Политика

Владимир Мацкевич. Ответственность оппозиции

1162 Владимир Мацкевич

Нашей оппозиции нечем отвечать за свои действия, кроме как жертвенностью лидеров. Лидерам нечего поставить на кон в этой игре с властями, кроме готовности «сесть на сутки». И власти выгодна такая оппозиция. Их устраивают оппозиционные лидеры с репутацией героев-лузеров.

Разгромив оппозицию в 2006 году, власть осталась один на один со всеми проблемами в стране. Об этом я писал в своих аналитических материалах еще на фоне тех событий.

До выборов 2006 года, оправдываясь за свои просчёты и ошибки, власть обвиняла оппозицию в том, что это она мешает. Да 2004 года в псевдопарламенте было несколько оппозиционных (Фролов, Парфенович и Скребец) и независимых (Абрамова) депутатов. В партиях всё ещё были реальные члены, даже состоявшие на высоких должностях (замминистра экономики Андрей Тур не выходил из ОГП до самой своей смерти). Скандал в БСДП (Народная Грамада) с последующей её покупкой Александром Козулиным ознаменовал конец партийного влияния на политику в стране. Постепенно все партии потеряли вес и влияние.

Оппозиция перестала существовать как политическая сила. Власть лишилась возможности обвинять оппозицию в своих недоработках, ошибках и преступлениях. Вся ответственность за всё происходящее в стране с тех пор лежит только на диктатуре и исполнительной вертикали.

Так обстояли дела по факту. Но на экране массового сознания, на «картинке в СМИ» всё рисовалось несколько иначе. Оппозиции очень нужно было делать вид, что она всё ещё жива и что-то может. Власти было удобно делать вид, что оппозиция есть, пусть и невлиятельная, но создающая видимость остатка прав и свобод в стране.

Вернемся к интервью Евгения Прейгермана, о котором мы вели речь в предыдущем материале. В нем он расшифровывает понятие «минимального комфорта» и для власти, и для оппозииции слеюущим образом: «Возможность для власти управлять и не находиться в постоянном напряжении по поводу того, что кто-то воткнет ей в спину нож. Возможность для оппозиции и гражданского общества развивать свои организации и не бояться, что в любой момент с ними могут что-то сделать».

В этих двух предложениях сказано очень многое. Оппозиция нужна властям как пугало, чтобы создавать иллюзию, «что кто-то воткнет ей в спину нож». Это кто ж такой, кто на такое способен? Христианская демократка Ковалькова? Или Лебедько, объявляющий «народный дедлайн», который никто не собирался соблюдать? Или Автухович с его «ультиматумом», на который никто не обратил внимания?

Все «опасные ситуации» с участием оппозиции спланированы и спровоцированы самой властью. Это и «штурм» Дома правительства 19 декабря 2010 года. И прорыв джипа на границе с Украиной. Власть сама выбирает себе оппонентов. Захочет – зарегистрирует десять кандидатов, не обращая внимания на то, собраны ли подписи за них или нет. Захочет – выберет женщину в кандидаты и даже назначит в депутатом.

Читайте все части нашего сериала «Кривая надежды. Как оппозиция ходила на выборы»:

Часть 1. 2005-2006: На пике борьбы

Часть 2. 2006-2008: Бойкот бойкота бойкота

Часть 3. 2010: Переломный год (для хребтов)

Часть 4. 2011-2015: Оппозиция здравому смыслу

То, что «продаётся» на Запад под видом оппозиции, управляется самой властью. Необязательно напрямую – чаще это достигается при помощи манипуляций. Власть делает оппозиции предложения, от которых та не может отказаться – и тем самым полностью контролирует ситуацию. Поэтому никакой опасности получить «нож в спину» для власти нет. Но изображать такую опасность власти необходимо.

Первое предложение в приведённой цитате – чистое враньё, но оно завуалировано вторым правдивым предложением про «возможность для оппозиции и гражданского общества развивать свои организации и не бояться, что в любой момент с ними могут что-то сделать».

Да, такой возможности у оппозиции нет. Сделать с ней в любой момент могут всё, что угодно.

Но, вернёмся к ответственности. Итак, перед кем, за что и чем отвечает оппозиция?

Начнём с последнего вопроса. В начале 2020 года я несколько раз разговаривал с Павлом Северинцем. Уже шли судебные процессы над участниками декабрьских протестов, а Павел готовился к «праймериз», которые у него назывались «планом А», а «план Б» предусматривал массовые протесты. Я спросил у него, а отвечает ли он за последствия своих призывов на акции протеста. «Конечно! – ответил мне Северинец. – Я отвечаю! У меня с собой всегда тревожный пакет со всем необходимым на случай ареста».

