Политика

Владимир Парасюк: «Наши генералы умеют только материться, пить водку и продавать все подряд»

851 Андрей Александров

Легендарный сотник Майдана, чья знаменитая эмоциональная речь во многом повлияла на исход февральского противостояния в Киеве, остается в гуще событий у себя на родине. Владимир Парасюк был солдатом батальона «Днепр-1», участвовал в антитеррористической операции на Донбассе, получил ранение в голову, побывал в плену, сумел оттуда вырваться, получил награду из рук министра внутренних дел Украины и принял решение баллотироваться в Верховную Раду. Буквально накануне этих событий он встретился с «Журналом» и рассказал о том, почему в Украине может быть следующий Майдан, почему Порошенко не станет таким президентом как Ющенко или Янукович, и почему украинские генералы должны «самоликвидироваться».

С Владимиром Парасюком мы встретились на львовской Площе Ринок вечером жаркого августовского дня. Приветливый парень выделялся на фоне прочей отдыхающей от зноя публики разве что высоким ростом. Майка, джинсы, небольшая сумка через плечо – и никакого «привычного» бескомпромиссного металла во взгляде и голосе. Того самого, что завел толпу во время выступления на Майдане 21 февраля, и заставил поволноваться не только оппозиционных политиков, испуганно жавшихся за спиной 26-летнего сотника, но и Виктора Януковича: на следующий день тогдашний президент Украины бежал из страны.

Поднимаемся в уютный коворкинг на углу площади. «Мы бы хотели тут у вас интервью записать», – говорит Владимир на рецепции заведения. Парень, встречающий нас, поднимает глаза. Сразу узнает: «Записывайте». – «Сколько это будет стоить?» – «Бесплатно». С нас не берут денег за время, которое мы здесь проводим. Мы с Парасюком во Львове, где его знает буквально каждый.

Владимир служит в батальоне «Днепр-1», на тот момент только вернулся с фронта на короткую побывку. «Мой отец сейчас в окопе в двух километрах от Донецка, только об этом и думаю и днем, и ночью. Завтра еду обратно в зону АТО», – говорит Парасюк.

–  Вашу речь на Майдане помнят, то, что вы делали после тоже было на виду. А что было до? Что вас привело на Майдан?

– У меня в семье от прадеда и деда все боролись за независимость Украины. И с раннего детства меня учили, что такое Украина, что она для нас значит. Три моих главных постулата в жизни: Бог, Украина и свобода. Если кто-то решит отобрать хоть что-то из этого, я буду бороться.

Этот Майдан не был для меня первым, я и в 2004-м здесь был. И на следующий Майдан, если буду жив-здоров, обязательно приду. Теперь я уверен: если в стране будет непорядок, будет Майдан. И третий, и пятый.

А нынешний начинался как митинг, превратился в революцию, а закончился восстанием украинского народа против бандитской власти, которая так раскинула свои метастазы по всей стране, что даже дышать было уже тяжело. Майдан – это идеология. Школа жизни, которая изменила меня на сто процентов. Это как исповедальня, как чистилище, которые меняют тебя в самом основании. Я ведь тоже не безгрешный, но после Майдана начал по другому смотреть на многие вещи.

– Например?

– Я начал еще больше ценить свою родную землю. Начал в сто раз больше уважать братство и людей, которые живут в этой стране, какими бы они ни были. Я понял, что люди меняются по-разному. И я видел, как люди менялись на Майдане. А кто-то из них отдал свою жизнь.

– Вы сказали, что будет и третий Майдан, и пятый. Это значит, что Майдан 2014 года не достиг своих целей?

– Третий Майдан возможен – но я не буду однозначно утверждать, что он непременно будет. Понятно, что в Украине остается множество нерешенных проблем. Этот Майдан решил главную задачу – поборол режим, который пытался задушить общество. К тому же, сейчас у нас есть внешний враг. И со внутренними проблемами мы начинаем разбираться. Вы не смотрите, что в центре Киева люди разошлись. Майдан – это идеология. Он задал основополагающие цели для нашей борьбы и работы. Закончиться она может и через десять лет, и через двадцать.

– Многие называют то, что происходит в зоне АТО, гражданской войной.

– Это не гражданская война. Это война Российской Федерации против Украины, в прямом смысле этого слова. Это прямая агрессия Путина против наших людей. Все события на востоке страны инспирированы руководством Кремля. Никаких реальных внутренних поводов для противостояния просто нет. Сейчас там идет страшная борьба, пролито очень много крови. Нашим молодым ребятам приходится воевать фактически на два фронта: и со своими продажными генералами, и с агрессором Путиным. Все напоминает борьбу наших дедов, которые воевали в Украинской повстанческой армии, и также на два фронта: и с нацистской Германией, и с коммунистическим режимом. Вот и сейчас так: Путин ведет себя как настоящий неофашист, а внутри страны мы добиваем пережитки Советского Союза.

– Но ведь в рядах ваших противников тоже сражаются украинцы. Чем они отличаются от вас?

