Жизнь

Без альтернативы: год в сапогах или два года санитаром

1317 Людмила Яненко

Раньше такой альтернативы у беларусов просто не было: нет «белого билета» или права на отсрочку – изволь отдать долг родине, как положено. Но 10 ноября Палата представителей приняла в первом чтении законопроект об альтернативной службе. К возможности заменить топтание по плацу общественно полезной работой страна шла фактически 20 лет. Проблема обострилась в 2009-2010 годах, когда несколько отказников едва не лишились свободы, не желая служить по религиозным убеждениям – тогда их дела получили серьезный резонанс. «Журнал» разбирался, получат ли теперь беларусские мужчины долгожданную альтернативу.

 

Хотели как лучше… Или не хотели?

Проект закона, принять который требовала еще Конституция 1994 года, готовили несколько лет. Дальше тянуть было просто некуда, уверена руководитель Центра правовой трансформации Елена Тонкачева, поскольку принять закон должны были еще год назад. При этом законодатели наихудшим образом урегулировали в документе проблемные вопросы, на которые обращали внимание независимые эксперты, считает правозащитница.

Беларусская модель альтернативной службы получилась крайне непривлекательной и труднодоступной, особенно для тех, кто планировал проходить ее не по религиозным соображениям. Кроме того, она не создает систему альтернативной службы как социального института. Условия, на которых будут проходить службу «альтернативщики», завидными не назовешь.

Граждане без высшего образования должны будут проходить службу в течение 36 месяцев, а выпускники вузов – 24 месяца. К этому прилагается шестидневная рабочая неделя и денежное довольствие в размере 150% от наибольшей величины бюджета прожиточного минимума в среднем на душу населения за два последних квартала (на сегодня БПМ составляет 1.396.020 рублей). Правда, на время прохождения службы человека обеспечивают «пригодным для проживания» помещением.

Открытыми пока остаются вопросы, смогут ли призывники выбирать род профессиональной деятельности на время службы и получат ли возможность служить в том же населенном пункте, где постоянно проживают.

Многие ли призывники согласятся заменить относительно недолгую военную службу на такое добровольное рабство? Если учесть, что на биржах труда нет недостатка в вакансиях тех же санитаров, но с пятидневной рабочей неделей и зарплатой в 4 млн рублей, то вряд ли предложение Минобороны придется кому-то по душе.

На каждого, кто пойдет на подобные условия, нужно смотреть как на подвижника, полагает координатор кампании «За альтернативную гражданскую службу» Михаил Пашкевич. Он читает, что таких «социально ответственных призывников» не наберется и сотни. А вот председатель комиссии ПП НС по труду и социальным вопросам Владимир Василенко пообещал журналистам набирать по 200-300 «альтернативщиков» ежегодно.

«Все, что можно было взять из успешного опыта соседних стран, просто проигнорировано. Были напечатаны целые фолианты, розданы в руки каждому депутату. Все, что нужно было сделать – внимательно прочитать. Наверное, они прочитали и сделали с точностью до наоборот», – отмечает Елена Тонкачева.

Судя по некоторым официальным комментариям, сделано это вполне сознательно. Так, госсекретарь Совета безопасности Беларуси Александр Межуев заявил, что альтернативная служба не должна быть более привлекательной, чем срочная. «В сегодняшних условиях развития международной обстановки подготовленный мобилизационный резерв – это основной сдерживающий фактор», – подчеркнул госсекретарь Совбеза.

Зачем военкоматам инквизиторы?

Недоумение вызывает и «перечень» оснований для альтернативной службы, который состоит всего из одного пункта – религиозные убеждения.

«Убеждения предложено доказать перед неким органом, который будет решать вопрос, насколько глубоко и серьезно ты веришь. Как они это будут делать, для меня загадка. Наверное, пользоваться методами инквизиции, а иначе как?» – задается вопросами Елена Тонкачева.

Удивлен и Михаил Пашкевич: «А если мои убеждения таковы, что я хочу делать работу, в которой вижу смысл? Я не хочу сидеть в закрытых мужских коллективах, больше похожих на тюрьму, – это тоже убеждения человека, его мировоззрение. А может, человек просто пацифист? Монополизация военными заслуг заботы о родине необоснованна. И задача государства – дать выбор».

Если у человека есть желание работать в хосписе, то неважно, в кого он верит, уверен активист. Почему в таком случае государство пытается этому помешать?

