Арт

Пейзажи «Прафота»: философия беларусских пустот

723 Ольга Бубич

Фотография Сергея Гудилина из серии «По краю»

 

До 20 марта в арт-пространстве «ЦЭХ» проходит вторая выставка проектной фотографии «Прафота». Неожиданной особенностью фотосерий из шорт-листа этого года стало доминирование пейзажного жанра. «Журнал» разбирается, как и зачем молодые фотографы снимают городские и деревенские ландшафты.

Пейзаж, пожалуй, самый традиционный из жанров искусства, и сегодня не теряет своих позиций. Стремительно растет и развивается городская среда, а вместе с ней – и наше ее понимание. Как урбанистический, так и сельский пейзаж становятся поводом для художественных и философских размышлений.

Среди проектов, представленных в шорт-листе конкурса проектной фотографии «Прафота», который осенью 2015 во второй раз прошел в рамках «Месяца фотографии в Минске», пейзажи играют заметную роль.

Проекты Сергея Конопляника «Пролог» и Александры Солдатовой «Свидетель» формально полностью выполнены в этом жанре. Снимки с природными и городскими зарисовками можно встретить в проектах Александра Веледимовича «Эдемский сад», Сергея Гудилина «По краю», Сергея Лескетя «Агро» и Алексея Наумчика «Y Minsk».

Изначальной целью пейзажа всегда была передача красоты окружающей человека природы. Композиции традиционного пейзажа уравновешены и спокойны – достаточно вспомнить идиллические лесные опушки Шишкина или весенние крылечки Левитана, знакомые каждому со школьных времен.

Сегодня подобная тенденция некритического пейзажа существует и в фотографии. Эти работы оценивают по их техническому совершенству, тонкости и точности проработки деталей, богатству палитры. Среди проектов «Прафота» подобный «некритический» пейзаж можно найти в фотографиях Александра Веледимовича и Сергея Лескетя.

Фотографии Александра Веледимовича из серии «Эдемский сад»

 

Проект «Эдемский сад» витебского автора Александра Веледимовича – красивая коллекция ностальгических открыток об ушедшем советском детстве. В них нет места сегодняшнему повзрослевшему и в чем-то зачерствевшему человеку. Мы выросли из детства, дворовых заговоров и первых любовных школьных драм, трава сегодня – уже не такая зеленая, а небо – уже не манит космосом «прекрасного далёка».

Именно такие детско-советские мифы и реконструирует Александр в своей серии с названием-символом безвозвратной потери. По признанию самого автора, его проект – это «история об исчезновении и утрате».

Оптика пейзажа оказывается идеальной для визуальной фиксации воображаемого возвращения в советский Эдем. Некоторые снимки Александра почти буквально переносят зрителя к классическим пейзажам с безмятежным озерцом, кромкой леса, изящной прорисовкой деталей, которые фантазия автора превращает в легко узнаваемые универсальные символы.

Вот стакан молока на столе, вот наряженная гирляндами ёлка. Вот вырезанные из бумаги облака. Вот мы, рассматривающие снимки, которые возвращают нам на мгновение собственные воспоминания и ощущения детства.

Проект другого нестоличного автора – Сергея Лескетя – не настолько широко использует для рассказа о феномене агрогородка жанр пейзажа. Фотографу более интересны его жители и их личные истории, нежели декорации, в которых они существуют. Но исключать их из внимания полностью он также не собирается.

Фото Сергея Лескетя из серии «Агро»

 

Проект «Агро» – многолетнее исследование поколения молодых беларусов, которые решили принять участие в государственной программе развития села и остались жить в агрогородках, обновленных в начале 2000-х сельских населенных пунктах с бесплатным жильем.

Во время работы над серией Сергей Лескеть общался со своими сверстниками и их семьями, изучал причины и перспективы жизни вне города, пытаясь сформировать собственное мнение относительно возможной «альтернативной биографии».

Автор относится к быту агрогородка неоднозначно – и это прочитывается в визуальном ряде проекта. Яркие портреты жителей соседствуют с тихими, будто замершими во времени и в универсальной, отстраненной красоте, пейзажами. Каждый из них мог бы быть датирован любым годом второй половины прошлого века. Темп стремительного роста коснулся города, а в беларусской деревне, кажется, не изменилось ничего.

Советская атрибутика рассматривается сегодняшним поколением с любопытством – то же самое мы ощущаем, глядя на безымянную наскальную живопись. В «Эдемском саду» атрибуты СССР – повод рождения ностальгического мифа. В «Агро» – странная форма, утратившая содержание, признаки неинтересного и непонятного сегодняшней молодежи прошлого.

Фото Сергея Лескетя из серии «Агро»

 

Еще один проект выставки «Прафота» с формальным визуальным акцентом на пустоте пейзажа – метафизическое исследование Александры Солдатовой «Свидетель». В отличие от «Эдемского сада» и «Агро», автор не пытается создать живописно идеальные кадры-полотна. В описании к проекту она пишет о таинственном городе Н, находящемся в 40 километрах от Минска, и о «негласном сговоре» царящей на его улицах пустоты, о нереализованном потенциале случая.

