Жизнь

Волшебная таблетка для партизана. Зачем беларусам психолог

2177 Ольга Бубич

Практика обращения за профессиональной помощью к психологу – обыденное явление в развитых странах. В Беларуси к подобным услугам пока относятся с подозрением, предпочитая справляться с проблемами своими силами: общением с друзьями и алкотерапией. Последствия этой «самодеятельности» таковы: в 2013 году суицид занял первое место в Беларуси среди внешних причин смертности. Традиционно мы лидируем и в списке стран с самым высоким потреблением этилового спирта на душу населения. «Журнал» побеседовал с практикующими психологами о причинах нежелания беларусов обращаться за помощью.

По словам специалистов, одна из причин недоверия к психологам – низкая психологическая культура. Психологи работают и в учреждениях образования, и в системе здравоохранения, но на консультацию к ним по своей воле идут очень редко.

Например, в школах все еще бытует мнение, что к психологу вызывают, когда «что-то не так», «что-то ненормально». Часто ни дети, ни их родители не понимают, что беседа с профессионалом, который способен помочь осознать собственные эмоции и поступки, –  нормальная практика здорового, а не «ущербного» человека. Мол, это у «них там», за границей, Анджелина Джоли своих детей к мозгоправу каждую неделю водит – а мы тут и так все «здоровенькие».

«Многие люди воспринимают поход к психологу как тревожный звоночек. К школьному психологу, например, ребенок попадает по двум причинам: либо он себя плохо ведет, либо что-то не нравится родителям. Большинство, к сожалению, пока далеко от мысли, что работа психолога заключается в том, чтобы поддержать ребенка, в том, чтобы ему было хорошо», – говорит экзистенциальный консультант Мария Демидюк.

Похожее мнение высказывает и психолог Светлана Дятлова, специализирующаяся на семейном консультировании и работе с детьми и подростками. Она отмечает, что детей часто приводят после того, как у них уже есть накопившиеся проблемы с учебой, поведением, а часто и законом:

«Вот тогда они бегут! Вторая причина – наличие серьезных психосоматических симптомов. В таких ситуациях родители обращаются к специалисту, но часто они ожидают от него эффекта волшебной палочки. Идя к психологу, они тем не менее не готовы к работе: “Вот ты возьми, взмахни палочкой, и чтоб все стало хорошо!” Как правило, визиты семей с такой установкой не длятся долго, они очень быстро уходят из терапии».

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

Кандидат медицинских наук, психотерапевт Сергей Артюшкевич считает, что заблуждения людей относительно сущности работы психолога, как правило, отражают отношение самого человека к себе и своему внутреннему миру:

«Психолог – это в первую очередь человек. Мы взаимодействуем с самой сутью человеческой жизни: мыслями, чувствами, желаниями, страхами, отношениями и конфликтами. Люди видят в нас своё отражение, человеческое отражение, и пугаются этого».

Приходя к психологу, человек сталкиваешься с кучей нерешенных проблем, ему приходится видеть и выставлять себя в том свете, в котором представать совершенно не хотелось бы. Чтобы продолжать искать ответы и причины, нужно глубоко понимать ценность происходящего, иметь сильную мотивацию.

Стереотипы о «ненормальности» тех, кто решил позаботиться о своем здоровье, а также страх столкнуться с чем-то новым и неприятным о себе, выпав тем самым из привычной зоны комфорта, –  не единственные препятствия для того, чтобы обратиться к психологу.

В умах у большинства беларусов по сей день царят легенды и мифы и в отношении статуса психологии как науки и серьезности методов работы. Ведь результат тут скорее невидимый – его после психотерапевтической сессии не потрогаешь. За что деньги-то платишь?

Ожидание от разовой сессии эффекта «волшебной таблетки» – действительно лидирующий стереотип. Клиенты ожидают, что проблема, с которой они приходят, должна тут же решиться малой кровью. Максимум – рассосаться сама по себе. Дня через три.

Психолог Александр Янкелевич считает, что в нашей стране люди скорее склонны решать свои проблемы с помощью различных магических сущностей: гадалок, бабок, заговоров и других потусторонних, «проверенных веками» методов. Если что-то в жизни идет не так, нужно пошептать, выпить волшебную воду, сходить к опытной бабке. Та обязательно поделится секретным ритуалом, который нужно совершать каждое утро – и тогда обязательно станет легче.