В итоге перспектива создания хорошо работающего социального института уже на уровне документа заменяется имитацией. Казалось бы, закон об альтернативной службе государству нужен не меньше, чем гражданам. Он позволил бы закрыть дыры в штатах социально важных учреждений, которые не могут предложить ни престижную работу, ни высокую зарплату. Но на это рассчитывать не приходится.

Михаил Пашкевич не исключает, что закон принимается вовсе не для беларусов: нужно лишь показать, что он есть. Мол, Европа нас даже не просила, а мы все равно сделали. Но беларусское предложение пока не очень привлекательное. Не исключено, что призывники и дальше будут откупаться, получать второе высшее образование, рожать детей – но только не идти служить.

Могут ли «альтернативщики» подорвать престиж армии

Представители Вооруженных сил понять позицию молодых беларусов не могут. В беседе с корреспондентом «Журнала» один из офицеров заметил, что сама идея альтернативной службы «подрывает престиж армии, ведь каждый мужчина должен уметь защищать Родину, а не «утки» выносить».

– Они на меня смотрели так: хороший вроде парень, но с приветом, раз за такие вещи выступает, – делится своим опытом бесед с кадровыми военными во время участия в проектах Минобороны Михаил Пашкевич. – Но ведь это трудности Минобороны, что их служба выглядит непривлекательно. Сделать альтернативную службу хуже, чем сейчас армия, престижу вооруженных сил не поможет.

Пусть лучше в армии будет в пять раз меньше людей, но это будут профессионалы, работающие в хороших условиях, четко знающие и выполняющие свою задачу, уверяет активист. Что выходит из ежегодной призывной гонки, понять нетрудно: каждые полгода, а то и чаще, в мирной стране трагически гибнет солдат или падает самолет.

– Кто в этом виноват? Альтернативная служба? – задает риторический вопрос Пашкевич.

Елена Тонкачева также считает, что о подрыве престижа беларусской армии говорить нельзя. А сколь высок он сейчас, особенно в части срочной службы? И кто этот престиж замерял? Как раз поэтому всем аргументам против «альтернативы» нужно противопоставлять точные данные.

– Из законопроекта мы уже можем выстраивать гипотезу, что работать этот институт будет чрезвычайно плохо или вовсе не будет. Поэтому эту тему важно не оставлять без внимания: изучать правоприменение, проводить мониторинги и делать их публичными, – делает вывод правозащитница. – Да, на это в очередной раз уйдут годы. Но без системного мониторинга мы не сможем аргументировать, почему эта модель работает плохо.

Зная неповоротливость беларусской законодательной системы, особенно в таких консервативных вопросах, как военная служба, приходится признать: действительно уйдут годы, прежде чем у молодых людей появится настоящая альтернатива военной службе. Сейчас же это скорее шанс для тех, кто не хочет брать в руки оружие, честно выполнить свой долг вместо того, чтобы получить срок за «уклонизм» из-за убеждений.

Позади планеты всей?

Кампания «За альтернативную гражданскую службу» изучила опыт «альтернативщиков» разных стран, перед тем как передать свои предложения законодателям. Какие нормы могли бы войти и в беларусское законодательство?

В России основанием для альтерантивной службы могут быть не только религиозные убеждения, но и принадлежность к коренному малочисленному народу, ведение традиционного образа жизни, традиционное хозяйствование и промыслы. Эстонцы могут выбрать невоенную службу по этическим причинам. Граждане Молдовы могут аргументировать свой выбор также пацифистскими, моральными, гуманитарными убеждениями.

Срок службы в Беларуси планируется беспрецедентно долгий (24-36 месяцев). В России он составляет 21 месяц, в Эстонии – от 16 до 24 месяцев, в Литве – 18 месяцев. Больше всего повезло молдаванам: граждане с высшим образованием должны отслужить лишь полгода, без высшего – год.

Если в Эстонии «альтернативщик» будет зарабатывать за свою службу столько, сколько предусматривает занимаемая им должность, то в Молдове 25% от заработка придется отчислять в доход государства. Белорусы же могут рассчитывать на 150% от бюджета прожиточного минимума, а это (да еще и с учетом продленной рабочей недели) меньше, чем получат их коллеги с гражданки.

Правда, есть в беларусском законопроекте и плюс. Так, в России человек, который хочет служить альтернативно, должен подать заявление еще за полгода до призыва. При этом он еще даже не знает, годен он для военной службы или нет. В Беларуси же пока предусмотрена возможность подавать такое заявление до 10 дней до окончания призыва.

 

Фото: bymedia.net

Комментировать