Деньги

Деньги на ветер. Как Европа платит за зелёную энергетику Беларуси

1069 Вадим Можейко

Экологичная энергетика – это, конечно, хорошо. Но в беларусских реалиях она не такая уж экологичная и отягощается сомнительным распределением квот. «Журнал» разобрался, как беларусские чиновники получают на ее развитие от Европы миллионы евро.

Гранты на мусор и бассейн

«Мы стали участвовать в розыгрыше грантов», – зампредседателя Новогрудского райисполкома Елена Салевич говорит про деньги Евросоюза будто про очередной тираж «Суперлото». При этом новогрудские чиновники даже затрудняются подсчитать, сколько всего международной технической помощи они получили: от разных фондов и других доноров, в разное время и в разной валюте.

Новогрудский райисполком здесь действительно сметливый: уже подписали «Соглашение мэров» и подали заявку в европейское движение «Мэры за экономический рост» (хотя никаких мэров, то есть избираемых глав городов, в Беларуси нет). На деньги доноров Новогрудчина заменяла фонари (теперь они энергоэффективные) и подогревала бассейн (солнечной энергией). За 779 тыс. Евро занимались сортировкой мусора (львиную долю – 479 тысяч евро – предоставила Европа).

Европейские проекты нужно делать совместно с гражданским обществом, но чиновникам это не мешает оставаться в уютном окружении. Владимир Кузьмич, руководитель проекта «Развитие возобновляемых источников энергии в Новогрудском районе – Дорожная карта для экологически чистой территории», на вопрос о местных организациях гражданского общества, с которыми они сотрудничают, ничтоже сумняшеся назвал БРСМ, центры внешкольной работы и фонд «Мы и наш город» (создателем которого, по словам Кузьмича, является один из членов проектной команды).

И вообще, «лучше говорить не общественные, а негосударственные – потому что бизнес ведь тоже не государство», – подчеркивает он готовность окологосударственных структур привлечь к проекту под видом ГО кого угодно, лишь бы не независимых общественников.

При этом бюджеты несопоставимые с грантами на поддержку гражданского общество, которое потом те же чиновники презрительно называют грантоедами.

Судите сами: только в Новогрудском районе сейчас реализуются проекты с ПРООН (на 170 тысяч долларов), ЕС (600 тысяч евро), ЕС/ПРООН (53 тысячи долларов), ПРООН/ГЭФ (451 тысяча долларов плюс более миллиона долларов софинансирования). У всех проектов модные длинные названия – вроде «Зеленая экономика как беларусский культурный код», – за которыми скрывается развитие туризма, зеленых городов и собственно ветроэнергетики.

Так, на проект по строительству ветряка мощностью 2.5 МВт Евросоюз выделил 4.3 миллиона евро.

«Журнал» также рекомендует:

 

Ветряное импортозамещение

В Новогрудке, на филиале РУП «Гродноэнерго», тоже не скрывают бизнес-подхода социального государства. «Основной критерий реализации проекта, будь то компания частная или государственная, – это получение прибыли», – говорит Виктор Жук, директор Лидских электросетей.

Всего «Гродноэнерго» инвестировало в энергию ветра около 13 млн. долларов (сами ветроустановки плюс новая подстанция), и сейчас они дают в год 21 млн. кВт/час. Потребность Новогрудского района – 90 млн. кВт/час, и если считать вместе с частными ветряками, то 50% из них покрывается энергией ветра.

Всего в Новогрудском районе 13 ветроустановок общей мощностью 16.85 МВт (плюс еще одна солнечная станция на 1.25 МВт – итого 18.1 МВт зеленой энергетики). Помимо «Гродноэнерго», ветряки также принадлежат четырем частным компаниям. Регион так популярен для развития ветроэнергетики, потому что здесь одни из самых высоких мест в Беларуси – например, гора Замковая (324 метра) и ее окрестности возле деревни Грабники.

Рост числа ветряков не ведет к снижению других способов производства энергии в Беларуси: как поясняет Виктор Жук, у нас до сих пор 10% электричества импортируется из России, и при случае именно этот источник пойдет под сокращение. Так развитие ветряной энергетики увязывается с энергетической безопасностью и независимостью Беларуси – «ресурсная база всегда здесь».

Квоты, бюрократия и конкуренция

Спору нет, укрепление безопасности за счет снижения импорта из России – звучит хорошо. Но дальше начинается национальная специфика.

