Политика

Живучий советский человек. Почему внешняя агрессия не сплотит беларусов

814 Сергей Николюк

Советский магазин. Фото: Питер Тернли

 

Тема возможной оккупации Беларуси Россией набирает популярность в независимых СМИ. Дыма без огня не бывает. Переход очередного беларусско-российского нефтегазового конфликта на качественно новый уровень – лишь один из потенциальных очагов возгорания. После «принуждения к миру» Грузии в 2008-ом, после «Крымнаш» и войны на востоке Украины массовые ожидания агрессивных действий от одного из соучредителей Союзного государства уже не воспринимаются как продукт больного воображения.

Своими рассуждениями о независимости, которая очень рентабельна и не оценивается никакими деньгами, Лукашенко постоянно подливает масла в огонь. Понять его несложно. Время социального контракта, предусматривающего обмен лояльности на рост доходов населения, навсегда осталось в прошлом.

Что взамен? Взамен мир, порядок, спокойствие и предсказуемость. Разумеется, единственным гарантом нового контракта выступает сам глава государства.

Причины агрессивности Кремля просты: внешняя политика – способ решения внутренних проблем. Милитаризм и в XXI веке остается одним из базовых элементов российского культурного кода. Россия просто не способна выдержать испытания миром. Но иного способа для консолидации предельно атомизированного общества, кроме сплочения вокруг фигуры национального лидера для противостояния внешним угрозам, «русскому миру» выработать так и не удалось.

Негативная идентичность

С тем, что беларусы, русские и украинцы составляют три ветви одного народа, согласны около 70% наших соотечественников. За два последних десятилетия подобный взгляд на славянское братство, согласно опросам НИСЭПИ, практически не менялся.

Мнение россиян о беларусах и Беларуси не столь однозначно. График индекса отношения к Беларуси (разность между позитивными и негативными оценками) напоминает щербатую пилу с серьезной амплитудой колебания.

Для сравнения: амплитуда колебаний индекса отношения к Украине существо выше: от 65 в июле 2003 года до –45 в январе 2015-го.

Мнение россиян о «славянских братьях» следует за телевизионной пропагандой как нитка за иголкой. В случае с Беларусью основным поводом для снижения позитивных оценок выступают торговые войны, которыми так богата история Союзного государства. Щербатость украинской «пилы», как несложно догадаться, формируют главным образом Майданы.

Россияне просто не могут поверить, что на массовые акции протеста в Киеве люди выходят по собственной инициативе и по сугубо внутренним причинам.

Жители РФ убеждены, что украинцев толкнули на протесты (данные за январь 2016 года) «влияние Запада, стремящегося втянуть Украину в орбиту своих политических интересов» (46% опрошенных) и «националистические настроения» (27%). И только 21% россиян, опрошенных Левада-центром, назвали в качестве причины «возмущение коррумпированным режимом Януковича».

С начала 2000-х доля беларусов, согласных на образование с Россией одного государства с единым президентом, правительством, армией, флагом и валютой, сократилась с 21% до 10% (данные НИСЭПИ). За это же время доля россиян, не считающих Беларусь заграницей, изменилась с 68% до 61%.

То есть абсолютное большинство восточных соседей воспринимают нашу независимость как историческое недоразумение.

«Журнал» также рекомендует:

 

Не зря же в январе 2017 года каждый четвертый россиянин был согласен с мнением, что Россия должна любыми средствами, а если потребуется – то и силой, удерживать под своим контролем бывшие республики СССР. Против силового удержания высказалось 65%. Казалось бы, преимущество вторых над первыми должно вселять оптимизм.

Однако напомним, что аннексию Крыма поддержало почти 90% россиян, а за военно-техническую поддержку сепаратистов на востоке Украины высказывалось две трети жителей РФ.

