Политика

Окруженные демократией. Как власть готовит сценарий для выборов 2019 года

2306 Владимир Мацкевич

На официальном сайте президента дан вольный пересказ выступления Лукашенко при назначении новых членов правительства. Привычная и знакомая всем диктаторам фраза «Мы в кольце врагов» звучит в этом пересказе по-новому. И надо признать, что в таком виде она выглядит свежо и оригинально: «Мы живем в демократической стране. Притом зажаты двумя демократическими блоками с запада и с востока. На юге у нас вообще демократия дальше некуда. И осуществлять какую-то диктатуру в Беларуси – это просто нереально».

Если я правильно понимаю смысл этого вырванного из контекста отрывка, то в нём утверждается, что в Польше (запад), в России (восток) и в Украине (юг) царит демократия, и нам от демократии деваться некуда: «Мы живём в демократической стране».

Над этим высказыванием можно смеяться. Можно снобистски по-учительски рассказать, что такое демократия. Можно пожурить автора за некорректное отождествление всего того, что творится в Польше, России и Украине. Но я не буду всего этого делать. Меня занимает вопрос о том, а что же хотел сказать народу, правительству и мне лично диктатор этим словами? И что он сказал реально?

Лежащий на поверхности смысл этого высказывания я уже назвал, он банален: мы окружены врагами, зажаты с трёх сторон демократией.

Не упомянута четвёртая северная сторона, но это понятно. Народы Прибалтики страдают под пятой демократии, навязанной им насильно ещё более демократичной Европой. В этом они похожи на Беларусь, в которой тоже нереально осуществлять милую, хоть какую-нибудь диктатуру.

Итак, хотим мы или не хотим, но «осуществлять какую-то диктатуру в Беларуси – это просто нереально». Что ж, предположим. Но даже если нереально осуществлять диктатуру, это не ведёт автоматически к демократии. Это любой, кто знаком с элементарной логикой понимает, даже Лукашенко. Тогда что же он нам говорит?

А сказал он, если быть точным, внимательным и понимать слова не по словарю, а в контексте, следующее: я бы и хотел быть диктатором, принимать все решения сам по собственной воле, но это нереально.

И с этим я не могу не согласиться. Вообще, я привык верить людям. Это совсем не трудно, если не цепляться за форму слов, а вникать в суть дела. Да, Лукашенко не может принимать решения волюнтаристски, делать то, что хочет, он принимает решения вынуждено. Кто же или что вынуждает президента Беларуси принимать те или иные решения? Например, чем он руководствуется, принимая решение уволить старое правительство и назначить новое? Вот этот аспект и представляет интерес при смене правительства в такой «демократической» стране, как наша. И имена старого и нового премьеров, не имеющие никакого значения сами по себе, могут некоторым образом помочь разобраться с этим, хотя и не имеют принципиального значения.

Итак, что вынуждает диктатора или даже абсолютного монарха принимать те или иные решения?

Причины, которые вынуждают диктатора (впрочем, как и любого человека) принимать решения, могут быть типологизированы и систематизированы. Люди принимают решения:

– под давлением обстоятельств, с учётом реальности;

– на основе теорий, философских, религиозных и мировоззренческих концепций, которые они разделяют;

– под давлением авторитетов или в силу зависимости от кого-то, то есть принимают не свои собственные решения, а чужие;

– под воздействием комплексов, страхов, эйфории, сверхценных идей порождаемых воспалённым сознанием.

Собственно, вся политическая аналитика черпает материал из этих четырёх планов содержания, всё множество фактов может быть сведено к этим четырём типам.

Читате также:

Парадокс двух абсурдов. Почему смена правительства в Беларуси ничего не значит

Чтобы понять политическое событие, произошедшее в стране – смену правительства, нужно проанализировать:

– Обстоятельства, в которых оказался принимающий решение Лукашенко, и то, как он видит реальность. Именно, как он видит реальность, а не ту реальность, которая видится аналитикам, политологам и комментаторам.

– Изучить его мировоззрение и теории, которыми он руководствуется, не обращая внимания на то, насколько эти теории правильны, современны и адекватны.

– Перечислить все силы, которые на него давят извне, все авторитеты, на мнение которых он ориентируется.

– Иметь в виду анамнез и досье, в которых зафиксированы его фобии и сверхценные идеи.

Почти всё из этого комплекса нам известно.

1. Мы знаем страхи и комплексы этого человека. Знаем, что «он знает одной лишь думы страсть». Власть для Лукашенко является сверхценностью, и потеря власти – фобия, которая его преследует. Удержание власти любой ценой – этому подчинены все действия и решения, включая смену правительства. Само по себе это ничего не значит. Если власть можно удержать, делая добро для страны и нации, он будет делать добро. Если для удержания власти нужно творить зло, он будет творить зло. Но ни зло, ни добро не являются его целью, сколько бы он не говорил об этом.

