Жизнь

Наш ответ британским ученым. Кому нет места на «Научном ринге»

1220 Виола Ермакова

Победитель финала «Научного ринга» Александр Зайцев рассказал, как снизить процент брака при изготовлении деталей на БелАЗе. Фото: «Научный ринг»

 

Бренд «британские ученые» успел войти в анекдоты, а бренд «беларусские ученые» еще только формируется. За формированием можно наблюдать в режиме реального времени. Пилотная версия шоу «Научный ринг» отснята, и, если ее одобрят на ОНТ, отечественная наука прорубит окно в массы. Что же массы увидят?

Телеверсия – всего лишь побочный продукт. В основе «Научного ринга» – science slam, относительно новый формат популяризации науки. Ученым дается десять минут, чтобы объяснить суть своего исследования широкой публике. Никаких проекторов и слайдов, только подручные материалы и ораторское искусство. Побеждает тот, кто больше понравится зрителям.

Первый проект такого формата в Беларуси запустили Алина Шкутова (Центральная научная библиотека НАН Беларуси) и Елена Полякова (EPAM Systems). Цель – привлечь внимание к исследованиям и разработкам молодых беларусских ученых. Два тура «Ринга» прошли в прошлом году, а в феврале 2017-го все желающие могли увидеть финал в Парке высоких технологий.

Как выглядел финал? Как концерт. Сцена, ведущий, артисты, аплодисменты. Только вместо песен о любви публика слушала рассказы о кварках и микроэлементном анализе крови. Музыка, несущая классического концерта, ушла в фон. Группу Vyraj разместили на балкончике над залом и вписали в интерьер: с рыже-черными декорациями рифмовалась коричнево-черный лук контрабасиста, в свою очередь повторявший цвета контрабаса.

Средний возраст публики (полный зал, несколько сот человек) – едва ли старше 25. В первых рядах стильные дамы с синими волосами. Слоган «Наука в ударе» на майках девушек с микрофонами. В общем, как сказал ведущий, «модно, красиво и молодежно». Досадно напоминает издевательскую триаду «стильно, модно, молодежно», но не будем придираться. За науку должна говорить наука, а не ведущий.

Собственно, она и говорит. Выступления можно увидеть своими глазами на сайте проекта, так что напевать Карузо по телефону необходимости нет. Вместо пересказа попробуем разобраться, какой образ беларусской науки создает «Научный ринг».

«Журнал» также рекомендует:

 

Науки естественные, неестественные и противоестественные

Более века науки о духе доказывают свое право стоять в одном ряду с механикой и биологией. Если судить по «Рингу», затея провалилась.

Темы финальных выступлений: «ДНК и модели поведения», «Снижение рисков при трансплантации печени», «Кварки в запутанном мире квантовой механики» и т.п. Медицина, генетика, микробиология, физика - вот кто достоин драться в финале.

Политологам, историкам, экономистам, антропологам отведено место в зрительно зале на правах непросвещенной публики. И если в следующих сезонах проекта (хочется надеяться, они будут) соотношение сил не изменится, зрители прочно усвоят, что науки в стране представлены только естественные. А зачем другие? У нас ведь нет проблем, кроме пузырьков в деталях БелАЗов?

Возможно, упрек неуместен, и в стране объективно больше талантливых химиков, чем ярких социологов. Три года назад примерно об этом на летней школе Летучего университета рассказывал политолог Андрей Казакевич. Людей, защищающих диссертации в сфере общественных наук, в Беларуси единицы. Просто мало штук. И за три года, прошедших с доклада Казакевича, ситуация не изменилась. Так что поражение чисто техническое, от общественных наук на ринг просто некому выйти.

Однако у технического объяснения есть слабое место: для участия в «Научном ринге» единиц как раз достаточно. Всего в проекте свои исследования представили 16 ученых, и ни один гуманитарий или общественник не затесался в их тесную компанию. Между тем, этих единиц каждый год набирается на целый Конгресс исследователей Беларуси, а это несколько сотен ученых!

«Журнал» также рекомендует:

 

В 2016 только у историков на Конгрессе было две отдельные секции. Свои секции организовали экономисты, лингвисты, культурные антропологи – и это лишь те, кто занимаются Беларусью. Среди докладчиков Конгресса вполне могли бы найтись те, кто вписался бы в формат «Научного ринга». Но, кажется, организаторы Конгресса и организаторы «Научного ринга» принадлежат сообществам, живущим мимо друг друга.

В любом случае, пока дело обстоит так, что на «Научном ринге» наука = естествознание.

«Мы не исключаем участие представителей из области гуманитарных и общественных наук, – сказала «Журналу» одна из организаторов «Ринга» Алина Шкутова. – Но в случае, если эти исследования имеют прикладное значение, решают какую-либо значимую для общества задачу и могут быть связаны с применением современных технологий».