Советская пропаганда оправдывала существующий порядок построением «светлого будущего». Попытки выстроить государственную идеологию в Беларуси и сформулировать национальную идею в России при отсутствии национальных вариантов будущего закончились провалом. Идеологическую пустоту заполнили политические технологии, опирающиеся на механизмы негативной идентичности (консолидация «против», а не «за») и комплексы коллективной неполноценности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на роль главного ресурса легитимности стали претендовать враги.

Доля респондентов, признающих у России наличие врагов, за два десятилетия (1994–2014 гг.) увеличилась с 41% до 84%. Cпособность беларусов видеть за каждым кустом врага отражена в таблице:

«Есть ли враги у нашего народа, у нашей страны(в процентах от числа опрошенных). Опрос НИСЭПИ, июнь 2016 г.

Наша страна окружена врагами со всех сторон

13

Самые опасные наши враги – скрытые, внутренние

29

У нашего народа, ставшего на путь возрождения, всегда найдутся враги

21

Зачем искать врагов, когда корень зла – в собственных ошибках

29

Затрудняюсь ответить

8

«Я хату покинул, пошел воевать…»

«Чем ближе народы, тем тяжелее их взаимоотношения. Сами знаете: наиболее болезненные конфликты происходят именно между родственниками», – говорил режиссер Александр Сокуров. Дни без «войн» в рамках «Союзного государства» являются скорее исключением, чем правилом.

В противостояние хозяйствующих субъектов с обеих сторон вовлечены и топ-чиновники, включая первых лиц государств. Участие граждан ограничено ролью телезрителей. Однако события в Украине показали зыбкость границы между войнами информационными и реальными.

Но насколько беларусы готовы в случае необходимости сменить пульт от телевизора на автомат?

«Если бы Россия (страны НАТО) вооруженным путем попыталась присоединить к себе всю территорию Беларуси или ее часть, как бы Вы действовали?» (в процентах от числа опрошенных). Опрос НИСЭПИ, март 2015 г.

Вариант ответа

Россия

НАТО

Сопротивлялся бы с оружием в руках

19

23

Стремился бы приспособиться к новой ситуации

47

45

Приветствовал бы эти изменения

15

10

ЗО/НО

19

22

В случае агрессии с Востока доля патриотов («Сопротивлялся бы с оружием в руках») незначительно превосходит долю «пятой колонны» («Приветствовал бы эти изменения»). При агрессии с Запада соотношение выглядит иначе. Но и в первом, и во втором случае доля «приспособленцев» («Стремился бы приспособиться к новой ситуации») близка к половине населения страны.

Впрочем, эти данные отражают только декларации, а не реальную готовность к действиям. Тем более, что своим нынешнее беларусское государство считает лишь 30% беларусов. Примечательно, что среди сторонников Лукашенко таковых 62%, а среди его противников – только 6%.

В 1926 году лирический герой поэта Михаила Светлова был готов покинуть родную хату и пойти воевать, «чтоб землю крестьянам в Гренаде отдать». С тех пор много воды утекло. Потомки революционеров-бунтарей в 2000-е обзавелись автомобилями и дачными сотками. Но личная собственность автоматически не делает обывателя гражданином, способным принять на себя ответственность за дела в стране. Поэтому в условиях экономического кризиса доля желающих приспособится ценой потери независимости, скорее всего, будет расти.

Читайте еще по теме:

 

Царь предпочтительней хаоса

Согласно Карлу Дейчу, нация – это общество, овладевшее государством. Такого общества нет ни в Беларуси, ни в России. Поэтому столь популярное в наши дни публичное словоблудие на тему национальных интересов не стоит принимать всерьез. То, что облаченные властью политики выдают за национальные интересы, является их личными интересами и не более того.

В какой мере беларусам удалось овладеть государством? Ограничимся двумя цифрами: 99% не могут повлиять на государственную политику и решения властей; 55% считают, что президент, а не народ является единственным источником власти (данные опроса ООО «ЦСБТ САТИО»; данные опубликованы в феврале 2017 года, опрос проведен в июне 2016-го).

