Политика

Порошенко на выбор: «терпец» украинцев не вечен

201 Вадим Довнар

На минувшей неделе Петр Порошенко отметил сто дней нахождения на должности президента. Знаменательно, что необходимость подводить первые итоги руководства совпала по времени с самым сложным до сих пор решением Петра Алексеевича. Речь о принятии президентских законов об особом статусе некоторых регионов Донбасса и амнистии сепаратистов. Продавливание этой инициативы в парламенте стало, как представляется, некоей отправной точкой для «водораздела» его избирателей: одни теперь будут считать Порошенко талантливым политиком, евроинтегратором и миротворцем, а другие – пораженцем, предателем национальных интересов, а то и просто агентом Кремля.

Нынешнему главе государства с парламентско-президентской системой устройства выпала нелегкая миссия. Он баллотировался на должность и возглавил страну в момент, когда часть территории Украины (Крым) была оккупирована российскими войсками и набирала обороты настоящая война на востоке. Угроза полномасштабного вторжения армии соседей, как возникла в марте, так никуда и не делась по сей день. И это при совершенно прогнивших силовых структурах и армии, просто кишащими иностранной агентурой и местными коррупционерами. Изначально было понятно, что почивать на лаврах подобно его предшественникам не придется. Тем более, что в обществе уже царило убеждение, что революция ноября–февраля не была последней, а новый бунт будет еще более кровавым. В такой бы ситуации Порошенко, очень успешному бизнесмену, не лезть бы в неизбежное пекло – ан нет. И зачем, спрашивается, полез?

Людям, которые 25 мая массово отдавали за него голоса, в результате чего Порошенко был избран уже в первом туре, конечно, было известно и то, что он олигарх, и то, что он один из основателей ненавистной Партии регионов, и то, что был министром и при Ющенко, и при Януковиче. Но в украинских реалиях избраться куда бы то ни было не может человек, не имеющий значительных средств и своих структур по стране. Деньги, повторимся, у Порошенко есть давно. Была и зарегистрированная, но никому не известная партия «Солидарность», а с местными активистами помогли недавние соратники по Майдану из прежде оппозиционных организаций. Что касается роли в создании ПР, то давно это было, мог тогда не знать во что превратиться. Министр? Так в одном случае (при Викторе Андреевиче) «иностранных дел» (отсюда ориентация на Европу), а во втором – «экономического развития», но, как считается, вновь-таки курировал перепрофилирование под соглашение с ЕС, а когда его подписание сорвалось, ушел из Кабмина. Так или иначе, но поработав со всеми, жупелом для большинства Порошенко не стал. Чай не премьер и не министр внутренних дел. Олигарх? Хм, не идеально, безусловно, есть чего опасаться. Но с другой стороны, может не станет воровать, не голодранец, а, будучи эффективным в бизнесе, может знать, как вытащить и страну. Ну не за Тимошенко же голосовать, в самом деле.

Дальше больше. К моменту вступления в должность Порошенко война (с переменной интенсивностью) шла уже несколько месяцев. Гибли люди, разрушалась инфраструктура, в отдельных регионах приближалась гуманитарная катастрофа. И тут Петр Алексеевич вещает, дескать, эффективное проведение антитеррористической операции – дело даже не дней, а часов.

Уже через неделю после инаугурации станет понятно, что надеялись на это зря. Впрочем, это не в упрек. Он ведь не военный, не знал реальной ситуации. Да и не варвары же мы, не можем подобно российской армии в Ичкерии, стирать города и поселки с лица земли вместе с мирными жителями. А ведь нам противостоят в том числе и профессиональные диверсанты. Ничего, потерпим. Все равно не позднее осени врага разобьют.

На дворе был июнь. В Киев на инаугурацию президента, когда российское телевидение во всю трубило о правлении хунты, приехал Александр Лукашенко, едва ли не единственный официальный союзник России. Он сидел в одном ряду с западными дипломатами. Почтил минутой молчания и вставанием героев Небесной сотни, аплодировал вместе со всеми словам о том, что Крым – оккупированная территория и неизбежно вернется в Украину, в интервью призвал раздавить террористов востока. Беларусы, стоявшие на Майдане (второй погибший – наш Михаил Жизневский), были в шоке от такого лицемерия. Украинцы – в восторге. Далее Александр Григорьевич, распрощавшись, похоже, со статусом «последнего диктатора Европы», уже в открытую стал играть роль посредника между Москвой и Киевом, что приведет заинтересованные стороны на переговоры в беларусскую столицу. Там главе Беларуси будут пожимать руку не только Порошенко, но и представитель ЕС Эштон. На выходе будет решение о прекращении огня, логичным продолжением которого станут упомянутые нашумевшие законы об особом статусе и амнистии. Но тогда, вначале лета, украинцы убеждали себя, дескать, беларус почувствовал со стороны Кремля опасность для себя, лишний союзник нам не повредит, каким бы он не был прежде. Да и вообще, мы ведь соседи: протокол, взаимная торговля и все такое.

