«А ты не Горват, а я была так рада…». Что не так с премией Гедройца

«А ты не Горват, а я была так рада…». Что не так с премией Гедройца

1145 Арт

«Гедройц» выглядит дежурной раздачей слонов, коллективным ритуалом неясного предназначения. Быстрым праздником наличного словарного запаса. Но как составная часть литературного процесса премия просто не работает

«Бегущий по лезвию 2049». Памяти жестких носителей

«Бегущий по лезвию 2049». Памяти жестких носителей

588 Арт

История уже не про то, что андроидам тоже больно. Она про конец жестких носителей. Про неизбежность износа и обреченность стать мусором. Про то, что жизнь и живое есть цепь изменчивых настроений и состояний. Мерцающих и пульсирующих, прерывных и сбивчивых – как битая голограмма Элвиса в брошенном казино

Империя. Зла. Как Москва стала ненужной для беларуса

Империя. Зла. Как Москва стала ненужной для беларуса

2833 Тема недели

Восточный вектор кончился для меня в 2000-х. Когда русский политический цирк вылетел за рамки минимального интереса, радио «Свобода» превратилось в клуб разговорного жанра, езда в Европу стала банальностью, главное кино начало приходить с торрентов, а лучшая музыка – с варшавских развалов и португальских джаз-клубов.

Хто баіцца Ларысы Геніюш? Цэнзура мінулага як цёплая коўдра

Хто баіцца Ларысы Геніюш? Цэнзура мінулага як цёплая коўдра

391 Жизнь

Выпраўленне рэчаіснасці – нармальны занятак паэтаў і дыктатараў. Персанажы рознай ступені адукаванасці, асабістага тэмпераменту, менеджэрскага таленту і памераў бюджэту вырабляюць гэты свет з уласных мрояў, прыватных комплексаў і персанальных разборак з жывымі і мертвымі.

Found in Translation. Навошта нам «Амерыканка»

Found in Translation. Навошта нам «Амерыканка»

610 Арт

Я – гадаванец замежных выведак. Тое, што рабіла мяне лепшым, звычайна стваралася не тут. Не ў кузні глабальнага шчасця пад шыльдай Краіны Саветаў.

Радио Тишина. Как мы молчим о культуре

Радио Тишина. Как мы молчим о культуре

2900 Арт

Неизвестно, что хуже: восторженный хор или групповой наезд. И то, и другое нынче исполняется бездарно. В тотальном параде шумовых оркестров критичный автор выглядит дурковатым выскочкой с плохими манерами, трезвый аналитик – циничной сволочью без любви и идеалов. Это особенно заметно в резонансных текстах о культуре. Или в отказе их делать

Страницы