Жизнь

По пути наименьшего сопротивления: парадоксы школьного беллита

579 Ольга Бубич

За последний год беларусизация перестала быть миссией исключительно беларусскоязычной интеллигенции. Сегодня она провозглашается частью государственной культурной политики. Однако школьная система, которая могла бы сдвинуть языковой вопрос с мертвой точки, по-прежнему остается выпавшей из процесса. Как результат – подростки, зубрящие стихи, не понимая их смысла, и отношение к беларусскому языку почти как к латыни: может и красиво, но не связано с реальностью.

Моя знакомая Яна учится в обычной средней школе города Минска. Зайдя в гости, она похвасталась: «Сегодня в школе рассказывали наизусть басню Кондрата Крапивы про какого-то «парсюка». Давайте я вам почитаю!» Текст девочка рассказывает бегло, но на некоторых, особенно не похожих на русские, словах запинается. «Яна, а ты знаешь, как переводится «раз’юшаны»?» - спрашиваю я. «Нам, кажется, говорили, но я не помню».

Эта беседа заставила меня еще раз задуматься над «вопросом мовы», а в частности – над расширяющейся пропастью между беларусскоязычной элитой и теми, кто говорит, читает и думает по-русски. Можно много рассуждать о культурной и образовательной политике государства, но только ли они сегодня – единственная причина маргинального статуса беларусского языка и литературы?

Самообразование и вовремя попавшиеся на моем пути преподаватели беларусского языка и литературы воспитали во мне двуязычие и несомненный интерес к тому, что можно назвать современной беларусской литературой и поэзией. В alma mater лингвистического университета нам со всей серьезностью преподавали творчество поэтов движения «Бум-Бам-Літ», а после занятий мы с любопытством посещали поэтические вечера в Доме литератора, где с замиранием сердца слушали выступления Вольжины Морт, Виктора Жибуля и панк-группы «Правакацыя» во главе с харизматичным солистом Альгердом Бахаревичем, перепевавшим «I wanna be your dog» Игги Попа.

Беларусский язык, может, и не всегда был понятен, но привлекал живостью и вызовом: на нем говорила яркая, кипящая, живущая здесь и сейчас молодежь. И вслед за ней на нем стремились говорить и думать тогда очень многие.

Как преподаватель с десятилетним стажем, с уверенностью могу сказать, что сегодня говорящих на беларусском языке молодых людей становится все меньше – чаще всего это дети из «творческих» семей, где «мова» является естественным явлением с детства. Обыкновенный городской подросток естественным образом идет по пути наименьшего сопротивления: зачем усложнять себе жизнь, пытаясь говорить и читать на никому не нужном языке? Гораздо полезнее и современнее будет выучить английский. А оснащенные устаревшей школьной программой учителя редко обладают достаточной мотивацией, чтобы пытаться показать своим ученикам, что и беларусская литература также может быть современной и интересной… Как комментировали мой вопрос о содержании дисциплины «беларусская литература» сегодняшние первокурсники: «Дальше Купалы и Колоса мы как-то не продвинулись…»

О подобных тенденциях говорит и литературный критик Марина Весялуха:

«У школе мы вывучалі творы, якія лічацца класічнымі, праграмнымі для беларускай літаратуры. Нам казалі, што масавая літаратура ― гэта кепска, а вось тут ― глыбіня, прыгажосць, ідэі. Атрымлівалася, што лепш са слязьмі на вачах прачытаць таўсценную трылогію, поўную схаваных сэнсаў, чым весела прабавіць час за цікавай кніжкай. Нас нібы прывучалі да думкі, што беларуская літаратура нудная і нецікавая, што аўтары пішуць прозу толькі пра вайну, вёску, а паэты ― вершы пра радзіму і родную мову. Але гэта не так! Беларуская літаратура цікавая і разнастайная. Проста трэба па-іншаму расставіць акцэнты, выбраць іншыя творы ― і ўрокі літаратуры заззяюць новымі фарбамі».

Примером такого гибкого подхода к изучению родной литературы является Лицей БГУ, преподаватели которого успешно используют заложенный в программе потенциал формулировки «и другие». Филолог, преподаватель с многолетним стажем работы в Лицее, Изольда Кивель комментирует:

«У «Вучэбнай праграме для агульнаадукацыйных устаноў з беларускай і рускай мовамі навучання (Беларуская літаратура)» акрамя дакладна вызначаных для вывучэння твораў і паіменна прапісаных аўтараў ёсць ёмістае слова «інш.» – у анатацыі амаль да кожнай тэмы. Вывучаючы ў 11 класе вялікую, разлічаную на 19 вучэбных гадзін тэму «Беларуская літаратура на сучасным этапе», настаўнік пад дахам гэтага «інш.» можа парэкамендаваць вучням і Віктара Жыбуля, і Антона Брыля, і каго ён яшчэ лічыць вартым».

