«Там заўсёды свежы хлеб». Памяти Михала Анемпадистова

«Там заўсёды свежы хлеб». Памяти Михала Анемпадистова

1530 Арт

Есть вещи очевидные, как восход солнца или шот текилы. Они не нуждаются в доказательствах и обоснованиях. И им пофигу, что про это скажут в новостной сводке. Свобода. Родина. Любовь. Драйв. Свет. Талант.

2017. Итоги. Умники отгребают первыми

2017. Итоги. Умники отгребают первыми

480 Арт

Реальность-2017 особо не удивила. Просто потому, что здесь давно разучились удивлять. Прошел еще один год в стране задумчивых реформ, бытового пофигизма, административных мутаций и частного джаза

«Дизайн и архитектура – это не про эстетику. Это про гражданские права»

«Дизайн и архитектура – это не про эстетику. Это про гражданские права»

2320 Жизнь

Польский график, дизайнер, автор детских книжек и сентиментально-саркастичного бестселлера «Как я разлюбил дизайн» Мартин Виха рассказал «Журналу» о тайном языке польского плаката, странном братстве рок-н-ролла и костела, беларусском капитализме в социалистической обертке и о том, как дизайн меняет мозги

«А ты не Горват, а я была так рада…». Что не так с премией Гедройца

«А ты не Горват, а я была так рада…». Что не так с премией Гедройца

1555 Арт

«Гедройц» выглядит дежурной раздачей слонов, коллективным ритуалом неясного предназначения. Быстрым праздником наличного словарного запаса. Но как составная часть литературного процесса премия просто не работает

«Бегущий по лезвию 2049». Памяти жестких носителей

«Бегущий по лезвию 2049». Памяти жестких носителей

698 Арт

История уже не про то, что андроидам тоже больно. Она про конец жестких носителей. Про неизбежность износа и обреченность стать мусором. Про то, что жизнь и живое есть цепь изменчивых настроений и состояний. Мерцающих и пульсирующих, прерывных и сбивчивых – как битая голограмма Элвиса в брошенном казино

Империя. Зла. Как Москва стала ненужной для беларуса

Империя. Зла. Как Москва стала ненужной для беларуса

8712 Мнения

Восточный вектор кончился для меня в 2000-х. Когда русский политический цирк вылетел за рамки минимального интереса, радио «Свобода» превратилось в клуб разговорного жанра, езда в Европу стала банальностью, главное кино начало приходить с торрентов, а лучшая музыка – с варшавских развалов и португальских джаз-клубов.

Страницы