Потом по инициативе Петра Алексеевича было одностороннее объявлено перемирие. И хотя длилось оно недолго, изначально было понятно, что требование о сдаче оружия в обмен на помилование тех, кто не совершал тяжких преступлений, – благие пожелания. Десятки украинских бойцов сложили за это время головы. Зато Порошенко показал себя перед Западом не живодером каким, а человеком, стремящимся договариваться. ЕС начал вводить против России санкции и пообещал финансовую помощь жертве агрессии. Циничный, но, так сказать, необходимый этап противостояния. Можно ли упрекнуть президента?

Подсчитывая союзников и обещанные миллиарды на помощь беднеющего населения, последнее почти не заметило, кто «под крышей» популярного президента военного времени пришел к власти в Киеве. Знаменитый боксер Виталий Кличко, гордость украинского спорта, вместе со всеми лидерами оппозиции провел три месяца на Майдане. Заявлял о своих амбициях на президентскую должность. Но в результате переговоров с Порошенко, решил-таки идти в столичные меры. Призвав поддержать на президентских выборах Петра Алексеевича. Теперь компетентные киевляне гадают: кличковская команда, сплошь состоящая из его близких и людей из предыдущей городской власти, – это злой умысел, коррупция, или банальная неосведомленность. И знает ли о такой кадровой политике своего протеже президент? Учитывая, что в корне ничего не поменялось ни в фискальных, ни в правоохранительных, ни в судейских органах – как «брали», так и «берут» – ответ напрашивается сам собой. Однако ведь так хочется верить, что просто мало времени прошло, не до того, война и зима приближается.

Подписание и ратификация соглашения об ассоциации с Евросоюзом, отказ от которого, напомним, стал формальным поводом для начала Революции Достоинства, на этом фоне выглядит едва ли не единственным бесспорным достижением недолгого руководства Порошенко. Действительно быстро и эффективно, если учитывать ситуацию в стране, удалось убедить сделать это и европейцев, и местный разношерстный депутатский корпус. При этом ни слова не изменив в изначальном тексте. Вот только загвоздочка, способная оказаться ключевой: сперва с ратификацией тянули по настоянию Москвы, а после ратификации и вовсе пришлось отложить на год вступление документа в силу. Надо полагать, по настоянию того же игрока.

Случайно или нет, но эта двусторонняя ратификация судьбоносного соглашения происходила в тот же день и в том же зале Верховной Рады, что и проталкивание президентских законопроектов о судьбе Донбасса. Порошенко предложил дать оккупированным сепаратистами и российскими войсками частям Донбасса право самим определиться со своим руководством, формировать местную милицию, прокуратуру, суды и даже выстраивать какие-то свои отношения с Россией. И это все вроде как в составе Украины, будучи финансируемыми ею, но, выходит, не подчиняясь центру. Кроме того, тем, кто не совершал тяжких преступлений, даруется амнистия. Как будто новообразовавшиеся из боевиков силовые структуры станут расследовать собственные же деяния... По мнению очень многих наблюдателей и части избирателей, речь фактически идет об отделении части страны, о капитуляции перед агрессором.

Власть, конечно, успокаивает, что о нарушении территориальной целостности речь не идет, инициатива временная и вынужденная и в случае, если второй стороной соблюдаться не будет (а боевики уже заявили о непризнании любых законов от Верховной Рады), то будет отменена. Но вопросов о целесообразности этих законов остается огромное количество. Начиная со способа принятия этих документов. Такого не было даже при Януковиче! На закрытом для журналистов заседании. (Говорят, Порошенко рассказывал, что воевать дальше нечем, спровоцированные русские дойдут от Мариуполя до моря, хотя знакомые добровольцы утверждают, что только ждут приказа, чтобы тяжело, но взять Донецк и Луганск: мол, сил хватает). Без демонстрации на табло, какая фракция как голосовала, только общее, неизвестно откуда взявшееся количество голосов, отданных «за». Для патентованного демократа такое поведение представляется недопустимым. Хотя кто выдавал тот патент?

Нет в Украине единого мнения и о том, что происходит в обществе. В оценке последних действий президента граждане поделились примерно поровну. Одни верят, что наблюдают тактический ход для перегруппировки войск, достижения важных стратегических решений с сильными мира, после чего (после парламентских выборов 26 октября) по врагу будет нанесен сокрушительный удар.

Другие напоминают: Майдан стоял и против олигархов. Допускают: Порошенко изначально играл на руку Москве, а теперь открыто демонстрирует свою продажную сущность. И новая революция должна снести и его.

Однако, с каким бы недоверием ни относились бы украинцы к любому власть имущему, большинство народа все же понимает опасность внутренних конфликтов во время отражения внешней агрессии, грозящей потерей самой государственности. Память об этой аксиоме, думается, и продлевает жизнь иллюзиям, дает народу силы ждать и терпеть самому.

Но этот «терпец» не вечен. И, если суждено ему снова «сломаться», мало не покажется никому. В первую очередь самому Порошенко лично. В отличие от предшественника, в Ростов ему не сбежать. Остается надеяться, что это понимают на Печерских холмах.

 

Фото: Артем Слипачук, "День"

Комментировать