2. Мы знаем всех субъектов, от которых зависит Лукашенко, действия и решения которых могут лишить его власти. И главный из таких субъектов находится в Кремле. Это вовсе не значит, что Лукашенко во всем слушается Путина, и что Путин, а не он принимает решения. Это значит только то, что все решения Лукашенко увязаны с субъективным мнением Путина и официальной позицией Кремля. Иногда Лукашенко с ними соглашается, иногда борется и сам пытается давить на Кремль, иногда пытается обмануть и перехитрить. Главное, чтобы в Кремле не приняли решение сместить Лукашенко.

3. Мы знаем мировоззрение Лукашенко, те политические и экономические теории, которые он разделяет. Выводя следствия из этих теорий мы автоматически придём к решениям, к которым приходит и Лукашенко. Логические решения следуют из теорий автоматически или алгоритмически. Но это только на бумаге и в уме. Для превращения бумажных решений в жизнь ещё нужна воля. То есть, имея готовое решение, нужно решиться его осуществить. И такая решительность зависит от обострения фобий или эйфории, от мнения и позиции тех, от кого зависит ЛПР (лицо, принимающее решение). Ещё решимость и решительность зависит от обстоятельств и картины реальности.

Первые три составляющие комплекса причин, влияющих на принятие решений, можно изучить и проинвентаризировать раз и навсегда, внося только некоторые изменения и уточнения, поскольку в мире всё течёт и меняется, а уж в субъективном мире тем более. Меняются и пересматриваются теории и мировоззрение, меняются друзья, враги, авторитеты, меняются психические состояния, болезни мозга и сознания обостряются или лечатся. Но в целом, если нет на это достаточных причин, мы можем считать первые три группы факторов постоянными и константными.

Непрерывный мониторинг, критика и аналитика требуются для выяснения обстоятельств и переменчивой реальности.

4. Необходимо всякий раз, анализируя то или иное политическое событие, выяснять, кто в этот раз ЛПР и в каких обстоятельства оно принимает решения. Но что мы знаем про обстоятельства, в которых сейчас находится президент? И каково реальное положение дел в его глазах?

Нельзя же всерьёз принимать заявление о «демократическом блоке на востоке». Неужели же Лукашенко думает, что Россия реально демократическая страна? Ну, нет, конечно. Тем более, если он ставит на одну доску с «востоком» олигархическую Украину и поправевшую Польшу. Он имеет в виду какую-то другую реальность.

И если задуматься над цитатами, которых достаточно на официальном президентском сайте, то можно найти некоторые указания на рамки и контекст, в котором все слова и заявления Лукашенко стают на свои места, и он не врёт, а рассказывает всю правду.

Такие указания содержатся в словах «независимость», «модернизация» и «выборы – экзамен».

Читайте также:

Организованная преступная группировка вместо режима: как устроена власть в Беларуси

Сначала разберёмся с тем, что президент называет «независимостью». В его обстоятельства, в той реальности, в которой он живёт, независимость – это независимость от Путина. Поскольку единственным фактором, который может в любой момент лишить Лукашенко власти, остаётся Кремль, то он всячески пытается снизить риск, чтобы его пребывание у власти не зависело от Кремля. Вот и всё. Со всеми остальными рисками он справится сам.

Что такое «модернизация» по-лукашенковски? В приводимых цитатах модернизация поминается в контексте деревообработки, повышения эффективности отдельных предприятий, с зарплатами и с покрытием социальных расходов. Если огрубить употребление категории «модернизация», то можно считать, что эта категория характеризует своеобразную заботу о народе, о стабильности в социальной сфере. Зачем «демократическому диктатору», озабоченному только сохранением личной власти и однажды достигнутого положения, заботится о народе?

Очень просто. Народ – это второй по значимости после Путина фактор, угрожающий пребыванию Лукашенко у власти. Пока народ накормлен, пассивен и тих, никакого риска нет, поэтому он должен быть всегда накормлен, пассивен и тих.

Что такое «выборы-экзамен»? Это самый неприятный момент в жизни диктатора: вместо того, чтобы наслаждаться властью и приходится доказывать на неё своё право, кого-то ублажать, кого-то подавлять, с кем-то возиться.

Зная и понимая всё это, можно чётко представить себе, зачем менялось правительство и для чего.

Народ робщет, единства нет. Можно сколько угодно врать, что 90% беларусов в соцсетях одобряют действия президента, в реальность этих процентов никто не поверит. Поэтому нужно отвести обвинения от президента, и повесить вину на правительство, желательно, на конкретных людей в правительстве. Давайте запомним это раз и навсегда: диктаторы меняют правительство, чтобы повесить вину за свои провалы и ошибки на старый состав, и показать народу свою решительность и полноту власти. Это главный мотив.