«На первых порах домашняя магия может срабатывать – силу самовнушения никто не отменял. Но в долгосрочной перспективе, в случае если вы хотите достичь конкретных изменений, для этого нужно что-то делать. А вот идея “я должен что-то сделать сам” беларусам не очень присуща. И как раз эту идею и нужно развивать и культивировать. Вместо того, чтобы реально решать проблему, беларусы предпочитают “скрыться в лес” и пересидеть. Такой “беларусский даосизм” получается. Партизанщина», – поясняет Александр.

Еще одна любимая беларусами стратегия решения проблемы – это отрицание ее существования. В крайнем случае, частичное признание болевой точки, но ни в коем случае не признание необходимости принимать решения и действовать.

«Сначала люди пытаются делать вид, что проблемы нет. Затем – терпят сколько можно. После этого – пытаются заниматься самолечением и народной медициной (от здорового образа жизни до эзотерики и мистики). Когда всё уже достаточно запущено – переживают период растерянности и непонимания, к кому именно надо идти и что делать. А дальше начинается уже выбор варианта, который бы подошел именно в данном конкретном случае», – рассказывает Сергей Артюшкевич.

В качестве такого «варианта» беларусы часто выбирают дружескую беседу за рюмкой. В сознании большинства психолог – это просто человек, которому ты расскажешь о своих заботах. Так зачем ему за это платить деньги, если с ролью внимательного сочувствующего слушателя прекрасно справится и лучший друг или опытная замужняя подруга?

Никто не утверждает, что такие стратегии не срабатывают. Многим действительно помогает, кому-то даже всегда. Как отмечает психолог Светлана Дятлова, многие активно пользуется альтернативными методам снятия стресса и решения проблем: кто-то выбирает церковь и другие духовные практики, кто-то занимается физическим самосовершенствованием, а традиционной терапией беларусского мужчины является баня, мужская компания и выпивка.

Однако, по словам практикующих психологов, у подобной саморегуляции есть и свои скользкие моменты.

Например, за советами, которые нам дают друзья, считает Александр Янкелевич, могут скрываться неосознанные намерения, не имеющие ничего общего с реальными глубинными проблемами человека, нуждающегося в помощи. Не стоит забывать и о том, что друзья не имеют специально подготовки: выслушивая наши проблемы, они все же, как любой человек, видят и слышат что-то свое.

«Мы склонны играть в жизни определенные роли, а общаемся с теми, кто согласен включаться в нашу игру, – отмечает врач-психотерапевт Сергей Артюшкевич. – Чаще всего эти схемы самоподдерживаются и иногда начинают мешать. Но увидеть их, а тем более – попытаться выбираться и пробовать иные варианты – можно только с отстраненным наблюдателем, который обладает специальными навыками и способен не только эмоционально реагировать на ситуацию, но и сдерживать свои чувства, чтобы понять происходящее и показать человеку. Как сказал один старый аналитик, “самое сложное в психотерапии – переносить сильные чувства, которые в нас вызывают клиенты”. Ведь друзья и близкие слишком эмоционально включены в отношения, чтобы сохранять “холодную голову”. Да и не должны в общем-то, у них совсем иная функция».

Алкоголь как самый популярный на постсоветском пространстве «помощник» психологи сравнивают с банком, выдающим микрокредиты. Однако проценты, которые человеку в долгосрочной перспективе придется выплатить, очень велики.

«Кредит» действительно способен дать мгновенное облегчение, однако с течением времени происходит хроническая алкоголизация организма. Настоящие проблемы начинаются, когда человек, потребляющий алкоголь для снятия стресса, утрачивает возможность саморегуляции и больше не может обходится без «алкогольных костылей». Так воспитывается беспомощность, которая лежит в основе любой зависимости.

Тревожность и настороженность беларусов к представителям такой сложной и тонкой профессии как психолог понять можно. Коллективное прошлое, которые мы все несем за своими плечами, было отнюдь не самым светлым. Войны и насилие, экономические кризисы, дефицит и нищета десятилетиями воспитывали в наших предках недоверие и настороженность, размывали ценность принятия себя и уважения своих потребностей и чувств.

Сегодняшняя реакция беларусов отражает основные болезни беларусского социума. И среди них проблемы, с которыми практикующим психологам приходится работать ежедневно – зависимость и нарциссизм, садизм и склонность впадать в позицию жертвы, тревожность и неспособность принять ответственность.

Даже человек, считающего себя сильным, не всегда умеет решать проблемы такого порядка. В таких случаях поможет только специалист, но чтобы обратиться к нему, нужно осознать эту необходимость и признать границы собственных возможностей. А это сделать не так легко. Именно поэтому самыми популярными тактиками решения проблем пока еще остаются «партизанщина» и «волшебные таблетки».

Комментировать