Британии клиента ЕС: при таком раскладе страна теряет право голоса в институтах Евросоюза, но при этом должна слепо следовать правилам ЕС, в том числе и по миграции.

Соглашение ставилось на голосование в британском парламенте трижды (!) – и в трех же случаях проваливалось. Страна попросила две отсрочки по решению о Брексите – и даже вынуждена была провести выборы депутатов от нее в Европарламент – настолько ненавидимый радикалами как внутри, так и вовне консервативной партии.

Эти провалы привели к отставке премьер-министра  Терезы Мэй с поста главы правящей Консервативной партии. Но и но новым премьером, скорее всего, станет представитель лагеря сторонников выхода. На данный момент их лидерами являются Борис Джонсон и Доминик Рааб (последний был переговорщиком от Британии по выходу – и был довольно четко поставлен на место “волками” из Брюсселя).

Оба они публично ратуют за то, чтобы Великобритания вышла из ЕС безо всякого соглашения – и указывают при этом на результат партии Фараджа на последних выборах: мол, если мы останемся болтаться в пустоте, то Фарадж окажется премьером в 2020 году.

Но может ли Британия выйти из Евросоюза без соглашения? Теоретически да: если новый премьер просто ничего не будет делать, то часы дотикают до нового дедлайна и страна окажется в столь желаемых правящей партией “нейтральных водах”. Единственное, что парламент сможет сделать в таком случае – найти две трети большинства и выпереть правительство тори целиком, созвав досрочные выборы. Последние два года данная перспектива казалась невозможной: досрочные выборы с большой вероятностью означают, что место премьера займет лидер лейбористов Джереми Корбин – а даже самые проевропейские тори всегда голосовали за опцию от Терезы Мэй как меньшее зло.

Но альтернативой “леваку” в кресле премьер-министра сейчас является катастрофа британской экономики в случае выхода из Евросоюза без соглашения. Выбор не из легких – впрочем, правящая партия сама загнала себя в такую ситуацию. И как она решит из нее выходить – очень интересный вопрос.

Читайте дальше:

Уйти нельзя остаться. Британский парламент затормозил Brexit

Выборы в Польше. Города голосуют за оппозицию

Комментировать