Кроме того, чтобы «творчески» подойти к программе, сам педагог должен быть достаточно «продвинутым» в своей профессии, считает беларусская поэтесса и писательница Вольга Гапеева.

«Вядома ж у нашых праграмах процьма спрэчнага, таго, што, магчыма не зусім пасуе падлеткам ці дзецям, але цяжкасць яшчэ і ў тым, як з гэтымі тэкстамі працаваць, як іх тлумачыць. Якасную літаратуру (а ў нас з класікі такіх тэкстаў хапае), можна і трэба інтэрпрэтаваць з пункту гледжання сённяшніх падзей і праблемаў, а дзеля гэтага неабходная адпаведная кваліфікацыя. Іншае пытанне, ці будзе што прапанаваць самай сучаснай літаратуры новым пакаленням, і ці будзе новае пакаленне ў стане асэнсаваць тэмы, закранутыя сучаснымі аўтаркамі/аўтарамі?» – задается вопросом писательница.

Тем не менее, нельзя перекладывать только на учителей всю ответственность на прохладное отношение школьников к беларусскому языку и литературе. Беларусская поэтесса и переводчица Мария Мартысевич считает, что основная проблема современного литературного процесса связана с книжными менеджментом и книгоизданием.

«Героем будзе той, хто створыць тут поўнакроўнае выдавецтва, якое не будзе спрабаваць нацягнуць беларускі кніжны рынак на расійскія стандарты, а патрактуе чытаючых беларусаў як неахопленую мэтавую аўдыторыю, як незанятую нішу і паспрабуе працаваць, улічваючы патрэбы і каштоўнасці гэтай аўдыторыі. Да слова, гэты чалавек не абавязаны не тое, што  пісаць добрыя творы - ён і іншых чытаць не абавязаны. Галоўнае, каб калькулятарам умеў карыстацца. Нейкія спробы робіць выдавецтва «Рэгістр», але, на мой погляд, яны ўсё-ж такі дагэтуль мысляць катэгорыямі расійскага кніжнага рынку. Тут трэба працаваць з нуля – тут голае поле» – комментирует Мария положение дел в современной беларусскоязычной литературе.

Филолог Изольды Кивель, размышляя о проблемах контакта молодого читателя и современного беларусскогозячыного писателя, отмечает:

«Самая вострая праблема сучаснай літаратуры і асабліва новай генерацыі пісьменнікаў у тым, што яны не ідуць да свайго чытача. І тут я спашлюся на мой досвед як настаўніка беларускай літаратуры: вучні-адзінаццацікласнікі асноўнай прычынай непапулярнасці сучаснай беларускай літаратуры называюць... яе непапулярнасць! То бок адсутнасць рэкламы, лёгкадаступнай інфармацыі, электроннага фармату тэкстаў, віртуальнасць аўтараў і да т.п.

Так, шаноўныя  нашыя пісьменнікі! Трэба ўмець падавацца і прадавацца. Няма магчымасці выступіць на тэлебачанні або стаць на вуліцы з рэкламнымі ўлёткамі – шукаць іншыя магчымасці. Не грэбаваць кірмашовымі прыёмамі ў самых розных абставінах: «А во вершы свежанькія! А каму раман займальны-захапляльны?!» Ад банальных лайкаў ды рэпостаў таксама карона генія з галавы не зваліцца».

Знаковым в сложившейся ситуации является успешное разрешение инцидента со штрафом издательства «Логвінаў», который был полностью оплачен за средства, собранные его читателями. «Логвінаў», как известно, занимается изданием как раз, в основной массе, именно беларусскоязычной литературы.

Получается, что столичная аудитория действительно видит смысл в публикации подобной альтернативной, малотиражной литературы, благодаря остается надежда воспитать в нашей стране читающее по-беларусски сообщество.

Но готовы ли сами писатели и поэты пойти навстречу своим молодым читателям, не брезгуя разговаривать с ними на понятном им языке рынка, рекламы и интернета?

Положительные примеры этого есть. От Лунинца до Витебска по Беларуси ездит, встречаясь даже со школьниками, с презентациями своих книг писатель Виктор Мартинович, режиссерские азы осваивает для съемки бук-трэйлеров поэтесса Вольга Гапеева, активно использует интернет и социальные сети для продвижения своего небольшого журнала «Макулатура» Сергей Календа.

Примеров пока немного, но они внушают определенный оптимизм. Есть надежда, что изменение отношения к книжному маркетингу и чуткость к читательской аудитории, равно как и неравнодушие критиков в  придании публичности беларусскоязычным авторам не позволят беларусской литературе разделить судьбу умершей латыни.

Фото: Bymedia.net

Комментировать