Павел Северинец готов сесть в любой момент, и считает это достаточной степенью ответственности. Но я стал спрашивать о том, готов ли он отвечать за то, что сядут и другие. И правые, и виноватые, и совсем непричастные. Так после протестов власти поступают всегда: хватают всех, кто под руку попался. Организаторы хотя бы знают, за что сидят – а как же те, кто им поверил и пришёл на акцию, и случайные прохожие? Павел на это заметил, что без жертв победы не бывает.

Я снова спросил у Павла, отвечает ли он за сотню людей, которым присудили административные штрафы, порой совсем не малые, за участие в акциях протеста, благодаря которым он стал фаворитом «праймериз»? На это у Павла не было ответа, за это у него нет ответственности. Кто-то из оштрафованных платил из своего кармана, кому-то помогли правозащитники и простые люди, которые собрали десятки тысяч рублей на оплату штрафов краудфандингом. Но политики и зазывалы на акции за это не отвечают – то есть, они призывают на протесты безответственно.

Да, без готовности жертвовать побед ждать не приходится. Но жертвовать можно собой, а не другими. И каждый сам решает, готов он жертвовать или не готов. Павел Северинец и другие выдающиеся герои уличных протестов готовы к жертвам. За это их многие любят и ценят.

А я нет. Я спрашиваю: а кто отвечает за поражение всех тех акций протеста, которые вы организовывали? И чем вы отвечаете за эти неподготовленные, непродуманные акции?

Статкевич отсидел. Северинец готов сесть в любой момент. Некляеву разбили голову. Санникова мучали месяцами в тюрьме. На сутках провели время сотни, если не тысячи людей. И каков результат?

Готовность приносить жертвы – это не ответственность, а безответственность. Я сочувствую всем, кто прошёл через тюрьмы, пытки, вынес все эти испытания. Сочувствие – естественная человеческая реакция. Но сейчас я говорю не о сочувствии – а об ответственности.

Нашей оппозиции нечем отвечать за свои действия, кроме как жертвенностью лидеров. Лидерам нечего поставить на кон в этой игре с властями, кроме собственного здоровья и готовности к временному заключению. Правда, все помнят судьбу Захаренко и Гончара, поэтому знают, что ставки могут вырасти до самого высокого уровня.

Репутация и имидж – это главные активы оппозиции. Это именно то, чем оппозиция может отвечать за свои слова, действия и поступки.

Репутация – это капитал. И оппозиция стремительно проматывает этот капитал, разменивает его на низколиквидный актив героизма. Неэффективная акция наносит урон репутации лидеров оппозиции, поэтому с каждым участием в «выборах», с каждой новой непродуманной акцией протеста у них всё меньше сторонников.

И власти выгодна такая оппозиция. Их устраивают оппозиционные лидеры с репутацией героев-лузеров. У меня даже есть предположение, что этих лидеров сажают на сутки, судят и штрафуют именно для того, чтобы поддерживать именно такую репутацию.

Следующий вопрос: а за что отвечает оппозиция? Я уже сказал, что после 2006 года оппозиция настолько отстранена от политических процессов, что никакой политической ответственности она нести не может. Она отвечает только за саму себя, за свои слова, действия и поступки. Действия и поступки оцениваются по результату. Результатов нет – соответствующая оценка.

Другое дело – отвечать за свои слова. Публичное слово – это тоже поступок. К примеру, оппозиция выступает за введение санкций против своей страны, но сама не может ни ввести санкции, ни помешать им. Но сами слова в поддержку санкций могут быть оценены – и оцениваются. Негативно оцениваются, естественно. За своими словами нужно следить, слово не воробей.

Если уж, будучи лишённой ресурсов, оппозиция может только говорить, то и рассматривать ответственность нужно именно за это, за то, что она говорит.

Говорить нужно правду. Говорить правду в обществе тотальной лжи и сокрытия информации – это рискованный и ответственный поступок. Древние греки называли это парресией. Парресия – мужественный поступок провозглашения правды на народном собрании, слово обращённое «городу и миру». Парессия – сложная категория, её анализировали древние философы, средневековые теологи, а Мишель Фуко посвятил ей большой цикл лекций «Мужество истины», прочитанный перед смертью.