Здесь фотограф ощущает себя свидетелем: с безопасного расстояния она наблюдает за неспешным течением отсутствующих событий. За намеренно неназванным именем населенного пункта – игра в архетип, обобщенный образ любого постсоветского городка, любого сгустка жизней.

Фотографии Александры Солдатовой из серии «Свидетель»

 

Пейзажи в проекте «Свидетель» по своей философской нагрузке близки восточной изобразительной традиции представления природы, которую можно проследить как в классических примерах китайской живописи (популярный жанр «шанынуйхуа», или «горы-воды»), так и в современной фотографии (Хироси Сугимото, Атта Ким).

Одно из центральных мест в таких пейзажах занимает концепция изображения пустоты. И здесь имеется ввиду не столько изображение открытого пространства, сколько создание эффекта ненарисованой картины, передача зрителю стимула для рефлексии.

Согласно восточной традиции, человек и природа, духовное и физическое, сознание и тело являют собой неделимую сущность. Пейзаж – прекрасный пример микро-вселенной, где энергия между частями сущностей может свободно перемещаться. Часто отмечают, что в пейзажах, выполненных в восточной традиции, отсутствует визуальный центр, они как бы лишены «специфического визуального интереса» и характеризуются наличием горизонтальной плоскости, которая, как утверждает корейский художник Ли Уфан, просто «изображает бесконечно простирающееся ничто».

Схожую «беспричинность» можно найти и в проекте Александры Солдатовой. В тексте к «Свидетелю» она поясняет:

«Я приезжаю сюда часто, по разным вопросам, но еще чаще – без конкретной цели. Здесь всегда тихо и как будто слишком пусто. Это место, такое близкое по расстоянию, как будто находится в параллельной вселенной. Тут всё в негласном сговоре: природа и пространство города, и люди между собой, и я тоже.

Я ищу повод, причину приехать сюда снова, но, сколько бы я не расспрашивала, ответ один: «здесь ничего интересного нет». Каждый человек на этой улице, увидев меня, как будто хочет заговорить, но чем ближе мы подходим друг к другу, тем тверже становится воздух; он делает нас сообщниками, объединяет, но не дает заговорить на одном языке.

Я не узнаю ничего нового. Ничего не узнаю, но все равно снимаю, потому что это мое единственное прикрытие, единственная причина быть здесь и оправдание, разрешение глазеть безнаказанно. Камера как будто оставляет доказательства, но чего? Мои снимки делают меня свидетелем. Я – свидетель того, что здесь, в Н, так и не случилось, но осталось в воздухе моих фотографий».

Концептуальное переосмысление пустоты мы находим и в проекте Сергея Конопляника «Пролог» – серии, которую фотограф создал из изображений улиц Донецка, взятых с интернет-ресурса Google Street View.

Как и Александра Солдатова, Сергей в своем проекте играет роль наблюдателя, свидетеля пока не произошедшего. Разница состоит лишь в том, что интернет-ресурс позволил ему «гулять» и «фотографировать» украинский город 2011 года – в то время он действительно ничем не отличается от любого другого населенного пункта постсоветского региона. Но сегодняшнее понимание случившейся там трагедии заставляет находить в снимках зловещие признаки грядущих событий.

Фотографии Сергея Конопляника из серии «Пролог»

 

«Я ощутил себя случайным свидетелем, который очутился на месте преступления за мгновение до него. Так «Пролог» стал историей человеческого общества накануне неизбежного будущего. В лицах людей, деталях ландшафта начал проступать образ осуждённого города», – пишет Сергей в тексте к проекту.

Пустота улиц, размытость лиц случайных прохожих, незавершенность движений начинают еще больше восприниматься как элементы давящей, удушающей, устрашающей атмосферы. Пейзаж становится декорациями неотвратимого рока.

К критическим можно отнести и способы презентации пейзажа в проектах Сергея Гудилина «По краю» и Алексея Наумчика «Y Minsk», несмотря на то, что в этом жанре авторами были выполнены лишь несколько снимков.

В обоих проектах в центре внимания исследователей находятся люди и разворачивающееся между ними взаимодействие. А пейзаж выступает скорее как фиксация результатов деятельности человека или среды, в которой она разворачивается.

У Сергея Гудилина, например, это зал сельской дискотеки, на которую никто не пришел. У Алексея Наумчика – бескрайнее пространство подземного гаража как символ урбанизации, метафора потерянности человека в бетонном мегаполисе.

Фотография Алексея Наумчика из серии «Y Minsk»

 

Пейзажи в проектах молодых беларусских фотографов демонстрируют разнообразие подходов их авторов к этому традиционно бесконфликтному жанру. Природа и город в объективах фотоаппаратов выступают как суть или повод для критического высказывания, призыв задуматься о проблемах широкого масштаба, стимул рефлексии себя и своего места – неважно, находится ли в это время герой в быстро меняющихся координатах большого города или в застывшем безвременье беларусского городка.

Комментировать