Жизнь

Подписал. Вышел. Слил. «Диванные герои» и реальные допросы

769 Ляксей Лявончык

Сергей Пальчевский. Фото: Svaboda.org

 

Странно. Времена инквизиции давно канули в лету, а людям все ещё нужны доказательства того, что показания, полученные под пыткой, являются нелегитимными. Я про реакцию некоторых интернавтов на признание Сергея Пальчевского. Активист «Молодого фронта» рассказал, что под давлением сотрудников КГБ подписал бумагу о сотрудичестве с Комитетом в каченстве информатора.

Удивляет способность публики обсмактывать новость под таким соусом: он, мол, слабак – подписал бумажку, то есть почти стал информатором. И все равно, что он вышел и рассказал об этом: факт подписания бумажки остается главным. Он подписал! Он слаб!

Нас с детства учили, что «цвёрда трымаўся юнак на дапросе». То есть единый правильный путь – это благородно отметать все вопросы следователя и сохранять молчание, какие бы пытки к тебе ни применяли. А потом с окровавленным челом пойти на казнь с гордо поднятой головой. Вроде как арестованные подпольщики во времена фашистской оккупации.

Ага, только они не шли на казнь с гордо поднятым челом. Их волокли. Потому что на вывернутых коленях и переломанных в процессе «задушевного разговора» ногах особо не походишь – пусть даже чело сто раз благородно окровавленное. 

Весь этот разговор до боли напоминает дискуссию, когда-то развернувшуюся в ФБ в ответ на пост Ивана Шило о том, что он не пойдет на войну: мол, через час после начала войны меня в Беларуси не будет, писал Иван.

В ответ начался огромный shit storm: от классического «это обязанность каждого патриота» до «посмотрите на этих либералов». И понятно, все выстроились в очередь, чтобы гордо заявить на публику, что вот уж они-то обязательно пойдут на войну и умрут за родину. 

Вообще-то за родину надо не умирать, как сказал мой украинский друг. За нее надо убивать. Но в этом шторме красивых фраз все забыли одно: трындеть – это не мешки ворочать. И действительно ли ты пойдешь или слиняешь, окажется понятно только когда эта война, не дай бог, начнется.

И война – это не красивая пилотка набекрень и рейтовый фотограф напротив тебя в дорогой студии в центре Минска, а отсутствие жрачки, пыль во всех дырках тела и летающие вокруг грязь, кровь и части человеческих тел.

Техники допроса бывают разными. Но так, чтобы не расколоть человека, если сильно захотеть  – это редкость. Нет, можно упереться, КГБ сейчас – это не НКВД времен раннего совка, пальцы в щели никто не засовывает. Но у людей разный уровень сопротивления. Кому-то достаточно сказать, что его родителей уволят, а кому-то – пригрозить изнасилованием (или его сымитировать). Или заявить, что крики из соседней комнаты – это твоя жена (а на самом деле ГБ-шники там будут смотреть свежескачанный с торрентов порнофильм).

Можно, например, устроить сцену из захваченного американского посольства в Тегеране-79: имитацию казни. На колени в подвал с завязанными глазами, ствол ко лбу и нажать на курок. Это в фильме «Арго» человек после холостого удара спускателя о пустой затвор начинает «всего только» истерично рыдать. На самом деле он умирает он инфаркта или делает под себя. Фу, как это низко, скажут бойцы интернетного фронта. Вот я бы…

А вот ничего подобного. Как и в случае с Иваном Шило и разговором за войну – ничего вы не знаете. И не дай бог узнать на практике, как вы себя будете вести. 

Не называйте показания вышедших из КГБ исповедью. Они просто сделали то, что должны были сделать, когда к виску приставили ствол. Как говорят люди из антитеррористических подразделений: если у твоей головы ствол – то делай то, что от тебя требуют. Как ствол исчезнет – делай, что должно.

Иголки под ногтями никогда не означали правды. Даже последний эксперимент с пытками – авторства администрации Буша – был в хлам разгромлен докладом комиссии амриканского сената о том, что все эти «специальные техники» ничего не дали. Вообще ничего. Вся полезная информация пришла из аналитической работы головы. Ну той, которой на плечах. По крайней мере у некоторых.

Пальчевский сделал ровно одно: подписал, что требовали, – а потом вышел и огласил, тем самым смачно морально двинув кого-то в КГБ, кто с ним «оперативно работал». В мужественности Сергея сомнений нет – это ведь именно он недавно приковал себя к грузовику, чтобы остановить строительство развлекательного центра в Куропатах.

И не надо называть это исповедью: в чем исповедоваться? В том что подписал, а не красиво с поднятой головой держался на допросе? Ну, про Фра Дольчино тоже говорили, что когда ему отрывали мошонку щипцами – он молчал. На самом деле, как говорил брат Вильям Баскервильский из «Имени Розы», он орал как любой человек. Больно было? А вы про юнака на допросе. 

Если не устоял перед прессингом – всегда остается провереннный способ. Подписал. Вышел. Слил.

Комментировать