То есть в слепое пятно проекта попадают не только «неестественные» дисциплины, но и вся фундаментальная наука.

Кандидаты машиностроения и доктора ветроэнергетики

Энергетика - это не только отрасль народного хозяйства, но и раздел физики. Одно из определений медицины - «наука о здоровье» (а вовсе не искусство, как порой кажется испуганным пациентам). Потому присутствие на «Ринге» ученых, представлявших медицину и энергетику, понять можно. Да, в случае энергетики речь шла о ветряных мельницах, а не о свойствах энергии, но вновь же, не будем придираться. У каждого свои недостатки, проектов, популяризирующих беларусскую науку еще меньше, чем «противоестественных» диссертаций, и те, что есть, на вес золота.

Вот только смущает машиностроение. Его весьма проблематично выдать за науку. Между тем, именно машиностроители выиграли финал «Научного ринга». Александр Зайцев рассказал, как их команда снизила процент брака при изготовлении деталей на БелАЗе. Рассказал харизматично, с юмором, отлично чувствуя аудиторию. Объективно лучший оратор финала, зрительское голосование это подтверждает. Интересное инженерное решение. Но точно ли это наука?

Да, решение задачи по кристаллизации металла требует серьезных знаний физики. Однако их требует и сооружение железной дороги, и выпуск бульонных кубиков. Наукоемкость производства не превращает его в науку.

С другой стороны, граница между прикладной наукой и практической деятельностью действительно зыбкая. Кроме того, организаторы «Научного ринга» ставили целью популяризировать не столько фундаментальные исследования, сколько практические, в том числе технологические разработки. Это дает нам второй значимый штрих к портрету беларусской науки, каковой она предстает на «Научном ринге». Практическая полезность, ориентация на нужды народного хозяйства. Именно ее акцентировали все выступавшие.

Этот штрих примечателен тем, что идет вразрез с трендом. Нынче в моде гики, аутисты, отрешенные гении и эгоцентрики, которые не могут и не хотят думать о других людях и своей им полезности. Они занимаются наукой ради нее самой, увлеченно разгадывают абстрактные загадки просто потому что «это прикольно». Шелдон Купер из «Теории большого взрыва», Алан Тьюринг по версии режиссера «Игры в имитацию», доктор Хаус, ничего общего не имеющий с сострадательным Айболитом - список легко продолжить.

В этом веке наука в медиа перестала быть серьезным, важным и по совместительству занудным делом, от которого зависят жизни и доходы. Она стала тем, что как раз помогло ей завоевать популярность - развлечением, забавой, игрой, порой весьма рисковой, как расшифровка кода «Энигмы», но тем более увлекательной.

Новый образ науки привлек к ней тысячи людей, подсевших на Coursera, включающих за ужином ролики «Постнауки» или проходящих тексты «Арзамаса». Он привел людей и на «Научный ринг». Но тут неожиданно абстрактные забавы закончились, и зрителям рассказали о браке в деталях БелАЗов; о том, как можно сэкономить на лекарствах, если знать свои генетические особенности; и даже о том, как однажды квантовая физика поможет решить энергетические проблемы. Пришедшие на доктора Хауса познакомились с Айболитом.

Не ясно, был ли диссонанс просчитанным и нарочитым. То ли это стремление угодить потенциальной аудитории ОНТ какой ее представляют создатели проекта. То ли это попытка помочь ученым найти инвесторов, которые, принято думать, клюют только на полезность. То ли старые привычки и шаблоны незаметно проросли сквозь современный формат.

Так или иначе, «Научный ринг» занял парадоксальную и оригинальную на общем фоне позицию: он изображает науку преданной служанкой общества и одновременно стремится сделать ее звездой, срывающей аплодисменты. Насколько это удастся, мы увидим, если проект получит развитие.

Слепые пятна «Научного ринга» оставляют ниши другим проектам, впрочем, частично уже заполненным. Например, публичные лекции проекта «Наука вне себя» тоже позволяют познакомиться с беларусскими учеными. Они гораздо меньше ориентированы на прикладной аспект, но тоже отдают предпочтение естественным наукам.

Имидж гуманитарных и общественных дисциплин формируется, скорее, под влиянием программ, имеющих более широкие цели, чем популяризация науки. Например, в сентябре 2016 заметной интервенцией интеллектуалов в публичное пространство стал Тыдзень беларускага мыслення. Из пар национальное – универсальное, гуманитарные – естественные, служение обществу – эгоистичная забава Тыдзень последовательно ориентировался на первые варианты.

Но это лего позволяет себя собрать и иначе. Вырисовывается пока пустующая ниша: еще никто не показал беларусские общественные науки в модном формате игры. Аутист-антрополог, политический философ-мизантроп, эксцентричный социолог, издевающийся над людьми в экспериментах - все они еще ждут своего пиар-агента.

Читайте также по теме:

 

Комментировать