Как рассказали на презентации новогрудские чиновники, в соответствии с концепцией энергетической безопасности некоторым инвесторам выделяются квоты на производство энергии, что выражается в закупке у них электричества по цене с повышенным коэффициентом (1.2 вместо обычного 0.7). Все вроде бы проводится по конкурсам, но Виктор Тутин, владелец частной ветроэнергетической компании «Энветр», отмечает, что получения квот и соответствующих коэффициентов добиться сложно. Порой бывает так, что один эти квоты получил, но впоследствии пользоваться ими и поставлять электричество у него не получается (денег не хватило, бизнес-проект не сложился). А другой бизнес получить квоты уже не может – закончились.

Квитнеет и бюрократия, которую порой сложно отличить от коррупции: для установки одной ветряной вышки нужно получить по 50 согласований, и дело часто тормозят – мол, плодятся конкуренты госструктурам. Впрочем, частники тоже бывают разные: например, экс-работники Минэнерго проходят согласования у бывших коллеги куда быстрее.

Виктор Тутин оценивает конкуренцию оптимистично: «Ветра хватит всем». Да и ветряки все закупают из одинаковых открытых источников. Правда, в итоге почему-то государственные энергетики говорят о сроке окупаемости 11 лет, а частники – о семи годах.

Читайте еще по теме:

 

Забота о природе под вопросом

Основной козырь ветряков – это, конечно, экологичность. При их использовании снижаются выбросы парниковых газов в атмосферу и нагрузка на экосистему – из-за уменьшения добычи ископаемого топлива. А потенциальная авария ветряка не грозит глобальными последствиями для природы и человека (привет, АЭС).

Однако 50 бюрократических согласований не гарантируют безопасности для природы. Как отмечает Виктория Терешонок, пресс-секретарь «Аховы птушак Бацькаўшчыны», «достаточно всего одного ветряка в птичьем месте – и будут тысячи мертвых птиц самых разных видов, в том числе редких». То же касается летучих мышей: «рукокрылых попросту разрывает из-за разности давления воздуха при движении лопастей», а между тем «большинство видов летучих мышей внесены в Красную книгу».

Это, конечно, не значит, что от ветряков нужно отказаться – вопрос в том, как цивилизованно организовать систему.

«По-хорошему, для того, чтобы птиц и зверей погибало меньше, нужно сделать карту запретных для ветряков территорий», – замечает Виктория Терешонок. – Например, делать в течение года исследования, кто гнездится, останавливается или пролетает на миграции в данной местности, живут ли здесь или массово мигрируют летучие мыши – и только после этого можно принимать решение, разрешать строительство ветряка или сместить место постройки».

В Беларуси подобными вопросами не заморачиваются: «В нашей стране проблему никто не изучал, а оттого кажется, что ее нет». Между тем, в цивилизованном мире ветроэнергетика отвечает за урон фауне рублем, напоминает Виктория: «В Европе и США есть законы, согласно которым хозяева ветряков выплачивают компенсации за каждую птицу, исходя из средней статистики гибели птиц. В Беларуси таких законов нет. Нет и данных о том, сколько птиц погибает в нашей стране от ветряков».

От Швеции до топливной щепы

В 2016 году в Марокко на всемирной конференции ООН по вопросам изменения климата 48 стран объявили о готовности не позднее 2050 года полностью перейти на возобновляемые источники энергии. О таких планах заявляют либо богатые и успешные (Германия, Швеция, Норвегия), либо те, кого экологи ласково именуют «самые уязвимые» – Монголия, Афганистан, Палестина, Маршалловы острова и прочие faild states и просто нищеброды, которые готовы подписаться на что угодно, лишь бы им дали денег на развитие хоть какой-то энергетики. Несложно угадать, к какой группе ближе в этой ситуации Беларусь.

Глядя на наши успехи в популяризации возобновляемых источников энергии, важно понимать, что ситуация ближе к прошлому тысячелетию, чем к модным технологиям. Так, в балансе возобновляемых источников энергии на 2015 год 92.7% составляют столь «инновационные» ресурсы, как дрова, топливная щепа и древесные отходы.

Пресс-тур был организован проектом ПРООН-ГЭФ «Устранение барьеров для развития ветроэнергетики в Республике Беларусь» и товариществом «Зеленая сеть».

Комментировать