Основным социокультурным типом человека и в России, и в Беларуси остается «человек советский». В России его доля составляет около 90%, в Беларуси – не менее 60-65%.

Согласно одному из первых опросов ВЦИОМ, проведенному в марте 1991 г., т.е. еще до распада СССР, концентрация «человека советского» в БССР оказалась максимальной. При ответе на вопрос: «Кем вы себя считаете в первую очередь: гражданином СССР или гражданином республики, в которой проживаете» первый вариант ответа выбрало 69% беларусов!

Этот показатель был даже выше, чем у русских, проживающих на территориях других республик (66%). Для сравнения: СССР в качестве ответа выбрало только 3% эстонцев.

Украину тот вопрос расколол примерно пополам: гражданами СССР себя ощущали 42%, гражданами Украины – 46%, еще 12% затруднились с ответом.

Но какое отношение к сегодняшнему дню имеют результаты опроса 1991 года? Для ответа на этот вопрос прибегнем к словам классика российской социологии Юрия Левады: «Было у нас предположение, что жизнь ломается круто. Что мы как страна, как общество вступаем в совершенно новую реальность, и человек у нас становится иным. Иным за счет самого простого изменения – он сбрасывает с себя принудительные, давящие, деформирующие оболочки, которые к этому времени многим казались отжившими, отвратительными. И человек выходит на свободу, и человек будет иным. Он сможет дышать, сможет думать, сможет делать, не говоря уж о том, что он сможет ездить, покупать и т.д. Оказалось, что это наивно…»

Нового человека, испытывающего потребность в политической свободе, не получилось. Левада был вынужден признать, что «как только человека освободили, он бросился назад, даже не к вчерашнему, а к позавчерашнему дню. Он стал традиционным, он стал пред-ставлять собой человека допетровского, а не просто досоветского».

Создатели ВЦИОМ полагали, что станут свидетелями «похорон» социокультурного типа человека, рожденного советской системой. Жизнь, однако, распорядилось иначе.

Заповедником «человека советского» остается и Беларусь. Поэтому не стоит удивляться, что российскую версию событий в Украине, по данным НИСЭПИ, поддержали уже знакомые нам 60-65%.

Юрий Левада относил к базовым характеристикам «человека советского» принудительную самоизоляцию, государственный патернализм и имперский синдром.

Обратим особое внимание на последнюю характеристику. За 25 лет «человек советский» так и не освободился от травматических переживаний, порожденных крахом СССР и утратой статуса сверхдержавы. Поэтому он и стал легкой жертвой пропаганды, обрушившейся на него после аннексии Крыма в марте 2014 года.

«С точки зрения традиционной империи, государственные границы – сущность временная, фиксирующая баланс сил на сегодня, и только. При первой возможности империя продвигается дальше и дальше», – поясняет культуролог Игорь Яковенко.

Стоило только России в «тучные нулевые» поднакопить экономический жирок, как она приступила к «закручиванию гаек» внутри и силовому продвижению своих интересов вовне. Ведь если нет нации, то альтернатива проста: либо хаос, либо царь. Последнее – предпочтительней.

Однако, как показали события в Украине, механизм формирования наций не имеет обратного хода. Забрать назад то, что якобы является псевдогосударственностью, без крови невозможно.

Подведем итоги

Если Кремль посчитает нужным, то перевод Беларуси в разряд очередных врагов не займет много времени. Соответствующий медийный опыт имеется в избытке. Но главное – это готовность российского общества массово принять такой внешнеполитический разворот.

Военная агрессия со стороны России не приведет к консолидации беларусского общества. Напротив, она еще в большей степени углубит имеющийся раскол, т.к. «человек советский» по-прежнему остается доминирующим социокультурным типом в республике-партизанке.

Сергей Николюк – эксперт Независимого института социально-экономических и политических исследований

«Журнал» также рекомендует:

 

Комментировать