Жизнь

Поколение, не ставшее взрослыми

1029 Ольга Родионова

Я училась в старших классах школы в те времена, когда СССР уже развалился, а новое общество несомненно прекрасного будущего ещё только начало формироваться. Если под формированием понимать свободу слова, мыслей и действий не только в политике, экономике и культуре, но и в межличностных отношениях.

Раньше ведь как было? Комсомолка не должна отказывать комсомольцу – и они, взявшись за руки, должны нога в ногу идти к победе коммунизма. Это называлось ячейкой общества. Которую к 2000 году обещали обеспечить отдельной жилплощадью. Поэтому «23 – замуж при!», «25 – за печь сядь!», «Бабий век – 40 лет». На этих трех шовинистических китах и строилась вся этика и психология семейных отношений. Которую и преподавали на одноименных уроках.

А тут оказалось, что и с коммунизмом что-то не задалось, и квартирный вопрос провис. А ещё на экранах кинотеатров появились «Маленькая Вера», «Интердевочка» и прочие фильмы, опровергавшие всю этику и психологию семейных отношений.

Собственно, нашей учительнице истории, разведенке, которая со своим взрослым сыном не могла найти общего языка, нечего и нам было поведать о семейной жизни и её психологических аспектах. Поэтому она проводила дополнительные свои основные уроки с элементами политинформации, основанием для которой была программа «Взгляд».

Наши родители в те славные времена были заняты поисками еды, работы и денег. И домой приходили без задних ног и молча ложились спать. И также тихо и молча разводились, в том числе и из-за квартирного вопроса. Выбитая из-под ног многолетняя система ценностей «как деды жили и нам завещали» была заменена знаете чем? А ничем. Реально – делай что хочешь и гуляй рванина, ты ж теперь вроде как взрослый!

Так что модель семьи моему поколению пришлось выдумывать самостоятельно, опираясь на «не хочу, чтобы как у моих предков…» и «хочу как в кино!»

Закономерным результатом стала популяция инфантильных созданий, взращенных на «Красотке», чуть что бросающихся кольцами, сковородками, обидными словами вроде «испортил-мне-жизнь-всю-мудак», в любой момент готовых сесть на попу и заплакать. А Брюс Уиллис или Арнольд Шварценеггер должны прийти и всех спасти. Подобное поведение c небольшими модификациями оказалось присуще обоим полам.

И вот взрослое (по паспорту) человекообразное с совершенно детскими установками и ценностями, живя в мире иллюзий, сидит и ждёт что кто-то принцеобразный придёт (или прилетит в голубом вертолёте) и осчастливит его просто так, за сам факт существования, без смс и регистрации.

Подобное существо не учится ни на своих ошибках, ни на чужих. И при этом оно каждый раз удивляется, наступая на те же грабли, и требует показать правильный ответ в конце учебника – ведь он же точно есть, я знаю! Дайте срочно рецепт, принципиальную схему, пикаперскую технику и пучок лайфхаков! Ведь я этого достойна! (тм).

Инфант живёт штампами, подражанием, трендами. Его жизнь проста и одномерна. Счастье для него – это киндер-сюрприз: толстый, толстый слой шоколада с седьмым айфоном внутри. Доставшееся как награда за сам факт существования. А вовсе не за кропотливую работу зрелой личности, состоящую в постижении жизненных законов, принятия ответственности за себя и за того парня, принятия того факта, что теперь взрослый – это ты.

Очень заманчиво оставаться вечным ребёнком, эдаким enfant terrible в этом жестоком, жестоком мире. Но как же сложно принять тот факт, что со временем ты превращаешься в мизерабля, отверженного, убогого и печального! Стандартного непризнанного гения, выброшенного за борт жизни какой-то высшей злой силой. А вовсе не собственными усилиями, незрелыми манипуляциями и ущербной эмоциональной недостаточностью.

И вот сидит такой морщинистый мальчик или упитанная белоснежка напротив меня в кафе, попивает модный смузи и рыдает: «Мне опять не повезло! Почему я не могу построить серьёзных отношений?» Они пеняют на разницу в темпераментах, вкусах, на обстоятельства. А дело совсем в другом. Они слишком поглощены собой и своими эгоистическими интересами.

Маленький ребёнок не способен по-настоящему чувствовать другого человека. Его главной ценностью остается удовлетворение собственных потребностей — в защите, тепле, насыщении. Это не я придумала – это всё Карл Густав Юнг.

«Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил…» Избранник должен обеспечивать, заботиться, оберегать. С ним должно быть всегда весело и легко. Он должен быть или Анжелиной Джоли, или Бред Питтом: молодым, красивым, богатым, успешным. А я ему за это – лучшие годы, секс и буду стимулом к новым достижениям и вершинам, на благо нашей семьи, само собой.

Подобной особе совершенно невдомёк, что встретит она такого же инфанта. Для которого станет не Музой, а обузой.

Потому что взрослого человека, созревшую личность, неспособна заинтересовать Барби-переросток или целлюлитная капризная Лолита. Ему нужен партнёр, равнозначный и равноправный. Который разделяет взгляды и ценности, видит, слышит и понимает.

Инфант никогда не скажет: я не понимаю людей. Он говорит: люди не понимают меня. Таким образом, инфант окружающий мир не видит, а придумывает.

Впрочем, он и себя придумывает. Создает в своем воображении некий образ, зачастую далекий от действительности. И играет. И заигрывается.

Питер Пэн женится на Пеппи Длинный Чулок в надежде, что она разделит с ним и счастье, и горе, и боль, и радость, и проблемы. И тем самым отгонит собственные равнодушие и холодность к означенному кругу серьезных и скучных, с его точки зрения, вопросов.

С чего бы это? С какого такого волшебного порошка феи Динь-Динь или папкиного чемодана с золотом? Какая в том необходимость? В невзрослой игре не прописаны подобные правила.

И что получается на выходе? Песня Милен Фармер о Génération Desenchantèe: разочарованное поколение, способное только брать, а не давать, чьи идеалы – исковерканные слова.

Только боль может заставить человека измениться. Так, боль от собственной глупости заставляет умнеть, боль от своей холодности — теплеть. А если ты боишься страданий, не можешь разрешить себе встретиться лицом к лицу с жизнью — не удивляйся, когда увидишь, что твоя жизнь пуста.

Это снова не я придумала. Это всё Карл Густав Юнг.

Комментировать