Новый состав правительства будет аргументом в диалоге с Путиным. Хотя между русским Кобяковым и беларусом Румасом нет никакой разницы, но в Москве свои фобии. И можно попугать Путина тем, что если будет себя плохо вести, то всех русских уволят из правительства. Ещё можно припугнуть Путина модернизацией. У них в Москве мода на модернизацию, а наш Румас будет всё модернизировать куда круче, так, как в деревообработке.

Это, конечно, пыль в глаза. Реально модернизацией называют сворачивание рыночных начинаний, которыми увлеклось прежнее правительство. Лукашенко ничего против рыночных новшеств не имеет, поскольку это никак не угрожает его власти, хоть и не вписывается в его мировоззрение. Тут дело в другом.

Эффект у рыночных реформ (а тем более не реформ, а мелких рыночных изменений) отсроченный. Пользу от них население может почувствовать через много лет, да и то, многие не смогут понять, что было причиной некоторых улучшений. А к выборам нужно накачать социальную сферу. Пусть не реально улучшить материальное благосостояние, но хотя бы видимость создать. А это можно сделать только силовыми методами наведения порядка на существующих предприятиях в существующей системе. Потом, когда выборы пройдут, можно снова вернуться к робким рыночным преобразованиям. А пока – надо готовится в экзамену-выборам.

И вот только тут мы начинаем понимать, что имеется в виду под «демократией».

Даже в самой тоталитарной стране, при самом абсолютистском правлении, властелин должен учитывать фактор народа, даже делать вид, что советуется с народом.

Ещё Ван Ян-мин, китайский мудрец 16 столетия, советовал императору согласовывать свои решения с народом. Там и тогда, уж точно, никакой речи о демократии не было. Речь шла о чисто манипулятивной технике власти. Абсолютному монарху нужно поступать так, чтобы люди видели, как монарх разговаривает с народом. Ну, например, собирая сословный Собор, Генеральные штаты, или Всебеларусское собрание. Эти формы манипуляции известны с глубокой древности. И Лукашенко ими пользуется. На такие соборы-собрания собираются «лучшие люди города». Просто во все времена риторика различается.

Вот как это звучит сегодня: «Вы прекрасно знаете, что такое гражданское общество в Беларуси. Это не те, кто ходит по площадям и болтает. Это руководители нашей женской организации, молодежной организации, профсоюзов и ветеранской организации... Как мне было доложено, такие консультации были проведены. И те кандидатуры, которые обсуждались из кадрового реестра, по моей информации, были поддержаны и одобрены».

Вот и Наталья Качанова выполнила поручение и встретилась с представителями «гражданского общества», с «лучшими людьми города». Все всё одобрили.

Правда, всех в зале собрать нельзя, некоторые несознательные граждане по улицам ходят, на площадях собираются, в соцсетях препираются. Но даже в соцсетях 90% поддерживают «начинания», точнее «закончания», президента.

Итак. Виновные из правительства уволены, президент назначил тех, кто его не подведёт, и экзамен-выборы за него сдаст.

Уже готов сценарий «выборов» 2019 года. Я его в глаза не видел, да и никто его не покажет никому. Но уже сейчас можно быть уверенным, что этот сценарий не похож на сценарии 2006, 2010 и 2015 годов. Это будет «модернизированный» сценарий, направленный на дальнейшее укрепление «независимости» Лукашенко от каких-либо угроз его несменяемости. Основной фишкой и творческой находкой в этом сценарии будет «демократия». Роли для «гражданского общества» в сценарии уже прописаны. Естественно, частично уже назначены исполнители главных ролей, частично ещё проводится кастинг и отбор.

Я не видел сценария, но некоторые сюжеты уже разыгрываются. Смена правительства – один из сюжетов, сценка в этом спектакле. Ещё один сюжет все наблюдали в начале августа – «дело БелТА». Если внимательно следить за развитием событий, то уже к концу года можно будет восстановить весь сценарий в общих чертах. Даже можно будет видеть исполнителей ролей кандидатов и оппозиционеров.

Самое забавное, что оппозиция и «гражданское общество», состоящее из «лучших людей города» уже начинают готовится к «экзамену-выборам» по сценариям прошлых лет. Ну, что ж, чтобы оценить качество хорошего спектакля, нужно посмотреть несколько плохих. И почувствовать разницу.

Читайте дальше:

Почему беларусы мирятся с насилием в своей стране?

Как перестать переживать и начать действовать. Пять способов не вестись на манипуляции режима

Политики в стране без политики и «выборы» в стране без выборов

Комментировать