Меня сейчас интересует только один атрибут парессии. Парресия – это единичный акт, а не процесс, это разовый поступок. И только как разовый поступок, единичный акт парресия идёт в зачёт. Провозглашение правды в потоке лжи взрывает ситуацию. Это как реплика ребенка из сказки: «А король-то голый!». Потом все кому не лень могут повторить эти слова – но акт правды бывает только раз. Повторение – это уже банальность и тавтология.

Возможно, что парресия – основная функция оппозиции. Оппозиция должна существовать, чтобы в моменты помутнения общественного сознания было кому провозгласить правду.

Правдой является то, что в стране авторитарная диктатура, установившаяся в результате государственного конституционного переворота в 1996 году. Но то, что я только что написал, не является парресией. Это правда, но правда банальная.

Есть ещё много правд, которые повторяют спикеры и лидеры оппозиции, повторяют со скукой в голосе, тоской в глазах и обречённостью во всём. Эта обречённость, тоска и скука вызваны тем, что правда ценна только в акте её провозглашения. Потом с этой правдой нужно что-то делать. Правда обязывает. И вот в этом проблема. Если сказавший правду потом ведёт себя, как ни в чём не бывало, сказанная правда обесценивается, становится расхожей.

Можно ли длить парресию? Да, можно. Пролонгированная парресия описывается конфуцианским принципом «исправления имён». Нужно везде и всегда называть вещи своими именами.

Так, в год переворота оппозиция сказала правду о Лукашенко. И даже приняла на себя ответственность за этот акт – объявила импичмент. Но не смогла. Что тогда, в ноябре 1996 года, было правдой? Вот именно это – оппозиция проиграла, она слаба. И это тоже было сказано, акт парресии был совершён – но оппозиция не сделала выводов. И это было началом её деградации. Впрочем, это уже предмет истории.

Возвращаясь к новому времени, вспомним общественно-политическую инициативу «Говори правду». Первые действия этой инициативы можно с оговорками считать актом парресии. Её лидеры сказали правду об оппозиции и заявили, почти по-ленински: «Мы пойдём другим путём». На этом всё и закончилось. «Говори правду» включилась в кампанию вместе со всей остальной оппозицией: стала говорить полуправду.

Оппозиция отвечает за правду. А говорение правды обязывает к другого рода ответственности. И на этом оппозиция ломается. Во-первых, оппозиция не говорит правду о самой себе, во-вторых, не меняет своих поступков и действий в соответствии даже с той правдой, которую повторяет уже много лет.

И еще вопрос: перед кем отвечает оппозиция за свои поступки, действия и слова? Этого я не знаю. Во всяком случае, передо мной она ни за что не отвечает.

Слишком много в оппозиционном дискурсе красивых слов про народ, нацию, общество, страну и государство, про будущее. Стоит ли анализировать этот дискурс? Я делал это много раз, но толку от моего анализа немного. Если оппозиция не отвечает перед философом, аналитиком и критиком, то вся аналитика с критикой ничего не стоят.

Отвечает ли оппозиция перед народом, о котором так печётся? С народом у оппозиции сложные отношения. Кода оппозиция идёт на «выборы», кто-то из народа всегда спрашивает: «А что вы для нас сделаете?». И у оппозиции нет честного ответа на этот вопрос. Потому, что в этом «народном» вопросе заложен запрос, на который может ответить только власть, владеющая и распоряжающаяся всеми ресурсами, позволяющими что-то сделать для народа. Оппозиция может ответить на это только одно: «Если вы доверите нам власть, то мы будем лучше тех, кому власть принадлежит сегодня». И народ пожимает на это плечами: «Ну чем вы будете лучше? Чем?»

Оппозиция может нести ответственность только перед собой самой. А такая ответственность не очень нуждается в словах. Она выражается в результатах деятельности, в достигнутых целях и одержанных победах. Чего я все душой желаю нашей оппозиции. Оппозиции как таковой, это желание не распространяется на некоторых её представителей. Но это уже мои отношения с оппозицией, частью которой я себя считаю, поэтому стараюсь называть вещи своими именами, исправлять имена и совершать акты парресии.

Ах да, а что же Прейгерман? Кажется, он взывает к ответственности оппозиции перед властью. Забавно? Или, наоборот, предосудительно?

Читайте все части нового текста Владимира Мацкевича:

Часть 1. Почему падение режима не означает потери государственности Беларуси

Часть 2. О комфорте, кризисе и ответственности власти

Часть 3. Ответственность оппозиции

Часть 4. Кто отвечает за всю страну, за государство и судьбу нации?

Часть 5. О безответственности

Комментировать