– Мы любим свою страну и защищаем ее территориальную целостность – а против нас сражаются за деньги люди, зазомбированные какими-то психически ненормальными идеями. Этими людьми легко манипулировать, ведь за все время независимости Украины у них не было нормального доступа к информации. Они смотрели российское телевидение и жили под властью олигархов, которые в Донецкой и Луганской областях держали все население за рабов. Вот и имеем результат. Вот берем в плен сепаратиста, спрашиваем, кем он был до войны. Говорит, мол, я на вокзале жил, бомжевал, а теперь я кто-то, у  меня есть автомат, я могу делать, что хочу. И таким людям комфортно при такой безнаказанности. Вся идеология нынешней России, которая так нравится этим людям, построена на злобе и полнейшем отрицании ценности человеческой жизни.

– Можно ли сказать, что в этом разница между западом и востоком Украины? И есть ли она вообще?

– Разделение на запад и восток в Украине если и есть, то чисто географическое. Воображаемый «идеологический раскол» между западом и востоком – мифический, это идея Кремля, который хочет разделить украинцев. У нас даже языковой проблемы в Украине никогда не существовало, мы один народ, и мы всегда могли решить свои внутренние политические споры, сев за стол переговоров.

Да, на востоке есть определенный процент людей, которые смотрели в сторону России и думали, что она даст им какую-то мифическую прекрасную жизнь. Плюс агентура ФСБ активно работала в нашей стране с самого начала независимости Украины. Работала на всех уровнях власти, милиции, армии, среди простых граждан. Но план Путина провалился. Он увидел, что Крым отдали достаточно легко, и решил попробовать тот же сценарий на востоке Украины. Думаю, он уже ясно увидел, что здесь есть серьезное сопротивление. И то, что за Украину – весь мир. Понятное дело, нельзя забывать о большой политике: есть Евросоюз, США, разные интересы, газ, нужно договариваться, и все очень сложно. Но уже очевидно, что Украина дала достойный отпор.

Знаете, цену свободы на западной Украине заплатили наши деды. На востоке страны такую цену не заплатили – теперь пришло время побороться и за восточную Украину.

– Кто и что должен сделать, чтобы война закончилась?

– Я думаю, война заканчивается. И мы побеждаем. Самое главное – побеждаем идеологически. Мы наконец-то идентифицировали сами себя как страна, мы на весь мир заявили, что мы Украина, государство отдельное от России. Мы четко идентифицировали врага. Мы показали, что  понятие «славянского братства» – это бред сивой кобылы. Наша борьба расставляет точки над «i» и раскрывает глаза на многие вещи. Правда, нам приходится платить за это слишком большую цену.

Сейчас, по сути, создается украинское государство. Процесс это тяжелый, за один день он не закончится. Возможно, мы сами не доживем до того момента, за который боремся. Но изменения начались. Поверьте, никто уже молчать не будет. Каждый понимает, что такое желто-синий флаг, Тризуб и гимн Украины. И это самое главное, что радует.

– Власть поменялась, в стране новый президент. Есть ли гарантии того, что он не превратится в нового Януковича – или в нового Ющенко?

– Таким, как Янукович или Ющенко, он точно не будет – потому что будет бояться. И это не имеет даже отношения к самой личности Порошенко. Кто бы ни пришел сегодня к власти в Украине, он будет бояться: мол, сделаю ошибку – и завтра случится Майдан, который меня просто разорвет. А вторым Януковичем у нас точно никто не захочет стать – вы же знаете, где сейчас Янукович. Порошенко? Да, он был на Майдане. Был он там за идею? Не знаю, я ему в нутро заглянуть не могу. Совершает ли он сейчас ошибки? Да. Но из-за чего? У меня есть впечатление, что его неправильно информируют.

Возьмем АТО. Я лично знаю ситуацию, когда в бою погибли 90 человек, а по официальным данным сообщили, что погибших всего пять. Как это произошло? А примерно вот так. Боевой офицер передает своему штабному командованию, что погибло 90 человек. Его командование понимает, что это реально огромная цифра – поэтому передает генералу, что убито 30 человек. Генерал тоже понимает, что цифра большая и будет беда, – и в штаб АТО докладывает о 20 погибших. А там тоже перестраховываются и президенту докладывают: «погибли пять человек».

Многое в фундаменте самой системы государства прогнило. Там есть люди, которых, простите за выражение, в посадку надо вывести и пулю в лоб пустить за предательство украинского народа.

– Вы говорили, что украинцам сейчас приходится бороться не только против внешней агрессии, но и против собственных генералов…

– Именно. Генералы наши еще со времен советской армии научились только материться, пить водку и продавать все, что можно продать. Самым мощным ходом во всей нашей АТО было бы, если бы они каким-то образом самоликвидировались. Или на сторону врага перешли. Генералы не умеют воевать. Они всю жизнь крали да строили себе огромные дачи за государственные средства. Инфраструктура украинской армии осталась прежней с советских времен, в ней есть множество непонятных структур и груды ненужного металлолома, на содержание которых выделяются огромные средства. Если бы эти средства вложить в реальную модернизацию украинской армии, мы бы, наверное, воевали бы с помощью роботов. А мы сегодня воюем фактически за свои деньги. Государство мне как солдату ничего не дало, кроме автомата и патронов. Форму, бронежилет и остальное обмундирование я купил за собственные деньги. Украинский народ помогает продуктами, одеждой, покупает нам тепловизоры, спецтехнику. Все, что солдат имеет в украинской армии, он получил от простых людей.

Но есть большой позитив. Мы побеждаем. Наша победа не за горами. Серьезно.

Комментировать