Жизнь

Отпустить войну. Не бывает «хороших» или «плохих» наций

1128 Ляксей Лявончык

Вторая мировая война закончилась почти три четверти столетия назад. Три четверти столетия! Её давно нужно отдать прошлому – и перестать клеить ярлыки «фашистов».

Давно уже всем нужно написать письма друг другу вроде письма польских епископов немецким: «Прощаем и просим о прощении» – и жить дальше. Только с одним «но»: если писать – то только от сердца. Но если уж написал – то всё, отпустить, забыть и не делать глупых заявлений про «хорошие» и «плохие» нации. И уж тем более, не формировать внешнеполитическую доктрину на основе событий 70-летней давности.

Реальность изменилась. Мы говорим, что половина мусульманского мира живет в прошлом – но ведь и мы, основывая своё мировоззрение на мифах войны, тоже живем в прошлом. Как религиозные радикалы, мы строим свое восприятие реальности на событиях давно прошедших дней, пока весь мир давно уже ушел вперед.

«Поляки убивали евреев». «Хатынь сожгли украинцы». «Ответственность несут нации».

Значит, украинцы – полицаи, поляки – антисемиты, немцы – фашисты, беларусы – партизаны, русские – освободители и так далее. Вот штампы, которые давно въелись в сознание.

«Поехали к фашистам», – довольно говорит русскоязычный мужичок в автобусе, подвозящем пассажиров к самолёту Варшава–Франкфурт. Спроси его смысл этого слова – он и не скажет, кроме того что «они все убивали наших». Но ведь он едет к ним? Мозг не взрывается? 

Или дама, которая спросила меня дорогу в Берлине пару лет назад. Мы сразу поняли по акценту, что можно перейти на русский – и честное слово, лучше бы мы этого не делали. Поняв, что в моей персоне она получит благодарного слушателя, дама накинулась на меня с вопросами о том, «не тяжело ли мне жить тут». Нет, не тяжело, ответил я – хотя я там не жил, а просто приезжал, но постановка вопроса зацепила за живое. «Как же не тяжело? – упиралась дама. – Они ведь нас убивали, я сегодня чуть не умерла у Рейхстага». «Мужественный вы человек, – сказал я. – Так мучаться – и всё равно, превозмогая себя, таскаться по бутикам на Ку-дамм!» «Вы, наверное, поляк, – предположила дама. – Они тоже все фашисты».

Простые вещи до сих остаются не понятыми. Нынешние немцы не имеют никакого отношения к фашистам – кроме того, что таковые были среди их предков. И разве все представители нации ведут себя идентично?

 

«Журнал» также рекомендует:

  

 

В заявлении «поляки убивали евреев» просто нет места для более чем 6.000 поляков, которые получили от Государства Израиль звание Праведников народов мира.

В заявлении «все украинцы – каратели» совершенно нет места для миллионов украинцев, убитых во время немецкой оккупации, и для тех, кто воевали против фашизма.

Во фразе «все беларусы – партизаны» вообще нет места людям, которые сражались с советской властью потому, что эта власть их лишила всего.

Говоря про немцев-фашистов, мы просто забываем «Белую Розу», немецкое сопротивление, и тот факт, что Вермахт вплоть до покушения фон Штауффенберга был практически беспартийным.

Мы перечеркиваем фон Шуленбурга, выбившего в 1939-м из руководства СССР (вроде бы страны-союзника) разрешение на выезд для польского посольства (представлявшего вроде бы страну-врага).

В «немцы-фашисты» не вкладывается Альберт Баттель, лейтенант вермахта, спасший несколько сотен евреев из перемышлевского гетто и рискнувший жизнью, приказав своим солдатам при надобности стрелять в СС, который готовился ликвидировать гетто.

Мы забываем про Шиндлера, мы забываем про Альберта Геринга. Мы забываем про кучу других вещей, которым нас не учили, потому что они не вкладываются в четкую дихотомию «свой–чужой».

Например, вплоть до 1944 года из Венгрии не депортировали в лагеря смерти ни одного еврея; более того, когда СС попыталось вывезти будапештских евреев на работы, официальный Будапешт послал генерала Лакатоша с приказом стрелять. Депортации в лагеря смерти начались только с момента оккупации Венгрии Рейхом. Да, до этого был бытовой антисемитизм и даже местные погромы. Но депортаций в лагеря смерти не было. Такое вот – ни черное, но и не совсем белое. Неудобно.

Вешание ярлыков сильно упрощает жизнь, но совершенно не выдерживает логики. Мерзости творят не нации – а отдельные подонки. Подонки убивали людей. А подонок, как известно, национальности не имеет.

И когда Алексиевич говорит «Польша убивала евреев» или «украинцы убивали беларусов» – то где, по законам логики, в этой фразе место для тех, кто спасал евреев и боролся с фашизмом? Где место для сопротивления? Где место для миллионов приличных поляков и украинцев? Даже не так – где место для миллионов приличных ЛЮДЕЙ?

В той войне все убивали всех. Нельзя найти «белую» или «черную» нацию – можно найти только «белые» или «черные» отдельные людские судьбы. Попытки генерализации ничему не способствуют.

И самое главное – они не способствуют тому, чтобы мы все отпустили ту страшную войну. Она давно уже принадлежит прошлому. Прошлому сложному, неоднозначному – прошлому, которое нельзя описывать короткими «понятными» стереотипами.

Потому что прошлый раз эта «короткость и понятность» закончилась штангенциркулем для измерения черепов.

Комментировать